Отрубил палец на руке

Раньше в сельской местности и в поселках была распространена игра «в городки», «чижа», «шар и бабу» и другие популярные игры.

Для игры в «шар и бабу» готовили из крепкого дерева (вяза, связной березы и др.) шар диаметром около 7 сантиметров. В эту игру играли дети и часто взрослые юноши, которые по шару били палками (битами) с большой силой. Поэтому шары часто разбивались, изнашивались и теряли свою круглую форму. Часто приходилось делать новые шары. Наши деды готовили шары из связок пихты. Брали дерево молодой пихты, наклоняли к земле и на верхушке дерева завязывали узел. Дерево росло, узел разрастался и становился монолитной заготовкой для шара. Этот узел спиливали, обрабатывали, обтачивали и получали шар для игры в «шар и бабу». Они очень долго стояли в игре. На их заготовку и обработку уходило много времени. В мое детство взрослым было не до игры, поэтому шары приходилось готовить самим детям, а игра была очень популярна.

В деревне были оборудованы несколько площадок. Выбирали сухую ровную поляну, забивали в землю кол диаметром около 7 сантиметров, который должен был на один-два сантиметра выше земли и очень прочно стоять в земле. На кол устанавливали шар и от этой линии, от шара отмеряли три черты. Дальняя линия примерно 10 метров от шара. Средняя около 5 метров и ближняя около 3 метров. Не переступая черты, игроки били палками (битами) по шару. Шар от удара палки катился вдоль поляны. Один человек из компании «галил», то есть бежал за шаром, его подбирал и быстро возвращался к бабе. Все играющие быстро бежали за своими палками, которые при игре были выброшены за черту шара, обычно, если игрок не попал в шар, и палка улетела дальше шара. Если игрок опоздал вынести палку за черту, а галевой его загалит, он становится галевым. Били по очереди. Сначала от дальней черты, затем от средней и в конце от ближней. Эта игра обычно всех играющих зачаровывала. Галевой иногда бегал до слез.

Эта игра очень укрепляла физическое состояние подростков, приучала к целеустремленности. Когда мне было, наверное, лет 9 или 10, играть хотелось, а шара нормального не было. И я решил шар изготовить своими руками. Опыта, конечно, никакого не было. Мы с ребятами выпилили из связной березы заготовку и начали обрабатывать топором. Нужно было заготовку держать руками и топором равнять. Заготовка в руках плохо держалась, выскальзывала и очень плохо обрабатывалась. Я попросил двоюродного брата Анатолия, чтобы он подержал заготовку. Он держал, а я рубил и топор попал по его руке и как-то чудом не отрубил пальцы. Он заревел и убежал домой. Прибежала его бабушка и на меня накричала. Пришлось работу отложить на несколько дней. Все вроде успокоились и я принялся за работу вновь. Надо играть, а шара нет – вот беда. Шар в принципе был почти готов, но надо было в одном месте подровнять. Как это сделать? Ножом не получается. У деда нашли маленький и острый топорик (он был наточен, как бритва), только ручка у топора почему-то очень длинная, длиннее обычной. Вот я этим топором и решил подровнять шар. Как ни старался – не получается. Уже начал нервничать, спешить и нечаянно длинной ручкой топора задел за свое колено и топор попал по руке. Сразу почувствовал в пальцах сильную боль, но не знал что случилось. Когда внимательно посмотрел на пальцы, то увидел, у левой руки указательный палец побелел и немного отвис от других пальцев. Сразу понял, что палец отрубил. Топор бросил в сторону, палец обвернул рубашкой, крепко зажал в руке и быстрее ветра пустился в больницу в с. Таборы, за три километра.

Как выбежал на гору по дороге в Таборы не помню, знал, что надо быстрей, как можно быстрей. Палец было очень больно, но крови почему-то не было, почти не было. За несколько минут добежал до больницы. Двери в больнице были закрыты. Я начал кричать, двери пинать ногами: «Откройте быстрей!» Дверь открыла техничка и выбежал на улицу фельдшер Рябинин. Он завел меня в кабинет, быстро подготовил инструменты, бинт, вату и сказал: «Отпусти руку и освободи пальцы». Указательный палец сразу отвис и на чем держался, не знаю. Сразу появилась кровь и залила все пальцы. На руку наложил жгут, палец поправили. Наложили на него шину, палочки сверху и снизу – забинтовали. Затем забинтовали всю кисть руки. На шею одели марлевую повязку. Руку подвязали так, чтобы пальцы были выше локтя руки. Фельдшер дал мне выпить успокоительное, подал какие-то две или три таблетки. Я их выпил, и он отпустил меня домой. Рябинин сказал: «Больше пальцы не руби, они тебе еще пригодятся».

Только придя домой, я пришел в себя и подумал: «Что случилось, почему это произошло и что будет дальше с рукой? Почему Рябинин сказал, что одного пальца почти нет?» Дома была одна бабушка. Ребята ей сказали о случившемся, она так плакала, когда я зашел домой – она даже позабыла, как меня зовут. Все винила себя, что не усмотрела за мной. Затем пришел дед, сестра Шура и вечером отец и мама. Всем им по очереди все рассказал, даже разговор запомнил наизусть. Всем говорил: «Это ничего, скоро заживет». Но храбрости моей хватило ненадолго. К ночи боль усилилась, появилась температура. Меня чем-то поили, давали красный стрептоцид. На голову накладывали холодную повязку. Утром мама сбегала в больницу и принесла какое-то питье. Так хотелось на улицу, встретить друзей и с ними поделиться моей бедой, но не мог.

Через два дня пошли в больницу на перевязку. Повязку сняли, пальцы облили какой-то жидкостью и снова забинтовали. Фельдшер сказал: «Молодец, что не растерялся и быстро прибежал в больницу. Если будешь соблюдать режим, то палец приживется». Все лето ходил с подвязанной рукой. Ни разу не искупался в речке, не лазил на деревья и не играл в «шар и бабу». Как мне было тяжело – все ребята играли в разные игры, а я стоял и на них смотрел со стороны. Но, слава богу, все обошлось благополучно и палец прирос на свое место.