Рецидивная преступность несовершеннолетних, осужденных к ограничению свободы

В статье приводится криминологическая характеристика преступности несовершеннолетних, осужденных к ограничению свободы, состояние, динамика и структура их рецидивной преступности. Автор дает криминологическую характеристику осужденных к ограничению свободы и выявляет наиболее криминогенную категорию с точки зрения их предшествующей (первичной) преступной деятельности на основании исследования 350 несовершеннолетних, осужденных к ограничению свободы, состоявших на учете в уголовно-исполнительных инспекциях Федеральной службы исполнения наказаний с 2010 по 2014 год. Наибольшая степень вероятности совершения нового преступления приходится на ранее судимых несовершеннолетних, осужденных к ограничению свободы за неправомерное завладение автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения, квалифицированное умышленное уничтожение или повреждение чужого имущества и заведомо ложное сообщение об акте терроризма. 62,5 % рецидивистов после вступления в силу приговора суда не работало и не училось, а уголовно-исполнительное законодательство не предусматривает возможности соединения содержания этого наказания с трудом или учебой. В статье обосновывается и формулируется ряд предложений по совершенствованию законодательства.

Ключевые слова: несовершеннолетние, альтернативы лишению свободы, наказания без изоляции от общества, рецидивная преступность, ограничение свободы.

N. V. Ol'khovik PhD in Juridical sciences, A/Professor, Deputy Director for Science, А/Professor of Criminal Law Department, Law Institute of National Research Tomsk State University

Recidivism of juveniles sentenced to imprisonment

The author made a research of 350 convicted juveniles, sentenced to imprisonment and registered in penal inspections of the Federal Penal Service from 2010 to 2014. In this article, criminological characteristics of recidivism of convicted juveniles, sentenced to custody — analysis of the status, changes and structure of their recidivism were given. There was the comparison of recidivism structure of convicted juveniles sentenced to custody in Russia and convicts, registered by probation service in the countries of Western Europe. The author provided criminological characteristics of convicted juveniles, sentenced to custody, who committed crimes during their imprisonment. The most criminogenic category in view of previous (primary) criminal activity was determined. Persons convicted for misappropriation of vehicles without intention to steal, theft, qualified intentional destruction of or damage to property and knowingly false information concerning an act of terrorism constituted the group with the highest possibility to commit new crime. 62,5 % of recidivists had’t not worked and studied after the sentence entered into legal force, penal legislation didn’t not provide possibility to join this type of punishment with duty to work and to study. The author explained and formulated some suggestions to improve the legislation.

Keywords: juveniles, alternatives to imprisonment, types of punishment without isolation from society, recidivism, custody.

Уголовное наказание в виде ограничения свободы, введенное в действие Федеральным законом Российской Федерации от 27 декабря 2009 г. № 377-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с введением в действие положений Уголовного кодекса Российской Федерации и Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации о наказании в виде ограничения свободы», действует на территории Российской Федерации уже более пяти лет, поэтому имеются все основания оценить его эффективность хотя бы с точки зрения совершения осужденными новых преступлений в период его отбывания. Настоящее исследование посвящено оценке данного показателя эффективности рассматриваемого наказания применительно к несовершеннолетним.

Судебная статистика свидетельствует о возраставшей до 2013 г. судебной практике по назначению наказания в виде ограничения свободы несовершеннолетним и последовательно уменьшающейся начиная

