Интересный релятивизм и скучный релятивизм

Истины, релятивные в скучном смысле, не вступают в противоречие между собой. Например, человек, утверждающий, что ему нравятся сосиски, и человек, утверждающий, что они ему не нравятся, не вступают в противоречие друг с другом. Они вполне могут согласиться с тем, что одному из них сосиски нравятся, а другому – не нравятся.

В то же время истины, релятивные в интересном смысле, несовместимы. Они действительно расходятся вследствие определенных, например, социокультурных условий, которые порождают определенные ценностные системы и шкалу оценки.

Римский философ Секст Эмпирик (систематически изложивший учение грека Пиррона из Элиды) отрицал наличие объективного знания. На чем философ строил свою аргументацию? Например, представим обычное яблоко. Опишем наши представления. Яблоко желтое, гладкое, приятно пахнущее, сладкое, хрустящее. Итак, мы охарактеризовали яблоко с помощью пяти свойств. А почему именно пять свойств, а не три или семь? Потому что мы так устроены, у нас пять органов чувств, следовательно, воспринимаемому предмету мы приписываем пять свойств. Теперь задумаемся. А вдруг у яблока объективно не пять, а десять свойств. Сколько в таком случае свойств мы бы воспринимали? Только пять, так как других органов чувств у нас нет. Хорошо, а вдруг у яблока объективно не пять, а всего одно свойство. Сколько бы мы воспринимали? Тоже пять, так как каждый орган чувств преподносил бы это свойство по-своему. Более того, даже если бы у яблока вообще не было никаких свойств, мы все равно воспринимали бы пять, так как каждый действующий орган чувств рисовал бы нам некую определенную реальность. «Мы вообще не в состоянии сказать, каков предмет на самом деле, – заключал Секст Эмпирик, – но мы только можем знать, каким он нам кажется в зависимости от устройства наших органов чувств. Мы видим мир не таким, какой он сам по себе, а таким, каким его должны увидеть в силу своей чувственной организации».

Древнегреческий философ Пиррон считал, что если вещи непознаваемы, то все суждения о них, как утвердительные, так и отрицательные, являются и истинными, и ложными одновременно, т.е. все можно с равным правом доказать или опровергнуть. Кажется, что это невозможно. Воспроизведем аргументацию философа. Возьмем, к примеру, два противоположных суждения об одном и том же предмете: 1) «стол коричневый»; 2) «стол не коричневый». Какое суждение истинное, а какое ложное? На первый взгляд не понятно в чем проблема. Если мы сидим за коричневым столом и отчетливо это воспринимаем, то значит первое суждение истинное, а второе ложное. На основе чего мы так решили? На основе нашего восприятия, ощущений. То есть, на основе нашего субъективного опыта. Получается, что так. А теперь отбросим все субъективное, связанное с нашим восприятием, ассоциациями, памятью и т.п. Для начала закроем глаза и попытаемся мыслить объективно. Допустим, мы явились в эту аудиторию впервые, и все субъективные восприятия у нас отсутствуют. Теперь я говорю то же самое: 1) «стол коричневый»; 2) «стол не коричневый». Теперь какое суждение истинное, а какое ложное? Теперь, конечно, и первое и второе суждение можно в равной степени назвать ложными. Самым верным ответом будет: «я не знаю». В том то и дело. Хотя лучше, по мнению Пиррона, вообще ничего не говорить, ибо безмолвие – самая правильная философия.