Обязанности заказчика.

Единственная обязанность лежит на заказчике – обязанность оплатить услугу.

Ст.781 ГК РФ регламентирует соответствующую обязанность, п.1 этой статьи может служить основанием для ответа на вопрос о порядке оплаты. Когда должна быть оплачена услуга? Если стороны ничего, относительно порядка в договоре не предусмотрели, какая матрица должна применяться? Отплата после оказания или сначала оплата, а потом оказание услуги? Сначала оказание, т.е. оплата после оказания услуги, в ст.781 ГК РФ написано: обязан уплатить оказываемую услугу. Т.е. по сути дела здесь регулирование идентично правилам о подряде, ст. 711 ГК РФ, матрица: «утром стулья – вечером деньги», но соответствующее правило диспозитивно и может быть соглашением сторон изменено.

Если заказчик не исполняет обязанность по оплате, то в ситуации, когда эта оплата должна производиться в денежной форме, по умолчанию возможно применение к неисправному заказчику % по ст.395 ГК РФ и убытков в части, не покрываемой соответствующей уплатой %.

Применительно к оплате, необходимо также обратить внимание и на предписания п.2 и 3 ст.781 ГК РФ, которые воплощают три правила, действующие в ситуации, когда возникает невозможность оказания услуги. Здесь два правила написаны, а третье достаточно легко выводимо из этих двух.

1. Если невозможность возникает по вине заказчика, то, что с оплатой? П.2 – оплачивается в полном объеме.

2. Если невозможность возникает по обстоятельствам, не зависящим от сторон – оплата не производится, но заказчик должен компенсировать фактически понесенные исполнителем расходы.

3. Если невозможность наступает по вине исполнителя? Ни оплаты, поскольку услуга не оказана, ни компенсации, поскольку это не предусмотрено, исполнителю не полагается.

3. Прекращение договора.

Договор ВОУ может быть прекращен по общим основаниям, но нас будут интересовать специальные основания и специальное регулирование, которое предусмотрено именно для договора ВОУ. Здесь ключевое значение для соответствующего регулирования имеют предписания ст.782 ГК РФ, где содержится 2 правила, посвященные возможным основаниям прекращения договора ВОУ. П.1 регламентирует односторонний отказ заказчика, а п.2 регламентирует односторонний отказ исполнителя.

Односторонний отказ заказчика.

В п.1 законодатель устанавливает, что заказчик вправе в любое время отказаться от соответствующего договора. Такое регулирование достаточно очевидно, поскольку услуга оказывается в интересе заказчика, и заставить его правовыми средствами поддерживать в себе этот интерес принципиально невозможно. Поэтому вместо того, чтобы удерживать заказчика в рамках договора, лучше озаботиться об имущественных интересах противоположной стороны. Именно в этой связи п.1 ст.782 ГК РФ говорит, что заказчик вправе во всякое время до оказания услуги отказаться от ее оказания.

Первый вопрос, который возникает в связи с применением и с пониманием п.1 ст.782 ГК РФ, это вопрос о том, является ли соответствующая норма диспозитивной или императивной? На практике этот вопрос может приобретать следующее воплощение. Возможно ли, например, установление в договоре указания на то, что отказывающийся заказчик должен выплатить некую денежную сумму исполнителя, или иное прямое или косвенное ограничение права заказчика на отказ. Судебная практика длительное время исходила из того, что положения п.1 ст.782 ГК РФ являются императивными, право заказчика на отказ является безусловным, следовательно, ни прямое, ни косвенное ограничение его положениями договора невозможно.