с 2013 г. Так, начиная с 2010 г. количество осужденных к рассматриваемому наказанию увеличивалось с 488 до 984 человек в 2012 г., в то время как в 2013 г. их количество уменьшилось до 962, а в 2014 г. — до 900 человек. Аналогичную тенденцию, но с годовым опозданием, можно обнаружить и в ведомственной статистике Федеральной службы исполнения наказаний. Если в 2010 г. на учете уголовно-исполнительных инспекций состоял 371 несовершеннолетний, осужденный к ограничению свободы, в 2011 г. их количество увеличилось до 882 человек, в 2012 г. — до 1 170 человек, в 2013 г. — до 1 290 человек, то в 2014 г. произошел спад до 971 человека. Все это происходит на фоне последовательного уменьшения численности несовершеннолетних осужденных вообще [3, с. 23; 6, с. 2283-2291] и несовершеннолетних осужденных, состоявших на учете уголовно-исполнительных инспекций Федеральной службы исполнения наказаний, в частности. Начиная с 2010 г. количество несовершеннолетних, состоявших на учете уголовноисполнительных инспекций, уменьшалось с 47 388 человек в 2010 г. до 21 501 человек в 2014 г. [2].

Учитывая последовательный рост, а затем наметившееся уменьшение численности несовершеннолетних, осужденных к ограничению свободы, прослеживается тенденция роста рецидивной преступности данной категории осужденных и ее снижения в 2014 г. В период исполнения уголовного наказания в виде ограничения свободы в 2010 г. несовершеннолетними было совершено 19 преступлений, в 2011 г. — 49, в 2012 г. — 45, в 2013 г. — 49, в 2014 г. — 16. Таким образом, к 2013 г. темп роста по сравнению 2010 г. составил 2,5. Уровень преступности рассматриваемой категории осужденных за этот период также возрастал и достиг в 2013 г. 37,9 в расчете на 1000 осужденных. Если сравнивать 2010 год с 2014, то указанные показатели намного лучше, ибо темп снижения к 2010 году составляет 0,8, а уровень преступности достиг в 2014 г. — 16,4 в расчете на 1000 осужденных.

Учитывая, что в период отбывания ограничения свободы большая часть несовершеннолетних совершали по два преступления, структуру их рецидивной преступности образуют преступления против собственности, среди которых неправомерное завладение автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения (ч. 1,2 ст. 166 УК РФ) составляет 35 %, кража (ч. 1, 2 ст. 158 УК РФ) — 30%, 15% — простой грабеж. По 5 % приходится на преступления против личности, среди которых преобладают умышленное причинение тяжкого вреда здоровью и преступления против здоровья населения (ч. 2 ст. 228 УК РФ). Удельный вес всех остальных преступлений в структуре преступности осужденных к ограничению свободы не превышает 1 %.

По половому признаку несовершеннолетние, совершившие преступления в период исполнения этого наказания (далее — рецидивисты), представлены лицами как мужского (55,3 %), так и женского пола (44,7 %). Следует отметить, что удельный вес женщин, в сравнении с несовершеннолетними, осужденными к другим наказаниям без изоляции от общества (9,1 %), и общей массой несовершеннолетних, осужденных к ограничению свободы (6 %), очень высокий.

По возрастному признаку несовершеннолетние, совершившие преступление в период отбывания ограничения свободы, представлены в основном 16-17 летними (80 %). 14-15-летние составляют 20 % соответственно. Общая масса несовершеннолетних, осужденных к ограничению свободы, с точки зрения возраста полностью противоположна и представлена лицами в возрасте от 14 до 15 лет (70 %) и от 16 до 17 лет (30 %). Таким образом, состав рецидивистов является более зрелым, чем общая масса данной категории осужденных.

Две трети несовершеннолетних, совершивших новые преступление, проживали в неполных семьях,

5. % — с опекунами.

Несмотря на более зрелый возраст, образовательный уровень рецидивистов несколько ниже, чем общей массы. По результатам нашего исследования 37 % рецидивистов окончили 8 классов, 27 % — 9 классов, 9 % — 10 классов. Для сравнения общая масса несовершеннолетних, осужденных к ограничению свободы, представлена 9-классниками (53 %), 7-классниками (29,5 %), 8-классниками (12 %) и 6-классниками (5,5 %).

