Интуиция

Интуиция – это та полоса инстинкта, что пребывает в разуме. Она противоестественна, как скручивание воли вокруг нее самой, благодаря чему разум может совпадать с реальным, а сознание жизни – с самой жизнью. Именно в глубь жизни ведет нас интуиция, то есть инстинкт, ставший незаинтересованным, осознающим самого себя, способным размышлять над своим предметом и безгранично расширять его. Однако интуиция, при всей ее революционной роли, обладает также одним существенным гносеологическим недостатком – она совершенно не поддается описанию, то есть не может быть представлена как метод познания. Интуитивная попытка и попытка оформления мысли действуют в разных направлениях. То же самое усилие, которым мы связываем мысль одну с другой, заставляет исчезнуть интуицию, которую мы взялись накапливать. Философ вынужден отказываться от интуиции, как только она дала ему толчок, и доверяться самому себе с тем, чтобы продолжать движение, выдвигая концепции одну за другой. Но тогда он начинает терять почву под ногами, его теория отрывается от жизни.

Можем ли мы вновь овладеть этой интуицией? У нас есть только два способа выражения: понятие и образ. Система развивается в понятиях; но когда ее перемещают к интуиции, давшей ей начало, она сжимается в образ; если же мы хотим превзойти образ и подняться над ним, то неизбежно вновь скатываемся к понятиям, и к тому же к понятиям еще более смутным, более общим, нежели те, от которых мы направились на поиски образа и интуиции. Вынужденная принять эту форму, попавшая в запруду на выходе из истока, первичная интуиция покажется тогда чем-то самым бесцветным и холодным, что только есть в мире; она предстанет простой банальностью.

Феноменология

Немецкий философ Эдмунд Гуссерль обрисовал возможность феноменологического анализа сознания на основе интуитивно-созерцательной самоочевидности феноменов сознания. Исходным при этом выступает понятие интенциональности, которое обозначает свойство психических феноменов (в отличие от физических) быть направленным на что-либо, т.е. всегда быть сознанием чего-то.

По форме интенциональные акты можно разделить на сигнитивные (обозначающие), интуитивные и смешанные. Сигнитивные акты имеют логико-грамматический характер. Они бывают номинативными и пропозициональными. Первые дают имя объектам и понятия о них; вторые суть предложения, выражающие те или иные суждения относительно тех или иных соотношений между объектами. Чисто сигнитивные акты только обозначают объекты, но непосредственно их не дают. Я могу знать наименование какого-нибудь объекта, иметь о нем понятие, но при этом сам он непосредственно может и не быть мне дан. Непосредственная данность объектов осуществляется при помощи интуитивных актов. В первую очередь к ним относятся чувственное восприятие и воображение. Термин «интуиция» обозначает здесь непосредственную данность и ничего более. Сигнитивные и интуитивные акты сознания могут взаимодействовать друг с другом. Чисто сигнитивные акты дают лишь пустые значения, но интуитивные акты могут наполнять эти значения соответствующим содержанием. В результате возникают смешанные акты. Например, я знаю слово «Тегусигальпа», и мне известно, что так называется столица республики Гондурас. Для меня в данный момент произнесение этого слова есть чисто сигнитивный акт, поскольку обозначаемый им город интуитивно мне ни в каком отношении не дан. Этот акт наполняется для меня интуитивным содержанием в том случае, если я побываю в Тегусигальпе и чувственно восприму ее ландшафты. То же самое произойдет, если я прочту где-нибудь описание этого города и ознакомлюсь с его фотографиями, в результате чего смогу его вообразить.

Феноменология считает неприемлемой «образную» (отражательную) теорию сознания, которая утверждает, что объекты, даваемые чувственным восприятием находятся вне сознания, а объекты, даваемые воображением находятся в нем и представляют собой лишь «образы» объектов, находящихся вне его. Взятые в качестве интенциональных, все объекты суть части сознания.

