10 Августа 1999 года.

Дежурные мы со Славой. Львович поднялся в пять. Разбудил меня, и мы занялись приготовлением завтрака. Максимов, приложив титанические усилия, нажарил 4 (четыре!!!) сковородки рыбы. Это филе щук, пойманных ещё на Ворчато. Сварили лапшу из грибного бульона, которую вчера Салихов так и не доделал. Я бросил туда вермишели и морковки сушёной с луком. Получилось вроде бы ничего. Жарка рыбы в таких количествах занятие довольно длительное. Снялись поэтому поздно, где-то полдесятого. Пошли ходом по Войкару, имея в виду облавливать перспективные щучьи места.

На дорожку заварили чаги, расфасовали её по бутылкам. Из реки уже пить не желательно.

Собрались и пошли. Буквально минут через двадцать оказалось место, на котором всегда до потери пульса бросает блесну Салихов. А он, как известно, зря никогда и ничего не делает. Он раньше всех и свалил со стоянки, надеясь опять всех перехитрить и зацепить рыбину первым. Когда мы подъехали, он, похоже, уже исполосовал знаменитую заводину вдоль и поперёк. Выловил же только щучонку на полтора килограмма. Стали бросать все вместе. Ни у кого и ничего. Пусто. Не берёт! Не берёт!! Не берёт!!! Вообще-то это очень странно и непонятно. Но, как и у каждого явления, объяснение этой загадки существует, просто мы до него ещё не догадались. Плыли и бросали во всех местах, мало-мальски похожих на обиталища щукарей, но всё абсолютно бесполезно. Объяснение этому явлению такое (точнее, гипотеза). Щука здесь на Войкаре постоянно не живёт.⁷⁵ Основное место её обитания – ямы на Оби. Поднимается она вверх по притокам Оби вместе с сиговыми, которые в конце августа – начале сентября идут на нерест. Сейчас ей очень трудно найти мягкую белую рыбу на прокорм. Окунь уж больно колюч. Подтверждением определённой бескормицы может служить тот факт, что крупные щуки, пойманные на озере Ворчато, были пусты, а в брюхе у одной даже была мышь!

На следующей яме, у впадения торфяного притока, большая коса из крупных камней. Место открытое, обдувается ветерком. Лашков даже разделся и пытался загорать. Пока собирались, бросали. Бесполезно!

Решили на ветерке перекусить. Доели лапшу, поели жареной рыбы. Нам с Володей «кайф» – перепало по кусочку хлеба. Для нас, прошедших когда-то процедуру зубопротезирования, это радость, и не малая!

После перекуса гребли достаточно долго. Особых препятствий и трудностей не было. Разве что периодически приходилось выбирать, каким рукавом идти. В некоторых поспокойней. Так и долопатили до последней ямы перед островами. Самая перспективная яма, впрочем, как и все остальные, в этом году разочаровала. Бросать абсолютно не хотелось. Как при распиловке гирь Паниковскому, так и нам уже всё было ясно. Покидали лишь для очистки совести. Результат очевиден. Решили пройти ещё немного вперёд, подальше, чем обычно и встать. Острова здесь идут один за одним. Все очень похожи. На каждом длинная галечная коса, растут деревья. Ближе к деревьям, как правило, есть полянки из песка, изрядно с половодья заросшие травой. Идеальное место для палаток. И с дровами всё в порядке. На одном и встали. Завтра днёвка. Делаем баню, паримся, моемся на выход!

Время было позднее. На ужин на скорую руку сготовили так полюбившуюся кашку из лапши с сушёными луком и морковью. Да оставалось ещё полкотелка жареной рыбы. Алик развернул на песчаной полянке энцефалитку. Лагунов с Максимовым залезли в холодную воду. Не столько купаться, сколько смыть соль, которая обильно покрывает наши многострадальные тела. Сергей так и заявил – он просто обязан смыть соль и вонь, которая в обилии на нём осела. Погода стоит безветренная и даже жаркая. Мошки и комарья страшное количество, но даже и это наших «больших» не остановило. После купания все срочно окопались в энцефалитке. На общем совете было решено – принять! Всё равно спирту остаётся не меряно. По самым скромным подсчётам в наличии имеется ещё литра три с половиной! Когда такое было!!! Нам его так до конца и не «уговорить», поскольку всё дней на десять короче получается. Продуктов всех остаётся много. Конечно, съедим часть на выходе, но всё равно останется.

Алик, следуя каким-то загадочным принципам, в своих «невыразимых» рукавицах продолжает потреблять пищу. Мужики просили отметить, что утром было исключение: завтракал он без перчаток.

Выпили в энцефалитке, поели и долго лежали, трепались. Потом мы с Сявой вылезли заниматься личным и общественным: поставили палатку, вытащили байду и вещи на берег, Львович помыл посуду. Володя, Шурик и Сергей так и продолжали возлежать в палатке, беседуя на разные темы. Салихов последнее время ведёт себя странно, вот и в этот раз, несмотря на раннюю пору, он ушёл спать. Перед уходом Алик долго распространялся на тему, что завтра после бани он выпивать не будет, – послезавтра, мол, тяжелый переход, много лопатить и надо быть в форме. Может, для него так и есть. Надо разбирать спиннинги – всё, рыбалка закончилась. И в этот последний «рыболовный» день ничего существенного с точки зрения рыбалки не произошло. Окончательно стало ясно, что мы крупно пролетели! Альберт нас тихой сапой загнал в это состояние. Его проблемы (корень, рыбка) решены, а мы о своих планах (пойменные озёра, боковые притоки, подъём в верховья на склоны Урала, радиалки) можем только мечтать! Причём всё обсуждение и разговоры происходили с таким визгом и писком со стороны псевдоадмирала, что укушались общением с ним по самоё некуда! Даже Сергей не собирается с ним больше куда-либо идти! Не говоря уж обо всех остальных членах команды!

В палатке после обеда травили байки. Попробую воспроизвести некоторые.*