Неменьший интерес представляет и бытовая характеристика осужденных рецидивистов по сравнению с общей массой осужденных к этому наказанию. Так, 72,5 % рецидивистов отрицательно характеризовались в быту, 37,5 % имели удовлетворительную характеристику, в то время как более половины (59 %) общей массы осужденных несовершеннолетних имели удовлетворительную бытовую характеристику, 41 % — неудовлетворительную. Что касается досуга несовершеннолетних, то большинство несовершеннолетних рецидивистов предпочитали проводить свое свободное время в кругу знакомых, друзей. Почти 75 % проводили время во дворе, на улице. Отсутствие, как правило, социально полезных занятий, а также напряженные отношения с окружающими во многом способствовали формированию особых отношений между подростками [4, с. 36-42].

Кроме того, на момент осуждения к наказанию в виде ограничения свободы среди рецидивистов оказалось 17 % лиц, которые нигде не работали и не учились. Для сравнения в общей массе таких оказалось

5. %. При этом среди работавших рецидивистов 18 % имели отрицательную производственную характеристику, у остальных осужденных характеристики в уголовном деле вообще не было. Каждый третий несовершеннолетний, совершивший преступление в период отбывания ограничения свободы, перестал учиться или работать после осуждения. В то же время 37,5 % рецидивистов работали и учились в период отбывания ограничения свободы, но это не стало препятствием для совершения ими нового преступления. В связи с этим следует согласиться с С. В. Климовой, которая отмечает, что подростки, вынужденные работать и одновременно продолжать обучение, как правило, совершают повторные преступления [1, с. 6.].

В связи с этим не меньший интерес представляет выявление наиболее криминогенной категории несовершеннолетних, осужденных к ограничению свободы с точки зрения их предшествующей (первичной) преступной деятельности. В связи с этим небезынтересным является сравнение структуры преступности общей массы несовершеннолетних, осужденных к ограничению свободы, с первичной преступностью рецидивистов. По нашим данным, структура преступности общей массы несовершеннолетних, осужденных к ограничению свободы, на 60,9 % представлена преступлениями против собственности, среди которых на неправомерное завладение автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения приходится 25,4 %, 19 % составляют кражи, 11,2 % — грабежи, 4,5 % — вымогательство, по 0,4 % приходится на разбои и квалифицированное умышленное уничтожение или повреждение чужого имущества. Доля преступлений против личности составляет 16,9 %, среди которых умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью составляет 14,9 %, преступления, предусмотренные ст. 106-110 УК РФ — 1,8 %, 0,1 % приходится на умышленное причинение тяжкого вреда здоровью и насильственные действия сексуального характера. Преступления против общественной безопасности и общественного порядка составляют

7. % и представлены преступлениями, предусмотренными ст. 222-226.1 УК РФ (2,2 %), ст. 214 УК РФ (1,2 %) и ст. 207 УК РФ (0,3 %). Преступления против здоровья населения составляют 7,3 % и представлены преступлениями, предусмотренными ст. ст. 228-234 УК РФ. Удельный вес всех остальных преступлений в структуре преступности несовершеннолетних, осужденных к ограничению свободы, не превышает 0,5 % и в общей сумме составляет 11,2 %. Около 95 % общей массы несовершеннолетних было осуждено к ограничению свободы за преступления небольшой тяжести (45,1 %) и средней тяжести (49,6 %),

8. % — за тяжкие и 0,5 % — за особо тяжкие преступления.

В структуре первичной преступности рецидивистов, по сравнению с общей массой, кратно возрастают неправомерное завладение автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения (60 против 25,4 %), квалифицированное умышленное уничтожение или повреждение чужого имущества (5 против 0,4 %), заведомо ложное сообщение об акте терроризма (5 % против 0,3 %). Наряду с этим уменьшился удельный вес краж (10 против 19 %), грабежей (5 против 11,2 %) и умышленного причинения средней тяжести вреда здоровью (5 % против 14,9 % в общей массе). Примерно такой же удельный вес имеют вымогательства (около 4 против 4,5 %) и преступления, против здоровья населения (6 против 7,3 %). Учитывая это, количество несовершеннолетних, осужденных к ограничению свободы за тяжкие и особо тяжкие преступления среди рецидивистов возрастает до 18,75 %, против 5,3 % в общей массе.

