22.2. Российско-американские отношения

Основной проблемой российско-американских взаимоот­ношений в 2000—2001 гг. являлось стремление Вашингтона выйти из договора по ПРО (противоракетной обороне) 1972 г. и создать национальную систему ПРО. Руководство России счита­ло, что создание национальной ПРО (НПРО) Соединенными Штатами разрушает стратегическую стабильность, сложившую­ся между СССР и США — двумя ядерными державами во вре­мя «холодной войны», и способно привести к стратегическому превосходству Вашингтона.

Сотрудничество России и США в области ядерного ра­зоружения развивалось, напротив, успешно. 14 апреля 2000 г. Государственная Дума ратифицировала Договор между РФ и США о дальнейшем сокращении и ограничении стратегических наступательных вооружений (Договор СНВ-2). В развитие со­трудничества в этой сфере 24 мая 2002 г. в Москве был подписан Договор о сокращении стратегических наступательных потен­циалов (Договор о СНП). Договор является компромиссом, ми­нимизирующим для России последствия выхода США из дого­вора по ПРО. К 2012 г. стороны наметили сократить ядерные силы до 1700—2200 ядерных боеголовок. Договор гарантирует сохранение ядерного паритета между США и Россией. Догово­ром снимаются ограничения на развертывание Россией межкон­тинентальных баллистических ракет наземного базирования с несколькими боеголовками, предусмотренные Договором СНВ-2.

11 сентября 2001 г. в США произошел ряд терактов: тер­рористы-смертники направили два захваченных самолета в зда­ния Всемирного торгового центра в Нью-Йорке, третий самолет врезался в здание Пентагона в Вашингтоне, еще один захвачен­ный самолет разбился в штате Пенсильвания. После терактов

11 сентября Вашингтон объявил своим главным врагом между­народный терроризм. Россия поддержала США в антитеррористической кампании.

В.В. Путин выступил с поддержкой инициативы США по уничтожению «Аль-Каиды» в Афганистане. Правительство России согласилось предоставить российское воздушное простран­ство самолетам антитеррористической коалиции и не возражало против предоставления США баз в бывших среднеазиатских республиках СССР. Этот шаг России был обусловлен возросшей угрозой распространения влияния терроризма на страны Цент­ральной Азии, что напрямую угрожало безопасности южных границ России.

Пресс-секретарь Белого дома заявлял в мае 2002 г., что новые отношения России и США являются «историческим про­рывом» и могут «войти в историю». Успешно развивались свя­зи Москвы и блока НАТО. К началу 2003 г. можно было гово­рить уже о полноценном стратегическом партнерстве двух госу­дарств. Эксперты обсуждали возможность заключения офици­ального политического союза России и США. Однако США к этому оказались не готовы. В течение всего 2003 г. США вели себя по отношению к России крайне сдержанно, а в Москве на­растало разочарование как в американской политике, так и в перспективах партнерства. Визит Президента России в США 23—27 сентября 2003 г. не смог поправить ситуацию, ново­го «прорыва» не произошло. Более того, наметились первые признаки того, что США готовы свернуть сотрудничество с Россией по ряду направлений. В частности, это касалось со­трудничества в сфере стратегической безопасности, а также ис­следований российской экономики. На американском рынке российские корпорации часто подвергались необоснованной дискриминации, что также вызывало недоумение у руковод­ства страны.

Несмотря на активное сотрудничество, многочисленные противоречия в отношениях США и России сохранились. США не собирались выводить свои военные базы с территории Кирги­зии и Узбекистана после окончания операции в Афганистане. Дальнейшее расширение НАТО на Восток (в 2004 г. в альянс вошли Болгария, Латвия, Литва, Румыния, Словакия, Слове­ния и Эстония) стало очередным негативным фактором в отно­шениях между Россией и США. Впервые членами НАТО стали бывшие республики СССР.