В прецедентном деле 2010 года именно эта идея ВАСом и была воплощена. Однако мы сегодня живем в век великих перемен, в т.ч. отношение ВАСа к этому вопросу сегодня изменилось. Есть знаменитое и одиозное ПП ВАС РФ № 16 от 14 марта 2014 года о свободе договора. Здесь, иллюстрируя общий новый подход к оценке императивности или диспозитивности положений ГЗ, в п.4 ВАС указывает следующее:

Положения статьи 782 ГК РФ, дающие каждой из сторон договора возмездного оказания услуг право на немотивированный односторонний отказ от исполнения договора и предусматривающие неравное распределение между сторонами неблагоприятных последствий прекращения договора, не исключают возможность согласования сторонами договора иного режима определения последствий отказа от договора (например, полное возмещение убытков при отказе от договора как со стороны исполнителя, так и со стороны заказчика) либо установления соглашением сторон порядка осуществления права на отказ от исполнения договора возмездного оказания услуг (в частности, односторонний отказ стороны от договора, исполнение которого связано с осуществлением обеими его сторонами предпринимательской деятельности, может быть обусловлен необходимостью выплаты определенной денежной суммы другой стороне).

Т.е. в этих примерах ВАС, хотя и не высказывает мысль о возможности исключить соглашением сторон право на односторонний отказ, тем не менее, для отношений, связанных с осуществлением ПД, прямо допускает возможность ограничения этого права через установление либо дополнительных требований, либо дополнительных последствий соответствующего отказа. В этой связи, так интересная обороту величина «отказ при условии выплаты определенной денежной суммы» по сути дела легализован.

Не секрет, что далеко не последнее значение в формулировании этой новой позиции ВАС-а имеет т.н. перспективное правоприменение. Мы слышали о реформе ГЗ, А.А. не удивится, что мы являемся ровесниками этой реформы, но она уже крайне затянулась, ВАС-у уже явно надоела это вялотекущая реформа, и они рекомендуют и нижестоящим судами, и сами показывают пример, использовать положения концепции реформирования ГЗ и проекта ГК РФ для решения тех вопросов, которые возникают в практике уже сегодня. Примеров, когда ВАС дает ответы на те или иные вопросы, исходя из проекта ГК, этих примеров уже крайне много. Это одна из ситуаций этого перспективного правоприменения, поскольку в проекте ГК, в ст.450 (прим. автора – на мой взгляд в ст.310, а не ст.450) ГК РФ предполагается добавить правило, что если договор связан с осуществлением ПД, односторонний отказ стороны от такого договора может быть обусловлен выплатой такой стороне определенной денежной суммы. Если это будет в проекте ГК, т.е. осознается юридическим сообществом как допустимая величина уже сегодня, то почему бы не исходить из тех е правил в рамках действующего законодательства. Наверное, это перспективное правопрмиенение сыграло не последнюю роль при толковании предписаний ст.782 ГК РФ, которое воплощено в п.4 ПП ВАС № 16 о свободе договора. Т.е. получается, что исходное правило: может быть соглашением сторон, пусть в определенных пределах, пусть с определёнными условиями, но может быть изменено.

Если же оно не изменено, то п.1 ст.782 ГК РФ в качестве последствий отказа заказчика от договора предусматривает обязанность оплатить исполнителю фактически понесенные расходы.

Здесь может возникать следующий вопрос. Представим себе ситуацию, что договор ВОУ заключен на осуществление определенной деятельности, которая имеет протяженность во времени. Например, договор на экскурсионное обслуживание на 3 дня. Любуемся красотами Культурной столицы, впитываем духовность из каждой подворотни в течение 3 дней. Ситуация развивается следующим образом. 2 дня заказчик впитывает духовность, а потом говорит: «Что-то я от этой духовности устал, больше не хочу, отказываюсь от договора». Может отказаться? Да. П.1 ст.782 ГК РФ дает ему право. А теперь вопрос о последствиях отказа с т.з. закона. Умный заказчик как рассуждает: «Поскольку я отказываюсь от договора, ст.782 п.1 ГК РФ дает мне право, и она же определяет последствия отказа. Поэтому как последствие отказа – я должен оплатить фактически понесенные расходы, но оплачивать услугу не должен. Т.е. катание на автобусе по вашей Культурной столице, за бензин я оплачу. А экскурсионное обслуживание в течение 2 дней оплачивать не буду, потому что в законе написано не «оплатить услуги», а оплатить фактически понесенные расходы». Подобная логика, она у недобросовестных заказчиков возникает крайне часто.

