Свет истины

Издавна в философии, начиная, пожалуй, с Платона, истину, как напрямую, так и аллегорически, связывали с солнцем и солнечным светом.

Миф о пещере Платона. (Схема 50) (А, с. 40 // Философия: dtv-Atlas. М., 2002). Люди, окованные цепями, сидят всю жизнь в пещере, не в состоянии видеть внешний мир. Тени от искусственных предметов, отбрасываемые на стены пещеры источником света у них за спиной, они принимают за настоящие предметы. Анамнесис (припоминание) словно бы выводит кого-то из этих несчастных на свет дня, позволяя видеть естественные предметы и солнце такими, каковы они в действительности. Тени и предметы внутри пещеры соответствуют при этом чувственному опыту, мир же снаружи – сфере интеллигибельных, т.е. умопостигаемых сущностей.

Эманация Единого в учении Плотина (Схема 51) (С. 62 // Философия: dtv-Atlas. М., 2002), которой философ дает следующий комментарий, используя образ солнца: «Свет неразрывно связан с солнцем, неотъемлем от него. Но свет всегда пребывает на периферии солнца. Подобно этому и бытие неотделимо от своего источника – Единого».

Учение об иллюминации Бл. Августина (Схема 52) (А, с. 68 // Философия: dtv-Atlas. М., 2002), которым он отвечает на вопрос о том, каким образом мы владеем идеями независимо от чувственного опыта. Вечные истины даны нам благодаря освещению (иллюминации) нас Богом. Это можно сравнить с действием солнечного света. Глазу соответствует способность постижения, освещенным вещам – предметы познания, а солнцу – энергия истины.

Учение о свете долгое время было центральной метафизической доктриной в Оксфордском университете (основан в на рубеже XI-XII вв.), заложенной Робертом Гроссетестом (XII-XIII вв.). Свет есть порождающая себя самое субстанция и носитель действующих в природе сил. Поэтому их действие можно познавать на основе геометрических законов, которым подчиняется свет.

Генерал францисканского ордена Бонавентура (XIII в.) обозначал путь познания человека через Божественный свет. При этом в качестве ступеней познания Бонавентура различает содержания, являющееся тенями, следами или образами Божьими. Истина постигается, если человек просветлен Божественным светом.

Тень заблуждения

Средневековый философ-«оксфордец» Роджер Бэкон (XIII в.) обосновывает четыре главных источника заблуждений (Схема 53) (В, с. 78 // Философия: dtv-Atlas. М., 2002):

• слепая вера в лжеавторитет;

• привычка, закрепляющая все ложное;

• предубеждения невежественного большинства;

• лжезнание, за которым кроется невежество.

В качестве «лекарств» против этих болезней он предлагает развивать четыре сферы знания:

• библейская экзегеза и интерпретация философских текстов должны опираться на знание языков оригинала;

• базой всех наук является математика, врожденное человеку знание. Никакое ясное познание невозможно без свойственной ей очевидности;

• математические и экспериментальные методы найдет применение при хорошем изучении оптики и ее законов;

• знание должно строится на опыте. Все высказывания о природе должны подтверждаться или опровергаться опытом. Поэтому огромная роль отводится эксперименту.

По мнению английского философа Фрэнсиса Бэкона (XVI-XVII вв.) человеческому мышлению присущи существенные изъяны, искажающие истину и мешающие получению новых знаний. Эти изъяны он называл идолами (Схема 54) (С, с. 94 // Философия: dtv-Atlas. М., 2002). Идолы рода (idola tribus). Они коренятся в человеческой природе, поскольку разум и чувства постигают действительность только по человеческим меркам. «Человеческий разум как неровное зеркало, которое, отражая вещи, смешивает свою природу и природу вещей и тем самым искажает ее и нарушает». Идолы пещеры (idola specus). Они заключены в самом индивиде и возникают из его задатков, воспитания, привычек, склонностей. Идолы площади (idola fori). Сам язык приводит нас к заблуждениям, поскольку придает вещам ложные значения. Слова занимают место вещей. Поэтому рождаются бесконечные словопрения об именах. Идолы театра (idola theatri). Это заблуждения, которые передаются догмами философских или научных школ. «В истории человеческой мысли накопилось столько идей, концепций, теорий, что теперь человек чувствует себя как в театре, на сцене которого, как актеры играют все эти теории, заслоняя реальность».

Первые два идола Ф. Бэкон рассматривал как «врожденные», а два других уходят своими корнями в общественную жизнь человека. Но в таком случае, как вообще возможно познание мира? По мысли Бэкона в познании нужно отбросить «общепризнанное», сделать свои чувства и разум максимально открытыми для мира, но при этом все время нужно помнить о том невольном искажении, которое наше мышление вносит в познаваемое им же. Именно поэтому для познания необходим опыт, эксперимент, который «желательно заканчивать математикой», уводящей мысль на тот уровень абстракции, где «врожденные» идолы практически не действуют. Бэкон писал: «Наша надежда базируется на все более тесном и прочном союзе опыта и ума». Этот методически-экспериментальный прием начинается с собирания и сравнения наблюдений, а затем в ходе последовательных обобщений постигает всеобщие формы природы. При этом индукция не исходит из случайных моментов опыта, а планомерно работает с приведенными в порядок восприятиями (например, классификация с помощью таблиц, схем) и целенаправленными экспериментами.