Если к этому добавить, что число ранее судимых в группе рецидивистов более чем в три раза превышает аналогичный показатель в общей массе осужденных к ограничению свободы (62,5 против 20 % в общей массе), то наибольшая степень вероятности совершения нового преступления приходится на ранее судимых несовершеннолетних, осужденных к ограничению свободы за неправомерное завладение автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения, квалифицированное умышленное уничтожение или повреждение чужого имущества и заведомо ложное сообщение об акте терроризма (выделено мной. —Н.О.).

Следует отметить, что по сравнению с общей массой несовершеннолетних, осужденных к ограничению свободы, среди рецидивистов не было тех, кто имел поощрения за надлежащее выполнение установленных для них обязанностей и ограничений. В общей массе таких было 1,7 %, при этом благодарность объявлялась только 9 %, досрочно снималось взыскание с 14 %, получали разрешение на проведение выходных и праздничных дней за пределами муниципального образования 50 %, а на проведение отпуска за пределами муниципального образования 27 % общей массы несовершеннолетних, осужденных к ограничению свободы.

Более того, 55 % из рецидивистов до совершения нового преступления не исполняли требования приговора суда, нарушали установленные для них обязанности и ограничения. В общей массе этот показатель достигает 36 %. Уголовно-исполнительная инспекция выносила им официальное предостережение в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, в том числе в 32 % случаев выходила в суд с представлением о замене этого наказания. Однако суд в каждом втором случае отказывал уголовноисполнительной инспекции в удовлетворении представления в части замены и дополнял ранее установленные осужденному обязанности и ограничения. В конечном счете указанные меры воздействия не стали препятствием для совершения нового преступления.

Если к этому добавить, что в период исполнения данного наказания 62,5 % рецидивиста не работали и не учились, при этом практически каждый из них прекратил работать или учиться после вступления обвинительного приговора суда в законную силу, а уголовно-исполнительная инспекция, получив такую информацию, информировала об этом соответствующую комиссию по делам несовершеннолетних и защите их прав (далее — КДН), то не приходится сомневаться в том, что профилактическая работа в органах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних далека от совершенства, поскольку единственной реакцией комиссии по делам несовершеннолетних было привлечение родителя такого несовершеннолетнего к административной ответственности. Исходя из этого, не вызывает удивления структура рецидивной преступности несовершеннолетних, в которой каждое третье преступление — это неправомерное завладение автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения (ч. 1,2 ст. 166 УК РФ) и кража (ч. 1, 2 ст. 158 УК РФ), каждое шестое — простой грабеж, а также то, что каждое третье преступление совершено несовершеннолетним в течение первых трех месяцев отбывания наказания в виде ограничения свободы.

Таким образом, проведенное исследование позволяет сформулировать следующие выводы.

Во-первых, принимая во внимание, что 62,5 % 16— 17-летних подростков, совершивших преступление в период отбывания ограничения свободы, после вступления в силу приговора суда не учились и не работали, а уголовно-исполнительное законодательство не предусматривает возможности соединения содержания этого наказания с трудом или обучением, как с иными некарательными воспитательными мерами, необходимо предоставить суду право возлагать на несовершеннолетних, осужденных к ограничению свободы, обязанность работать или учиться. В целях создания действенного механизма выполнения осужденным обязанности работать необходимо внести в ст. 13 Федерального закона «О занятости населения в Российской Федерации» дополнение, предусматривающее наделение субъектов Российской Федерации правом устанавливать своими законами квоты для приема на работу несовершеннолетних.