Было одно из дел, которые рассмотрел даже Президиум ВАС, связанное с оказанием правовых услуг, услуг по представительству в суде. Исполнитель осуществляет определённую деятельность, 7 раз ездит на судебные заседания, выступает, представляет позицию, генерирует и представляет все документы. После 7 судебных заседаний суд говорит: «Я от вас устал. Давайте прервемся, потому что время позднее. Завтра встретимся, не будем разводить дискуссии. Завтра если нечего добавить, завтра будем выносить решение». Радостный исполнитель звонит заказчику и говорит: «Представляешь, наконец-то все закончилось, готовь деньги, завтра моя деятельность будет завершена, а услуга оплачивается после ее оказания. Готовь деньги». Умный заказчик открывает п.1 ст.782 ГК РФ и говорит исполнителю: «Знаешь что, я решил отказаться от договора. Благо, мне закон предоставляет такую возможность. А насчет гонорара твоего, как тебе сказать, тут написано, я тебе должен фактически понесенные расходы оплатить, а не услуги. Что ты там, 7 раз в суд ездил? Если представишь мне документы, подтверждающие расходы, связанные с поездкой в суд (билеты из маршрутки), то я готов буду тебе оплатить. Я человек доброй воли, пожалуйста, как только документы будут, я готов буду расходы оплатить. А с гонораром, ст.782 ГК РФ – duralex, но там так написано, только фактически понесенные расходы, поэтому услуги я не могу оплатить, я человек законопослушный, услуги я оплачивать не буду». Возникает вопрос: должны ли мы в двух приваленных примерах поддержать логику рассуждений заказчика, отказавшегося в первом случае от третьего дня экскурсионного обслуживания, а во втором случае заказчика, отказавшегося от оказания услуг по представительству в суде в виде 8 дня соответствующего судебного представительства? Нет. Почему? Ключом для решения является не злоупотребление, вправе отказаться, тут все правильно, отказ заказчика, что в первом, что во втором случае соответствует положениям закон, а здесь надо по-другому воспринять указание «оплатив фактически понесенные расходы». В том случае, когда услуга оказывается в течение длительного периода, соответствующее правило не может освобождать отказывающегося заказчика от оплаты уже оказанных услуг, соответственно, как эту ситуацию справедливо разрешить? Есть у нас цена экскурсионного обслуживания за три дня, надо ее поделить на три. Два дня экскурсионное обслуживание оказывалось, следовательно, за два дня он должен оплатить саму оказываемую услугу. Т.е. итоговый результат умножить на два и эту сумму взыскать именно как сумму оказанной услуги. А применительно к неоказанной еще, здесь взыскать на основании п.1 ст.782 ГК РФ фактически понесенные расходы, т.е. те приготовления, которые сделаны к оказанию услуги на 3-й день. Во второй ситуации с правовыми услугами поступить также.

Кстати, и в том деле, о котором говорили, ВАС прямо констатировал, что обязанность оплатить фактически понесенные расходы не освобождает заказчика от обязанности оплатить уже оказанные ему услуги, и, собственно, некорректность рассуждений отказывающегося заказчика ВАС подтвердил. Кроме того, в п.2 ИП № 104 от 25 декабря 2005 года также ВАС указал, что обязанность оплатить фактически понесённые расходы касается только еще не оказанных услуг, т.е. тоже косвенным образом соответствующий вывод был подтвержден.

Односторонний отказ исполнителя.

