Сюжет на все времена

В те годы в российских столичных театрах стали ставить пьесы Александра Дюма. Успешный молодой писатель, прочитав сочинение Гризье, прожившего в России полтора года и вернувшегося во Францию, написал в 1840 году один из самых захватывающих своих романов - роман «Учитель фехтования». В нем он изменил своему обычному вольному обращению с историческими фактами - и точно, мастерски описал восстание декабристов в России и жестокое его подавление, обернувшееся трагедией для дворянской интеллигенции.

На фоне этой трагедии разворачивается история любви декабриста Алексея Ваненкофф (Ивана Александровича Анненкова) и француженки-модистки Луизы Дюпюи (Полины Гёбль), последовавшей за возлюбленным в ад сибирской ссылки. История, увиденная сторонним наблюдателем - умным, умудренным жизненным опытом французским учителем фехтования - и была той самой романтической драмой, так нелюбимой государем. А еще это был самый первый роман, где упоминалось восстание декабристов.

Когда лет через пять Дюма решил поехать в Россию и представиться императору, то, к своему немалому удивлению, узнал, что въезд в страну ему запрещен. Роман тоже был запрещен, поэтому Полин не скоро смогла его прочесть, а прочитав свою историю в сильно искаженном виде, только и сказала, что у Дюма больше вымысла, чем истины.

Позже Александр Дюма, к имени которого впоследствии стали добавлять слово «отец», автор «Трех мушкетеров» и «Графа Монте-Кристо», дождался, пока в России сменится государь, и в царствование Александра II в 1858 году совершил большое путешествие по России.

Губернатор Нижнего Новгорода Муравьев, из осужденных декабристов, пригласил его к себе, обещая необыкновенный сюрприз. Его познакомили с четой Анненковых. Дюма не сразу смог вспомнить смутно знакомые имена. Когда-то он назвал их Алексей и Луиза, придумал для них графский титул, красочно, в стиле «рюс», расписывал полную опасностей дорогу Луизы, которую доблестный учитель фехтования передал с рук на руки графу Ваненкофф в несуществующем сибирском селе Козлово, став шафером у них на свадьбе. На этом роман заканчивался.

Увидев немолодую пару, Дюма очень взволновался, он горел желанием узнать, что же с ними происходило дальше. Одного вечера не хватило, он несколько раз приходил к ним домой. Теперь Анненковы рассказывали ему о своей реальной жизни, которая была тяжелее и трагичнее самых ярких вымыслов прославленного романиста.

В своих путевых заметках о России он вспоминал эти встречи, упорно продолжая именовать их графским титулом, расписывал с их слов необыкновенные богатства Сибири.

Но Дюма-отец остался верен себе - не преминул вставить в главу маленький исторический анекдот о том, как императрица, жена Николая I, со своей подругой княгиней Трубецкой читали его запрещенный роман «Учитель фехтования». Трубецкая при появлении императора быстро спрятала книгу в диванных подушках. Государь обратился к своей супруге, дрожавшей более, чем обычно: «Сказать Вам, какую книгу вы читаете?» Та молчала. «Вы читаете роман господина Дюма «Учитель фехтования». - «Как Вы догадались, Ваше величество?» Он ответил: «Право, нетрудно было догадаться - это последний роман, который я запретил».

Дюма мог выдумывать, не опасаясь последствий. Правление сына грозного Николая Павловича, императора Александра II, обещало либеральные реформы.