Во-вторых, учитывая сосредоточенность комиссий по делам несовершеннолетних и защите их прав только на дисциплинарной практике, следует устранить дублирование полномочий КДН и полномочий судов в части решения вопросов о применении к несовершеннолетнему мер воздействия таким образом, чтобы для комиссий данное направление деятельности не было главным.

В-третьих, принимая во внимание криминологические показатели рецидивной преступности несовершеннолетних, необходимо создавать в субъектах Российской Федерации систему ресоциализации осужденных. Начинать эту работу, как представляется, необходимо с принятия региональных законов о социальной адаптации освобожденных из мест лишения свободы и оказания социальной помощи осужденным без изоляции от общества. Законодательство о социальной адаптации должно относиться к законодательству о социальной защите. Органы и учреждения, исполняющие уголовные наказания, уголовноисполнительные инспекции должны только содействовать решению этих вопросов. Возлагать на эти органы функцию социальной адаптации пока нецелесообразно. Заниматься социальной работой возможно только после появления в штате уголовно-исполнительных инспекций социальных работников и развития этой службы как прообраза службы пробации [5, с. 105-112].

В-четвертых, заниматься ресоциализацией несовершеннолетних осужденных, конечно же, должны специалисты, поэтому необходим региональный заказ на разработку вузами программ подготовки, переподготовки и повышения квалификации социальных работников, сотрудников органов и учреждений системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних по проблемам предупреждения подростковой преступности и создания условий для успешной ресоциализации.

Литература

1. Климова С. В. Подростковая преступность в зеркале социологической экспертизы // СоцИс. 2006. № 9. URL: http://www.isras.ru/files/File/Socis/2006-09/klimova.pdf. (дата обращения: 21.03.2015 г.)

2. Федеральная служба исполнения наказаний: Официальный сайт. URL: http://www.

fsin.su/structure/inspector/iao/statistika/Xar-ka%20v%20YII/ (дата обращения: 21.03.2015).

3. Прозументов Л. М. Несовершеннолетие: преступность, особенности уголовной ответственности. Томск: Изд-во Том. ун-та, 2006. 183 с.

4. Рыбакова Л. Н. Девиантные ко пинг-стратегии подростков // Конфликты в социальной сфере: сборник материалов VIII Всерос. науч.-практ. и науч.-метод, конф. / М-во образ, и науки России, Казан, нац. исслед. технол. ун-т, 2014. С. 36-42.

5. Тейван-Трейновский Я. С., Волов В. Т. Пробация как социально-правовое воздействие на личность с противоправным поведением // СоцИс. 2012. № 11. С. 105-112.

6. Шурыгина И. И. Территориальные различия в уровне преступности несовершеннолетних и взрослых // Социология и общество: глобальные вызовы и региональное развитие [Электронный ресурс]: материалы IV Очередного Всероссийского социологического конгресса / РОС, ИС РАН, АН РБ, ИСППИ. М.: РОС, 2012. URL: http://www.isras.ru/files/File/congress2012/part 15 .pdf.

УДК 343.915

doi: 10.18101/978-5-9793-0791-6-184-186

© А. И. Петелина помощник председателя

E

Баргузинского районного суда, Республика Бурятия

-mail: bar-sud@mail.ru

С

С. Брант «Корабль дураков, избранное»

Коль видят нас и слышат дети, Мы за дела свои в ответе И за слова: легко толкнуть

Детей на нехороший путь. Держи в приличии свой дом, Чтобы не каяться потом.

ущность социальной работы с несовершеннолетними правонарушителями

В статье рассматривается социальная ювенальная работа как новое направление деятельности по наказанию несовершеннолетних преступников, профилактике преступности среди несовершеннолетних и их реабилитации. Анализируются особенности применения к несовершеннолетним принудительных мер воспитательного воздействия. В заключение автор делает вывод, что объективное и всестороннее решение задач по предупреждению преступлений среди несовершеннолетних возможно благодаря взаимодействию органов внутренних дел с институтами гражданского общества.