П.2 ст.782 ГК РФ говорит о праве исполнителя в одностороннем порядке отказаться от договора ВОУ. Но само установление здесь для исполнителя возможности отказаться в одностороннем порядке от договора логически оправдано, ибо никого нельзя понудить к совершению действия, поэтому если исполнитель не захочет эти услуги оказывать, никакой особой защиты от удержания его в рамках существующего договора заказчик не получит, поэтому если это невозможно, то и не надо этим заниматься. Не надо удерживать исполнителя в рамках договора, допустить возможность одностороннего отказа, лучше позаботиться об интересе противоположной стороны – заказчика, что п.2 ст.782 ГК РФ и делает. Исполнитель вправе отказаться, последствием отказа является обязанность полного возмещения убытков заказчика. В законе написано «при условии», но очевидно, что речь идет о последствиях отказа. Иначе при ином толковании это правило будет заблокировано раз и навсегда.

Положения п.2 ст.782 ГК РФ должны восприниматься нами с учетом КП толкования, которое содержится в Определении КС от 6 июня 2002 года №115-О. Несмотря на то, что перед нами Определение, в нем изложено КП толкование, которое должно быть учтено. Исходный казус, который послужил поводом для обращения в КС, был следующего порядка. Гражданка мучилась с зубами, пошла в поликлинику, заключила договор ВОУ, пришла на следующий день, а ей говорят: «Не будем Вам ни лечить, ни протезировать зубки. Ст.782 ГК РФ дает возможность отказаться от договора». Гражданочка не будь дура, едет в Швейцарию, ближе зубных клиник же нет, едет в Швейцарию, там вылечивает зубы, этот счет предъявляет поликлинике и говорит: «Вы отказались от договора, чем причинили мне убытки, поэтому убытки возмещайте!» Поликлиника отказалась, они столько нулей никогда столько не видели, их внукам надо было бы в рабстве всю жизнь работать, чтобы счет оплатить. Гражданочка обратилась в суд, все суды, вплоть до ВС РФ, отказывают ей в удовлетворении требований, указывая на следующее: «Отказ поликлиники был правомерным, а понесенные расходы не находятся в причинной связи с соответствующим отказом, поэтому никакого возмещения ей не полагается». Гражданочка явно недовольна и нашла в себе силы обратиться в КС РФ, который не стал принимать Постановление на сей счет, но в Определении 115-О признал отказ со стороны поликлиники от соответствующего договора незаконным, поскольку для данной ситуации признал норму п.2 ст.782 ГК РФ не соответствующей Конституции.

Два аргумента были положены в основу подобного подхода КС. Аргумент первый характерен только для медицинских услуг, и предопределялся медицинской услугой как предметом соответствующего договора. КС апеллировал к клятве Гиппократа, к особым отношениям, возникающим между врачом и пациентом, и на основании этих особых отношений сделал вывод, что отказ врача от обслуживания пациента прямо противоречит этике и природе медицинской деятельности, а потому должен являться недопустимым.

Аргумент второй был уже чисто юридического свойства, этот аргумент не завязан только на медицинские услуги, а применим к любому договору об оказании услуг. Здесь КС обратил внимание на то, что договор между гражданочкой и поликлиникой являлся договором публичным. Это действительно так, исходя из субъектного состава, исходя из того, что к ВОУ применимы правила о бытовом подряде, а бытовой подряд прямо назван публичным договором, а применимы когда? Исходя из субъектного состава. Здесь гражданин против коммерческой организации, договор связан с оказанием услуг для личного, семейного, домашнего или иного использования. Этот договор публичный. На основании тезиса о публичном характере соответствующего договора, КС сказал. Какой основополагающий признак публичного договора? Недопустимость отказа в заключении этого договора. Этот принцип не ставится никем под сомнение. При этом если признать, что коммерческая организация по публичному договору не может отказаться от заключения такого договора и одновременно признать, что в силу ст.782 ГК РФ эта коммерческая организация, будучи исполнителем по заключенному договору, может отказаться в любое время от этого договора, то это выхолащивает смысл первого тезиса, т.е. право отказаться в любое время сводит на нет обязанность заключить договор и невозможность отклонения от такого заключения. Иначе это все будет совершаться в два логических действия:

- Не буду заключать.