Москва выступила с инициативой создания нестратеги­ческой ПРО для Европы. Это предложение встретило поддерж­ку со стороны Франции и Германии, однако США не согласились с предложением России. В октябре 2002 г. президент США Дж. Буш-младший принял принципиальное политическое реше­ние приступить в 2004 г. к развертыванию системы НПРО. Од­нако эксперты уверены, что в течение ближайших десятилетий имеющиеся у России силы ядерного сдерживания будут способ­ны преодолеть несовершенную систему НПРО США.

Примером воплощения новых подходов США к регулиро­ванию международных отношений стали события в Ираке. В Совете Безопасности ООН 8 ноября 2002 г. была принята резо­люция о возобновлении инспекционной деятельности ООН на территории Ирака. Однако США вопреки резолюции ООН, ис­пользуя ложные обвинения в адрес президента Ирака С. Хусей­на в разработке оружия массового поражения, при поддержке Великобритании вторглись в Ирак. 20 марта 2003 г. началась война с Ираком. Резко против войны выступили Россия, Китай и даже ряд союзников США по антитеррористической коалиции и НАТО. Вашингтон проигнорировал позицию России в иракс­ком кризисе. 20 марта 2003 г. Президент России выступил с резкой критикой политики США, разрушавшей систему между­народной безопасности.

Военные действия в Ираке завершились достаточно быст­ро — уже в апреле были разгромлены основные части и подраз­деления иракской армии, а войска антииракской коалиции вошли в Багдад. С. Хусейн бежал, но в декабре 2003 г. попал в руки американцев, а в декабре 2006 г. был казнен. Поиски ору­жия массового поражения (ОМП) в Ираке так и не дали ника­ких результатов.

Серьезные разногласия между Россией и США возникли по вопросам глобального видения мира. Последовательное стремление России видеть мир многополярным вызывало разд­ражение США, которое открыто было продемонстрировано в на­чале февраля 2007 г., когда глава Минобороны США Р. Гейтс в своем выступлении перед Конгрессом де-факто причислил Рос­сию к вероятным противникам США, назвав ее в ряду «непред­сказуемых стран» вместе с Ираном и Северной Кореей. Тогда же США начали форсировать размещение элементов ПРО в Че­хии и Польше.

10 февраля 2007 г., выступая на Конференции по полити­ке безопасности в Мюнхене «Глобальные кризисы — глобальная ответственность», Владимир Путин раскритиковал желание Соединенных Штатов навязать миру «однополяр­ную модель». Российский Президент подчеркнул, что, несмотря на оконча­ние «холодной войны», мир не стал более безопасным: «войн, локальных и региональных, меньше не стало».

Уже 19 февраля 2007 г. руко­водители Польши и Чехии, несмотря на протесты населения, высказались за размещение на собственной терри­тории американской ПРО. Стоит отметить, что партнеры Поль­ши и Чехии по ЕС неоднозначно, а часто и негативно рассмат­ривают эту инициативу США. В частности, поддержку российс­кой позиции, рассматривающей американское ПРО в Европе как недружественный акт, ведущий к росту напряженности, высказала Германия.

Россия выступила с компромиссными инициативами по ПРО. Так, 8 июня Президент В.В. Путин в ходе двусторонних переговоров с американским президентом Дж. Бушем-младшим на саммите «Большой восьмерки» в немецком Хайлигендамме предложил США совместно использовать радиолокаци­онную станцию, которую Россия арендует в Габале на террито­рии Азербайджана. Позже российская сторона выступила с предложением о создании общеевропейской и, шире, обще­мировой системы ПРО, что существенно бы повысило уро­вень доверия между странами. Инициативы Москвы были от­вергнуты.

В связи с необходимостью укрепления российской оборо­носпособности на фоне роста международной напряженности 26 апреля 2007 г. в ежегодном послании Федеральному Собра­нию РФ Владимир Путин предложил объявить мораторий на исполнение Россией Договора об обычных вооруженных силах в Европе (ДОВСЕ). Также было предложено обсудить в ОБСЕ пла­ны размещения в Европе элементов американского стратегичес­кого оружия. После того как дискуссия в рамках ОБСЕ не дала результатов, мораторий был введен. Это вызвало резко негатив­ную реакцию США.