12. Духовная культура чжурчженей

Духовная жизнь, мировоззрение чжурчженей-удигэ представляли органичную слитную систему религиозных представлений архаичного общества и ряда новых буддийских компонентов. Такое сочетание архаики и нового в мировоззрении свойственно обществам слагающейся классовой структуры и государственности. Новая религия, буддизм, исповедывалась по преимуществу новой аристократией: государственной и военной

верхушкой.

Традиционные верования чжурчженей-удигэ включали в свой комплекс многие элементы: анимизм, магию, тотемизм; постепенно усиливаются антропоморфизированные культы предков. Многие из этих элементов слиты были в шаманизме. Антропоморфные фигурки, выражающие идеи культа предков, генетически связаны с каменными изваяниями евразийских степей, а также с культом духов-покровителей и культом огня. Культ огня имел широкое

распространение. Он иногда сопровождался и человеческими жертвоприношениями. Разумеется, жертвоприношения другого типа (животных, пшеницы и других продуктов) были широко известны. Одним из важнейших элементов культа огня было солнце, нашедшее выражение в ряде археологических памятников.

Исследователи неоднократно подчеркивали существенное воздействие на культуру чжурчженей Приамурья и Приморья культуры тюрков. Причем иногда речь идет не только о внедрении в среду чжурчженей каких-то элементов духовной жизци тюрков, но о глубинных этногенетических корнях подобных связей. Это позволяет видеть в культуре чжурчженей восточный регион единого и очень могучего мира кочевников степей, своеобразно оформившегося в условиях приморского и приамурского леса.

13. Письменность и образование чжурчженей

Письменность --- Чжурчжэньское письмо́ (чжур.: Jurchen script in Jurchen script.JPG dʒu ʃə bitxə[1]) — письменность, использовавшаяся для записи чжурчжэньского языка в XII—XIII веках. Оно было создано Ваньянь Сиинем[en] на основе киданьского письма, которое, в свою очередь, образовано от китайского[2], дешифровано частично. Входит в китайскую семью письменностей[3]

В чжурчжэньской письменности было около 720 знаков[1], среди которых есть логограммы (обозначают только значение, не имея отношения к звучанию) и фонограммы. В чжурчжэньском письме также имеется система ключей, аналогичная китайской; знаки сортировали по ключам и и количеству черт.

Сначала чжурчжэни использовали киданьское письмо, но в 1119 г. Ваньянь Сиинь создал чжурчжэньскую письменность, которая позднее получила название «большое письмо», так как включало около трёх тысяч знаков. В 1138 г. было создано «малое письмо», обходившееся несколькими сотнями знаков[1]. К концу XII в. малое письмо вытеснило большое. Чжурчжэньское письмо является нерасшифрованным, хотя учёным известно около 700 знаков из обоих писем.

Создание чжурчжэньской письменности – важное событие в жизни и культуре. Оно продемонстрировало зрелость чжурчжэньской культуры, позволило превратить чжурчжэньский язык в государственный язык империи, создать оригинальную литературу и систему образов. Чжурчжэньская письменность сохранилась плохо, в основном это различные каменные стелы, печатные и рукописные работы. Рукописных книг сохранилось очень мало, но в печатных книгах имеется немало ссылок на них. Активно использовался чжурчжэнями и китайский язык, произведений на котором сохранилось не мало.

Имеющийся материал позволяет говорить о самобытности этого языка. В XII-XIII веках язык достиг довольно высокого развития. После разгрома Золотой империи язык пришёл в упадок, но не исчез. Некоторые слова были заимствованы другими народами, в том числе монголами, через которых попали в русский язык. Это такие слова как «шаман», «узда», «удила», «ура». Чжурчжэньский боевой клич «ура!» означает зад. Как только противник разворачивался и начинал бежать с поля боя, передние воины кричали «ура!», давая остальным понять, что враг обернулся задом и его надо преследовать.

Образование ---В начале существования Золотой империи просвещение ещё не приобрело государственного значения. В ходе войны с киданями чжурчжэни пользовались любыми способами, чтобы заполучить киданьских и китайских учителей. Известный китайский просветитель Хун Хао, проведя в плену 19 лет, был воспитателем и учителем в знатной чжурчжэньской семье в Пятиградье[1]. Потребность в грамотных чиновниках заставило правительство заниматься вопросами образования. На чиновничьих экзаменах сдавалась поэзия. К экзаменам допускались все желающие мужчины (даже сыновья рабов), кроме рабов, императорских ремесленников, актёров и музыкантов. Для увеличения числа чжурчжэней в администрациях, чжурчжэни сдавали менее сложный экзамен, чем китайцы.

В 1151 г. был открыт Государственный университет. Здесь работали два профессора, два преподавателя и четыре ассистента, позднее университет укрупнился. Высшие учебные заведения стали создаваться отдельно для китайцев и чжурчжэней. В 1164 г. начали создавать Государственный институт для чжурчжэней, расчитаный на три тысячи студентов. Уже в 1169 г. было выпущено первых сто студентов. К 1173 г. институт начал работать на полную мощность. В 1166 г. был открыт институт для китайцев, в котором обучалось 400 студентов. Обучение в университете и институтах носило гуманитарный уклон. Основное внимание уделялось изучению истории, философии и литературы.

Во время правления Улу в областных городах стали открываться училища, с 1173 г. – чжурчжэньские, всего 16, а с 1176 г. – китайские. В училище принимали после сдачи экзаменов по рекомендациям. Учащиеся жили на полном обеспечении. В каждом училище обучалось, в среднем, 120 человек. Имелось такое училище и в Сюйпине. Небольшие училища открывались в центрах округов, в них обучалось 20-30 человек.

Кроме высшего (университет, институт) и среднего (училища) существовало начальное образование, о котором известно мало. Во время правления Улу и Мадагэ развивались городские и сельские школы.

Большое количество учебников печатал университет. Известно даже пособие, служившее шпаргалками.

Система набора учеников была ступенчатой и сословной. На определённое количество мест сначала набирались знатные дети, затем менее знатные и т.д., если оставались места, могли набрать детей простолюдинов.

С 60-х годов XII в. образование становится важнейшей заботой государства. Когда в 1216 г., во время войны с монголами, чиновники предложили снять студентов с довольствия, император жёстко отверг эту идею. После войн в первую очередь восстанавливались школы.

Однозначно можно утверждать, что чжурчжэньская знать была грамотной. Надписи на керамической посуде позволяют говорить, что грамотность была распространена и среди простого народа.