- Как не будешь, ты же обязан в силу закона?

- Хорошо, буду.

Заключают.

- Заключил? Отказываюсь.

- Ну замечательно.

На самом деле, безмотивное право на отказ выхолащивает смысл из обязанности заключить договор. По этой чисто правовой причине КС указал, что правила п.2 ст.782 ГК РФ не должны распространяться на отказ исполнителя в рамках публичного договора.

Обязательность заключения публичного договора, каковым является договор о предоставлении платных медицинских услуг, при наличии возможности предоставить соответствующие услуги означает и недопустимость одностороннего отказа исполнителя от исполнения обязательств по договору.

По сути это КП толкование приводит нас к выводу, что п.2 ст.782 ГК РФ – правила о возможности исполнителя в любое время отказаться от договора – применимы ко всякому договору об оказании услуг, за исключением публичных договоров.

Интересно продолжение истории. Гражданка, добившись для себя желаемого результата, ведь одним из основных пунктов, по которым ей отказывали суды, было указание на правомерность соответствующего отказа. Гражданочка, добившись желаемого результата, обрадовалась, банкет закатила. Парадокс в том, что потом, после этого Определения КС, она обратилась в суд, чтобы на основании этого Определения КС все ранее вынесенные решения, основанные на неправильном толковании, в итоге, она ничего не получила, т.е. ей сказали: «Да, отказ незаконный, с учетом разъяснений и позиции КС РФ». Но в возмещении было отказано. То ли социальная зависть сыграла свою роль, видимо представители ВС РФ не могли себе позволить в такой клинике за такие деньги полечить зубы, но история закончилась для нее безрезультатно, т.е. она не получила возмещения. Но для оборота она сделала крайне много, потому что с учетом ее обращения сформировалось понимание тех пределов, в которых действует п.2 ст.782 ГК РФ.

Кстати, на основании этого толкования КС о недопустимости одностороннего отказа исполнитель по публичному договору возникла иная девиация. После этого Определения КС, СОЮ стали вообще отказывать в возможности для исполнителя выйти из договора. Даже в самых вопиющих ситуациях. Например, заключался публичный договор на оказание услуг, по условиям этого договора оплата должна была производиться сразу, оплаты не следовало. Или услуга оказывалась длительный период времени, оплата должна была производиться по частям, после оказания части услуги оплаты за нее не следовало, из чего в обоих примерах исполнитель, не имея возможности получить что-то от заказчика, он отказывался от договора или заявлял в суд требование о расторжении этого договора на основании существенного нарушения. А суды, вот как они уважают КС, отказывали в удовлетворении требований о расторжении договора на основании существенного нарушения, аргументируя это тем, что выход из публичного договора невозможен вообще, иначе это выхолащивало бы суть публичности договора. Т.е. абсолютная девиация, к которой КС не прикладывал никаких усилий. И потребовалось еще одно вмешательство КС, чтобы ситуацию оптимизировать. Определение 14 октября 2004 года № 391-О, где КС сказал, что в предшествующем Определении 115-О речь шла только о безмотивном отказе, он для публичного договора недопустим. Но это Определение 115-О не исключает возможность прекращения публичного договора ВОУ по общим основаниям.

Коммерческая организация как сторона публичного договора при отсутствии реальной возможности исполнить свои обязательства, в том числе вследствие существенного изменения обстоятельств, не может быть лишена, с учетом положений ст. 17 (ч. 3) Конституции РФ, права на защиту своих интересов посредством предъявления требования о расторжении публичного договора.

Т.е. тем самым КС РФ вполне обоснованно указал, что никакого блокирования общих правил о расторжении договора (ст.450, 451 ГК РФ) в публичном договоре не происходит. Смысл Определения 115-О состоял в другом, а именно: в недопустимости безмотивного отказа на основании предписаний п.2 ст.782 ГК РФ.