3.4. Что такое наука: специфика научного познания

Науку можно рассматривать с трех позиций: во-первых, как отрасль культуры (например, наука, религия, философия и т.п.), во-вторых, как способ познания мира (например, здравый смысл, религиозные представления, научные представления и т.п.), и в-третьих, как социальный институт (научные общества, вузы, лаборатории, академии, журналы и т.п.).

По мнению немецкого философа Карла Ясперса становление науки проходило в два этапа:

Первый этап: «становление логически и методически осознанной науки – греческая наука и параллельно зачатки научного познания мира в Китае и Индии». Например, Аристотель впервые провел разграничение наук на теоретические, практические и творческие. Теоретические: метафизика (изучает первопричины всех вещей, первоначала всего сущего), физика (изучает мир материального), математика (изучает абстрактные свойства вещей). Практические: этика, экономика, политика. Творческие: поэтика, риторика, искусство ремесла.

Второй этап: «возникновение современной науки, вырастающей с конца средневековья, решительно утверждающейся с XVII века и развивающейся во всей широте с XIX века».

Второй этап был ни чем иным, как настоящей «научной революцией». Почему? Самое главное – радикально изменился характер взаимоотношения человека с природой. Декарт писал: «Возможно вместо спекулятивной философии, которая лишь задним числом понятийно расчленяет заранее данную истину, найти такую, которая непосредственно приступает к сущему и наступает на него, с тем, чтобы мы добыли познание о силе и действиях огня, воды, воздуха, звезд, небесного свода и всех прочих окружающих нас тел, причем это познание (элементов, стихий) будет таким же точным, как наше знание разнообразных видов деятельности наших ремесленников. Затем мы таким же путем сможем реализовать и применить эти познания для всех целей, для которых они пригодны, и таким образом эти познания (эти новые способы представления) сделают нас хозяевами и обладателями природы». В связи с этим характерна позиция Ф. Бэкона, который говорил даже о необходимости «научной инквизиции» (сравните: русское слово «естествоиспытатель»).

Был задан особый специфический стиль научного мышления: это, во-первых, опора на эксперимент, поставляющий и проверяющий результаты, и во-вторых, господство аналитического подхода, направляющее мышление на поиск простейших, далее неразложимых первоэлементов реальности (редукционизм).

Естественными надежными опорами познания являются разум и опыт. Галилей: «В естественных науках, выводы которых истинны и необходимы, 1000 демосфенов и 1000 аристотелей не смогут вопреки фактам сделать истиной то, что ложно».

Эмансипация от традиционных авторитетов, в особенности от натурфилософии Аристотеля, и развитие количественно ориентированных методов радикально изменяют картину космоса и природы.

Наука – это чисто западное и буржуазное явление. Ее характеризует чувственность без излишней созерцательности и чувствительности (как было, например, на Востоке) и рациональность без духовности (как было, например, в античной и средневековой культурах). Специфика науки как западного и буржуазного явления – ее деятельностная направленность. Ясперс писал: «В греческом мышлении ответ на поставленный вопрос дается в результате убеждения в его приемлемости, в современном – посредством опытов и прогрессирующего наблюдения. В мышлении древних уже простое размышление называется исследованием, в современном – исследование должно быть деятельностью».

Общее определение понятия современной науки звучит так: наука – это особый рациональный способ познания мира, основанный на эмпирической проверке или математическом доказательстве. Наука – наследие христианской религии и греческой философии. От первой наука позаимствовала энергию воли и силу одержимости, а от второй – рациональный взгляд на вещи. Что касается базовых философских понятий, то была осуществлена замена понятия «сущность» на понятие «функция». Ориентация на числовое представление предметов, описание их закономерных взаимосвязей и отведение определению сущности второстепенной роли способствовали прогрессу естествознания.

В эпоху средневековья занятие наукой считалось суетным и суеверным делом, ведущим человеческую душу к гибели. Аскетический идеал распространялся и на область познания, поэтому церковь ревностно следила за чистотой мыслей и душ паствы и чувствовала за это личную ответственность. Наука служила иллюстрацией к доказательствам теологических истин. Бернал пишет: «Вплоть до XVIII века наука продолжала интересоваться главным образом небом». Но парадокс в том, что именно изучение неба привело к важнейшим научным открытиям и, в конечном итоге, к могуществу науки.