Ключевые слова: ювенальная юстиция, социальные работники, специализированные суды, профилактика, социальная реабилитация несовершеннолетних, принудительные меры воспитательного воздействия, психолог, помощь, взаимодействие.

А. /. Petelina Assistant Presiding Judge of Barguzin District Court of the Republic of Buryatia

The essence of social work with juvenile offenders

The article deals with juvenile social work as a new area of activity for punishment of juvenile offenders, juvenile crime prevention and rehabilitation. The features of compulsory educational measures application to minors are analyzed. The author concludes that the objective and comprehensive solution to the problems of juvenile crime prevention can be achieved by cooperation of law-enforcement bodies and civil society institutions.

Keywords: juvenile justice, social workers, specialized courts, prevention, social rehabilitation of minors, compulsory educational measures, a psychologist, assistance, cooperation.

Дети особенно остро реагируют на процессы, связанные с обострением экономической ситуации в стране, которые так или иначе отражаются на всех людях, их физическом, психическом, материальнофинансовом благополучии. Одной из реакций подростков на происходящие изменения могут стать преступные действия.

Проблемой преступности несовершеннолетних занимаются органы внутренних дел, суды и другие правовые структуры. Помимо этого привлекаются специалисты по социальной работе.

Возникает необходимость поиска эффективных методов работы по предупреждению преступлений среди несовершеннолетних, а также форм воспитательной работы, проводимой с ними.

Важными частями системы ювенальной юстиции кроме специализированных судов являются комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав, институты уполномоченных по правам ребенка, институты социальных работников.

Ювенальная юстиция носит охранительный характер и направлена, в первую очередь, на защиту прав ребенка, ее основой должны стать положения статьи 3 Конвенции о правах ребенка, в соответствии с которыми во всех действиях государственных, частных учреждений, суда, административных и законодательных органов, предпринимаемых в отношении несовершеннолетних, первоочередное внимание должно уделяться защите их прав. Чтобы обеспечить профилактику повторных правонарушений, центром этой системы должен быть подросток с его проблемами.

При рассмотрении уголовных дел в отношении несовершеннолетних УПК РФ предусмотрел участие в судебном заседании педагога. Суды строго придерживаются этого правила как обязательной процессуальной формы.

Ювенальное правосудие должно рассматриваться как часть ювенальной юстиции, его судопроизводство должно быть выстроено с учетом личностных и иных особенностей, присущих несовершеннолетнему.

С повсеместным внедрением в деятельность суда первой инстанции ювенальных технологий возникает необходимость в определенном усложнении процедуры подготовки уголовного дела в отношении несо

вершеннолетнего к судебному разбирательству. К сожалению, первые шаги на пути реализации подобных технологий обозначили целый ряд проблем.

Социальный работник не является участником уголовного судопроизводства. Эффективность ювенального уголовного судопроизводства зависит во многом именно от его социальной насыщенности, сущность которой состоит в акценте на изучении социальных условий жизни несовершеннолетнего, представшего перед судом, социально-психологических признаков его личности.

Сбор информации о несовершеннолетнем и подготовку соответствующего доклада судье осуществляют и помощники судей с функциями социальных работников, и привлекаемые специалисты. Проведение специального социально-психологического исследования несовершеннолетнего подсудимого, равно как и составление предложений по применению к несовершеннолетнему реабилитационных или восстановительных мер, требует наличия специальных знаний и умений. В частности, для самостоятельного проведения таким помощником судьи социально-психологического исследования необходимо уверенное владение психодиагностическими методами.

Задача ювенальной юстиции состоит в том, чтобы примирить несовершеннолетнего правонарушителя с потерпевшим без судебного заседания, выяснить признает ли он вину в содеянном, желает ли исправиться и возместить причиненный ущерб.

