Драка – все началось с малого

На новый (старый) год 1947 года приехал домой в д. Скородум. Днем 14 января пошел в с. Таборы, чтобы встретить там друзей и вместе провести время. Встретил Каменских Ивана и Анатолия из д. Загора. Они стояли на берегу Камы, недалеко от Таборской школы. Между ними стоял незнакомый мне парень и шла какая-то словесная перепалка. Подошел к ним поближе и увидел, что незнакомый парень держал между пальцев руки лезвие безопасной бритвы и пытается лезвием попасть в глаза Ивана Каменских. Что будет, если он попадет в глаза друга? Быстро подскочил к парню и рукой его оттолкнул в сторону от Ивана. Парень не ожидал толчка и упал под откос берега. Быстро вскочил и на меня с лезвием, но ребята подскочили к нему и посоветовали ему отойти прочь. Он увидел, что перед ним трое ребят, один из них Анатолий (был на фронте и ему ампутировали руку) – убежал домой. В это время подошли несколько человек ребят и девчат. До этого никогда не было ссоры или драки с применением бритвы. Это был возмущенный поступок. Семья этого парня недавно приехала из г. Архангельска в Таборы и отца назначили председателем артели инвалидов. Лезвие применяли в крупных городах воришки-«урки».

После нас пригласили в школу на танцы. В школе стояла новогодняя елка и мы от души танцевали, пели песни, плясали кадриль и другие танцы. Было два гармониста и очень много молодежи. Около 12 часов ночи школу закрыли и нас пригласили к одной девушке на вечеринку в д. Кошелево. Там мы продолжили праздновать новый год, плясали ланце, играли в игры, пели песни. Вдруг в ограде дома появились незнакомые люди и из дома никого не отпускают. В доме лихо плясали общую плясовую под гармонь и громко пели частушки. Четыре человека из незнакомцев зашли в дом и тоже пошли плясать со всеми вместе, и агрессивного вида у них не было. Нас, ребят-танцоров, в комнате было человек десять или побольше. Среди них я самый старший – 19 лет, остальные все были на 2-3 года моложе. Конечно мы все были встревожены присутствием незнакомых людей и были осторожны. Самому старшему из них было около 40 лет, крепкого телосложения, видно что мужик здоровый. Я в это время сидел в переднем углу и играл на гармошке. Здоровяк плясал в толпе и двигался по направлению ко мне, дойдя до меня, он расстегнул зимнее пальто, достал из-под полы безмен (обыкновенный, старый, русский) и замахнулся на меня. В моих руках была гармошка и отвести удар мне не удалось. Он ударил безменом меня по голове. В голове сразу потемнело, но я не растерялся, бросил гармошку, выдернул из-под себя табуретку, на которой сидел, и ударил мужика табуреткой по голове. Табуретка от сильного удара улетела в сторону, в руке осталась дощечка. Удар мужика ошеломил и он не успел ударить меня безменом второй раз. В это время подскочили к мужику ребята, вырвали из рук у него безмен и начали его этим безменом колотить. Я подскочил к мужику, схватил его за грудки и крепко держал, чтобы он больше не предпринял агрессивных мер. Бандит закричал: «Помогите!» В это время подскочил его младший сын и стал отрывать мою руку от отца, но оторвать не смог, тогда выдернул нож и нанес удар по руке. Тут нож у него из рук выбили и безменом нанесли несколько ударов. В бой вступил его зять и другой сын. У второго сына была большая цепь, он ей ударял, не разбирая, кто попадет. Но получив хороший удар безменом, видимо, понял, что влип по уши. Видя опасное положение для жизни отца, они бросили его и скрылись из дома.

В сенях у них было еще несколько человек, которые ударяли ломом в темноте, тех кто пытался убежать из дома. Я немного очухался от ударов, посмотрел на мужика, он стоял на ногах, вид был ужасный, весь в крови. «Стойте, ребята, он скоро отдаст концы». Мужик пал на колени и стонал. Его быстро девчата утащили в другую комнату и перевязали голову, разорвав простынь. Голова моя тоже была в крови, руки тоже. Всем попало хорошо, но таких ран как у меня не было. Что делать? Бандиты уже убежали, оставив своего отца. Голова болит, кровь идет, не останавливается и мы пошли компанией в больницу к фельдшеру Рябинину. Он обработал наши раны, забинтовал мою голову и руку, записал наши фамилии, что случилось и отпустил домой.

Часов в пять-шесть утра я пришел домой. Мама спросила, что случилось? Кричала, ругалась, но постепенно успокоилась и сказала: «Расскажи всю правду». «Я упал в школе», но эти басни ее не убедили, и она всерьез сказала: «Сейчас приедет милиция, что я им скажу? Я должна знать правду». Да! Она была права. Это было только начало. За такие дела нужно будет отвечать по закону. Пришлось все рассказать, как было. Несколько часов поспал и отправился в дорогу. Завтра нужно идти на занятия в г. Перми. На занятия несколько дней не ходил – страшно было появляться в таком виде в техникуме. Через три дня меня вызвали в милицию и заставили написать объяснение случившейся драке. Прошла неделя, вторая – все спокойно. В милицию больше не вызывают. Через три недели приехал домой в Скородум.

После побоища милиция забрала все орудия драки: лом, безмен, нож, молоток, цепь и т.д. Все объяснения были в милиции г. Оханска. Заявлений в милицию не поступало. Председатель артели инвалидов, не помню его фамилию, лежал дома в тяжелом состоянии. Он бывший чемпион по боксу г. Архангельска и не предполагал, что от ребят-подростков в Таборах получит такой нокаут.

Положение было серьезное. Жители Табор требовали наказать зачинщиков драки. Взрослые люди – отцу около 40 лет, два сына, один служит в армии, ростом около 180 см, зять-танкист – здоровый мужчина и младший сын пришли с ломом, безменом, молотком и цепью на ребят-пацанов. Их цель была этими предметами перебить пацанов. Но все произошло иначе. Его побили и здорово. Все ждали, когда милиция примет меры расследования этого дела. Но заявлений так и не поступило, ни с той, ни с другой стороны. Побитому председателю писать заявление – неудобно. Во-первых, он сам со своей семьей начал драку; во-вторых, садить в тюрьму двух сыновей и зятя, тоже было неприемлемо. Нам писать заявление тоже было опасно. Как рассудит суд, он может и нас привлечь к ответу за (применение) участие в драке. Поэтому все обошлось мирно и правильно на наш взгляд. Да тогда горя было достаточно и без нашего случая.

Где-то через полгода мы с Иваном Каменских были в Таборах и решили навестить этого «чемпиона по боксу» дома. Он сильно болел, кушал только сухарики и пил лекарство. Он нас просил простить его за такую нелепость, объясняя, что он был пьян и решил проучить нас. Мы в свою очередь просили у него прощения, за оказанную ему услугу. А если серьезно разобраться, то никаких причин для ссоры не было. Сына его не били, его просто оттолкнули от беды, которую он мог совершить по отношению к Ивану Каменских. Вот я в эту историю влип по глупости, защищая своего друга. Мне мама всегда говорила: «Не ввязывайся ни в какие истории – лучше отойди стороной». Она была права. Это я понял, когда прошло много лет.