Согласно Гуссерлю, наряду с чувственным восприятием и воображением существует независимая от них категориальная интуиция, которая непосредственно дает общие отношения между объектами, такие, как рядоположенность объектов, их следование друг за другом или друг из друга, отношения части и целого, принадлежности признака предмету и т.п. Допустим, я вижу красную розу. Знание о том, что эта роза красная, не может быть дано мне чисто чувственным путем. Эту розу и этот красный цвет я воспринимаю при помощи чувственной интуиции, но связь между ними не может быть дана никаким чувственным ощущением. Она дается только при помощи категориальной интуиции.

Именно феноменология дает окончательное решение спору рационализма и эмпиризма. Согласно Гуссерлю, чувственное восприятие, воображение и усмотрение сущности конструктивно сотрудничают в конституировании интенциональных объектов. Бывают чисто эйдетические объекты, такие как треугольник, тысячеугольник, число π, теорема Пифагора и ее доказательство, цвет как таковой, человек как таковой, кентавр как таковой и т.п. Они даются одной лишь интеллектуальной интуицией. Но если мы имеем дело с индивидуальными объектами, такими как данный треугольник, красный цвет этой розы, этот человек, это изображение кентавра и т.п., то в их формировании участвует и усмотрение сущности, и чувственное восприятие, и воображение, причем действуют они, находясь в полной гармонии друг с другом: усмотрение сущности обеспечивает эйдетическую часть объектов, а две другие – их индивидуальную, чисто эмпирическую компоненту. Таким образом, с точки зрения феноменологии, каждый индивидуальный объект двуедин: с одной стороны, он неповторим и существует здесь и теперь, а с другой, является экземплификатом разнообразных универсальных категорий и средоточием действия множества универсальных законов.

(Схема 67) (А, с. 194 // Философия: dtv-Atlas. М., 2002). Интенциональность сознания указывает на сплошную корреляцию между действиями сознания (например, восприятием, воспоминанием), соотносимыми с каким-либо предметом (акты подразумевания, ноэсиса), и предметом, каким он является в этих действиях (мнения, ноэмы). Объект мышления при этом есть результат синтеза, в котором многообразные ноэсисы приводятся к единству сознания о предмете. Ноэма не есть предмет, как он существует сам по себе, а интенционально содержится в смыслообразующей функции действий сознания. Поводом для возникновения ноэсиса являются данные ощущения (чувственно данная материя, хюле). Чувственная материя и акты ноэсиса составляют реальное содержание переживания, мнение же (ноэма) есть его ирреальное содержание (интенциональный предмет).

Феноменологическая редукция (эпохе). (Схема 68) (В, с. 194 // Философия: dtv-Atlas. М., 2002). Руководствуясь естественной установкой, мы постоянно выносим суждения о бытии предметов самих по себе (вера в бытие). Феноменологическая же установка воздерживается от каких-либо суждений о бытии или небытии предметов, тем самым делая возможным непредубежденное созерцание в рамках чистого сознания, т.е. того, что дано как феномены, возникающие в корреляции ноэсиса и ноэмы. «Эпохе» состоит в том, чтобы поочередно «вынести за скобки» все классы предметов, существование которых может быть подвергнуто сомнению. Затем нужно посмотреть, не осталось ли чего-нибудь «в скобках», т.е. не обнаружилось ли чего-либо такого, в существовании чего усомниться невозможно. Надо подчеркнуть, что существование того, что «выносится за скобки» не отрицается: происходит лишь констатация его сомнительности.

Эйдетическая редукция. Ее предмет – не отдельные случаи интенционального переживания тех или иных людей, но сущностные фундаментальные законы переживания вообще. В этом смысле феноменология есть усмотрение сущности. С помощью этой редукции можно наконец понять, на основе каких действий конституирует себя сознание и как конституируется в нем предметность, т.е. мир. Неподвластным сомнению остались только само осуществляемое мною сомнение и я сам, осуществляющий его. Ясно, что это не мой природный психофизический субъект: ведь все природное осталось «за скобками». Тут я сталкиваюсь с особого рода существованием себя, а именно, как чистого, или трансцендентального субъекта.