Сегодня более широко стали применяться к несовершеннолетним меры, альтернативные уголовной ответственности и особенно лишению свободы. Уголовный кодекс РФ регламентирует положение о том, что несовершеннолетнему, совершившему преступление, может быть назначено наказание, либо к нему могут быть применены принудительные меры воспитательного воздействия. В настоящее время имеется множество подходов к определению понятия и юридической природы принудительных мер воспитательного воздействия. В данной статье под принудительными мерами будет пониматься система мер уголовноправового характера, применяемых судом к несовершеннолетним правонарушителям, направленных на достижение целей уголовного наказания путем оптимального сочетания государственного принуждения и методов педагогического воздействия [1].

В статьях 90 и 92 УК РФ содержатся виды принудительных мер воспитательного воздействия — это предупреждение, передача под надзор родителей или лиц, их заменяющих, либо специализированного государственного органа, возложение обязанности загладить причиненный вред, ограничение досуга и установление особых требований к поведению несовершеннолетнего, помещение в специальное учебно- воспитательное учреждение закрытого типа органа управления образованием.

В тех случаях, когда подростки совершают противоправные действия, они не осознают, что будут привлечены за содеянное к уголовной ответственности.

В качестве эффективной меры уголовно-правового характера выступает предупреждение, но ведь оно не ко всем может быть применено, к каждому случаю необходимо подходить индивидуально, учитывая особенности личности подростка.

Анализ статистических данных показал, что в 2014 г. в Баргузинский районный суд РБ поступило 9 уголовных дел с ходатайствами о применении меры воспитательного воздействия в отношении 10 несовершеннолетних. Мера воспитательного характера в виде предупреждения наряду с другими мерами была применена Баргузинским районным судом ко всем несовершеннолетним. При этом данная мера применялась в основном в форме освобождения от уголовной ответственности (ст. 90 УК РФ).

Передача под надзор возможна, если несовершеннолетний совершил преступление небольшой или средней тяжести и его исправление возможно без привлечения его к уголовной ответственности либо реальному отбыванию наказания. Применять меры воспитательного воздействия можно неоднократно, законом это не запрещено.

Передача под надзор состоит в возложении на родителей или лиц, их заменяющих, либо на специализированный государственный орган обязанности по воспитательному воздействию на несовершеннолетнего и контролю за его поведением на срок от одного месяца до двух лет при совершении преступления небольшой тяжести и от шести месяцев до трех лет при совершении преступления средней тяжести.

Особое внимание родителей или лиц, их заменяющих, способность оказывать влияние на подростка своим авторитетом, личным примером и составляют воспитательное воздействие на несовершеннолетнего. Когда применяется данная мера, то родителям устанавливаются такие ограничения в способах выполнения этой обязанности, как обеспечение контроля над свободным временем ребенка, запрещение ему покидать дом после определенного часа и т. п. Постоянная осведомленность о его времяпрепровождении и нахождении, о его друзьях, увлечениях и есть контроль со стороны лиц, которым несовершеннолетний передан под надзор.

Баргузинским районным судом РБ в 2014 г. передача под надзор была применена в 11 случаях из 12 в совокупности с другими мерами воспитательного характера, примененными к несовершеннолетним, причем при совершении подростками преступлений небольшой или средней тяжести и только в форме освобождения от уголовной ответственности (ст. 90 УК РФ).

Суд должен убедиться в том, что указанные лица имеют положительное влияние на подростка, правильно оценивают содеянное им, могут обеспечить надлежащее поведение и повседневный контроль за несовершеннолетним.

Практика показывает, что контроль за несовершеннолетними престу пниками в процессе применения к ним принудительных мер воспитательного воздействия осуществляют инспектора ПДН, которые не имеют определенных знаний в области психологии и медицины и, соответственно, не могут оказать данную помощь подростку.