Николая Коперника можно считать символической фигурой поворота, совершенного новой эпохой – прорыв от замкнутой средневековой к открытой динамической модели мира. Метод квантитативного (т.е. представленного в числовых соотношениях) познания природы был развит Иоганном Кеплером, который внес коррективы в систему Коперника и установил принципиальные связи между математическими и динамическими (физическими) закономерностями в астрономии. Для Галилео Галилея уже вся физическая действительность определена числовыми соотношениями. «Книга природы написана на языке математики, буквы которого – треугольники, круги и другие геометрические фигуры». В эпоху Просвещения применение математики и метод наблюдения приводят к прорыву в естествознании. Самый значительный пример этого – Ньютон. Его механика (1687) – всеобъемлющее квантитативное объяснение природы, работающее на принципе строгой причинности и отсекающая лишние гипотезы. На эту эпоху приходится множество научных открытий. Характерная для Просвещения вера в прогресс основана в том числе и на успехах в овладении силами природы.

Первое противоречие современной науки заключается в том, что наука не дает знание целого, она фрагментарна. «Желать, чтобы наука охватила природу, – писал Пуанкаре, – значило бы заставить целое войти в состав своей части». Если наука все-таки пытается охватить целое – это губительно для самого целого.

Основателем «научного» метода познания можно считать античного философа Аристотеля. Знание, по мысли Аристотеля, бывает либо демонстративным, либо интуитивным. Демонстративное знание представляет собой знание причин. Интуитивное знание схватывает «целостную, неделимую форму», сущность вещи. Интуитивное знание является первоначальным источником для всей науки, поскольку оно формирует первоначальные «базисные посылки» для всех доказательств (демонстраций). Кажется, все ясно. Применим это для характеристики современной науки. На чем основываются современные научные знания? На интуиции? Нет. На экспериментальных доказательствах. Понятие научной достоверности давно в современном сознании отождествляется с понятием научного прогресса, следовательно, происходит не энциклопедическое накопление научных знаний, как думал Аристотель, а революционное ниспровержение старых теорий и замена их новыми. Следовательно, в науке нет «знания», т.е. нет окончательных истин; то что мы называем научным знанием есть ни что иное как «мнение» (в понимании Аристотеля). А если нет логически выверенных истинных знаний, значит в науке нет и доказательств, т.к. эмпирический опыт – это, если говорить ответственно, не доказательство – это просто констатация факта, который просто существует, но из самого факта не может ничего следовать, тем более не может следовать другой факт. Только из идеи, суждения, умозаключения может что-то следовать, только в области идей, суждений и умозаключений доказательства имеют силу.

Второе противоречие современной науки заключается в том, что мир един, а наук множество; у каждой науки свой предмет, свой специфический язык; данный предметный угол зрения и специфический предметный язык дают особое, только этой науке присущее представление о реальности, следовательно, возникает проблема понимания, диалога, взаимодействия наук. Иначе мы не поймем: или существует множество реальностей, множество миров, но тогда должна быть единая наука, которая эти реальности постигает и приводит к единому знаменателю; или реальность одна, но существует множество научных языков, на которых все говорят по-разному, но, в сущности, об одном и том же.

Искусственная изоляция наук приводит к тому, что мир как единое целое подвергается опасности. Чрезмерный аналитизм научного мышления, который в стремлении все дальше проникнуть в глубь вещей таит в себе опасность отхода от реальности, от целостного взгляда на природу. Искусственная изоляция какого-либо фрагмента реальности дает возможность его углубленного изучения, однако при этом не учитываются связи этого фрагмента с его средой, и данное обстоятельство, которое может оказаться малосущественным в рамках конкретного исследования, влечет за собой важные негативные последствия, когда результаты подобного исследования вовлекаются в практику человеческой преобразовательной деятельности.