10. Срывание спора

Диверсии не удаются, замещения не проходят, противник упорно возвращает нас к предмету спо­ра. Что ж, попробуем вообще сорвать разговор, начнем вести себя так, чтобы оппонент был вынуж­ден замолчать и прекратить спор. Это можно сде­лать разными способами.

Бакли К. Здесь курят. Роман // Иностранная литература. 1999. № 11. С. 35.

Самое простое: не давать оппоненту говорить. Разглагольствовать все время самому, доказывать, рассуждать, приводить аргументы, которые мог бы высказать оппонент, и отвечать на них, шутить и сме­яться собственным шуткам, высказываться за оппо­нента и т.п. Ясно, что если вы не даете высказаться оппоненту, то никакого спора уже не будет: диалог превратится в монолог одного из собеседников.

Если все-таки оппонент сумеет вставить слово, начнет что-то говорить, перебивайте его: “Ага, я знаю, что ты хочешь сказать, позволь я сам сформу­лирую твою мысль...” или “Постой, постой, но я же знаю, что на самом деле ты так не думаешь, ты со мной в глубине души согласен, так ведь?” (“чтение в сердцах”).

Или более тонко: “Я бы тебе ответил, я бы те­бе доказал, но не могу: ты же сам прекрасно понимаешь, что об этом у нас говорить опасно”. Ес­ли один из оппонентов не может высказаться в силу цензурных соображений, то, конечно, спор прекращается.

11. Предвзятая интерпретация (двойная бухгалтерия)

Одни и те же вещи, явления, события характери­зуются прямо противоположным образом в зависи­мости от отношения к ним говорящего. Например, рассуждает дама зрелых лет: “Дочке повезло с му­жем. Она еще спит, а он тихонечко встанет, в мага­зин сбегает, завтрак приготовит и уже к накрытому столу ее будит, А вот сыну лентяйка досталась! Са­ма, как корова, по утрам дрыхнет, а он вынужден раньше ее вставать, в магазинах в очередях насто­яться, у плиты, как кухарка, напариться. Вот только тогда на все готовенькое эта барыня и соизволит из постели выползти!” Ситуации совершенно симмет­ричны, но описываются по-разному.

Кстати сказать, чрезвычайно печально то об­стоятельство, что в международных отношениях страны Западной Европы и США очень часто ис­пользуют эту “двойную бухгалтерию”: действия Саддама Хусейна, палестинцев или сербов клей­мятся как терроризм или бандитизм, а варварские '•бомбардировки Ирака или Сербии подаются как акции гуманизма. Что же, руководители этих стран и их советники не знают, что это запрещен­ный прием? Знают...

12. Уловка артиста

Говорят, эта уловка родилась в театральной среде. Вспомните провинциальный театр, ну хотя бы по пьесам А.Н. Островского или по старым русским водевилям! Интриги, зависть... Артисты ведь народ мнительный: кто более талантлив, кто - менее, кому сколько цветов подарили, кому больше аплодировали... Всяк ревниво следит за успехами других. “Что это наша примадонна сего­дня такая расстроенная?” - “Ой, да ей всего семь букетов преподнесли зрители!” - “Так ведь это замечательно!” - “Конечно, только она-то запла­тила за десять...”

Кстати сказать, эта среда везде, по-видимому, одинакова. Наполеон Бонапарт, который любил театр и сам был очень недурным актером, даже да­вал советы знаменитому французскому трагику Тальма, весьма, надо сказать, профессиональные, так вот, Бонапарт, сидя в 1812 г. в Кремле, вокруг которого бушевал знаменитый московский пожар, подписал Устав Театра французской комедии, по которому этот театр живет до сих пор. Интриги и взаимные оскорбления актеров долетели из Па­рижа аждо Москвы и вынудили императора обра­тить на них свое внимание.

Суть уловки проста: сказать человеку какую-нибудь гадость, чтобы вывести его из равнове­сия. Ну, представьте себе: актер готовится к вы­ходу на сцену, где ему предстоит играть Гамлета или Сирано де Бержерака, сосредоточивается, входит в образ, душа его наполняется высокими мыслями и чувствами, и тут ему какой-нибудь “доброжелатель” шепчет в ухо: “А вы знаете, же­на-то ваша час назад сбежала с поручиком Ржев­ским!” или “Там ваш домохозяин пришел с част­ным приставом требовать уплаты долга за квар­тиру”. Какой там после этого Шекспир, какой Ростан! Актер будет думать о приставе, поджида­ющем его в гримерной, и провалит роль. А ника­кого пристава и никакого поручика, быть может, не было и нет.

Точно так же и в споре. Чувствуете, что против­ник силен и уже прижал вас к ковру, оброните ми­моходом: “Ты знаешь, а ведь директор уже подпи­сал приказ о твоем увольнении!” или “Сынка-то ва­шего милиционер в отделение повел”. И все - про­тивнику будет уже не до вас и не до дискуссий.