Возложение обязанности загладить причиненный вред заключается в возмещении несовершеннолетним своим трудом или заработной платой причиненного преступлением ущерба. Данная мера воспитательного воздействия предполагает наличие у подростка самостоятельного заработка, полученного за выполнение постоянной или временной работы, доходов от предпринимательской деятельности, стипендии и других выплат. Законодатель не раскрывает содержание обязанности загладить причиненный вред. Думается, что указанная обязанность возлагается на несовершеннолетнего только в тех случаях, когда он имеет возможность ее выполнить самостоятельно, собственными силами или средствами (ч. 3 ст. 91 УК РФ).

Однако, как показывает судебная практика, в большей своей массе совершившие преступление подростки не имеют самостоятельного дохода, ущерб возмещается родителями виновного, а не им самим.

Мера воспитательного воздействия в виде ограничения досуга и установления особых требований к поведению несовершеннолетнего состоит в том, что на подростка возлагаются обязанности соблюдать определенный порядок использования свободного времени в течение определенного судом срока.

Следует заметить, что перечень ограничений, которые могут быть установлены в связи с применением анализируемой меры, не является исчерпывающим (ч. 4 ст. 91 УК), хотя в юридической литературе встречаются мнения о необходимости предусмотреть такой перечень. Так, например, по мнению X. Д. Аликперова, необходимо не только установить исчерпывающий перечень анализируемых мер, но и законодательно его расширить, дополнив правом суда требовать от несовершеннолетнего запрета на участие в неформальных объединениях антиобщественной направленности, пройти курс лечения от алкоголизма, наркомании, токсикомании или венерического заболевания [2].

Думается, что применение принудительных мер воспитательного воздействия к подростку за тяжкое преступление может сформировать у него чувство безнаказанности и, как следствие — развить антиобщественную направленность личности. Следует отметить существующую в юридической литературе точку зрения, что принудительные меры воспитательного воздействия могут применяться к подросткам, которые впервые совершили неоконченные тяжкие преступления, а также были вовлечены в совершение преступлений указанной категории и выполняли в этих преступлениях второстепенные роли, для которых совершение тяжкого преступления носило ситуативный, единичный характер [3].

Индивидуальная профилактическая работа с несовершеннолетними детьми включает в себя всестороннее изучение личности подростка, проведение с ним и родителями профилактических бесед, посещение по месту жительства.

Чтобы обеспечить эффективное исправление личности несовершеннолетнего воспитательнопрофилактическую работу нужно проводить во взаимодействии инспекторов ПДН с психологами и педагогами, а инспекторы ПДН, не имеющие психолого-педагогической подготовки, должны пройти соответствующее обучение. Представляется, что целесообразно ввести профессионального психолога в каждое подразделение по делам несовершеннолетних.

Г. М. Миньковский отмечал, что учреждения образования могут оказывать помощь в профессиональном обучении работников правоохранительных органов: проводить или участвовать в проведении занятий по возрастной психологии, по педагогическим аспектам коррекции личности и установления контакта с нею [4].

В заключение хотелось бы отметить, что потенциал исследуемых мер достаточно велик, требуется лишь, чтобы органы внутренних дел, учреждения, занимающиеся профилактикой безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних, институты социальных работников тесно взаимодействовали друг с другом.

Литература

1. Бурлака С. А. Принудительные меры воспитательного воздействия и их реализация в деятельности органов внутренних дел. М., 2003. С. 93

2. Аликперов X. Д., Курбанова К. Ш. Указ. соч. С. 9.

3. Забрянский Г. И. Наказание несовершеннолетних и его региональные особенности. М, 2000. С. 37.

4. Миньковский Г. М., Ревин В. П. Уголовная политика и ее реализация в деятельности органов внутренних дел. М.,1997. С. 17.

5. Конституция РФ: принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 г.

6. Конвенция о правах ребенка. 20 ноября 1989 г.

7. Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних: федеральный закон РФ № 120-ФЗ от 24 июня 1999 г.

УДК 343.2.7

doi: 10.18101/978-5-9793-0791-6-187-189

© С. А. Поляков

декан юридического факультета НГТУ, г. Новосибирск

E-mail: polyakovsa@rambler.ru