2 Ответственность международных организаций и государств-членов

2.1 Основания ответственности международных организаций и государств-членов

Международно-правовая ответственность является следствием международной правосубъектности и результатом наличия прав и обязанностей, вытекающих из международных договоров, общих принципов международного права или обычаев.

Международные организации, выступая на международной арене как самостоятельные образования, должны нести международно-правовую ответственность за свои неправомерные действия (или неправомерное бездействие), а также за материальный ущерб.

Основаниями международной ответственности являются предус­мотренные международно-правовыми нормами объективные и субъ­ективные признаки. Различают юридические, фактические и процес­суальные основания международно-правовой ответственности.

Под юридическими основаниями понимают международно-пра­вовые обязательства субъектов международного права, в соответст­вии с которыми то или иное деяние объявляется международным правонарушением. Иными словами, при международном правонару­шении нарушается не сама международно-правовая норма, а обяза­тельства субъектов соблюдать международное правило поведения. Поэтому перечень источников юридических оснований ответствен­ности шире, чем круг источников международного права.

Юридическими основаниями ответственности являются: дого­вор, обычай, решения международных судов и арбитражей, резолю­ции международных организаций (например, ст. 24 и 25 Устава ООН устанавливают юридическую обязательность для всех членов ООН решений Совета Безопасности ООН), а также односторонние между­народно-правовые обязательства государств, устанавливающие юри­дически обязательные правила поведения для данного государства (в форме деклараций, заявлений, нот, выступлений должностных лиц и т.п.).

Фактическим основанием ответственности является междуна­родное правонарушение, т.е. деяние субъекта международного права, выражающееся в действиях (бездействии) его органов или должностных лиц, нарушающее международно-правовые обязатель­ства.

Процессуальные основания ответственности представляют собой процедуру рассмотрения дел о правонарушениях и привлечения к ответственности. В одних случаях эта процедура детально зафикси­рована в международно-правовых актах, в других — ее выбор остав­лен на усмотрение органов, применяющих меры ответственности.

Нормы ответственности пронизывают все отрасли права и распространяются на все субъекты международного права. Субъектами международного правонарушения могут быть и международные организации. По-прежнему главной составной частью этого института является ответственность государств, так как именно они осуществляют основную деятельность на международной арене, так как именно они создают международные организации, так как именно они могут быть ответственны и только за себя, и за международную организацию, в состав которой они входят.

Международное правонарушение представляет собой сложное правовое явление. С юридической точки зрения в качестве междуна­родного правонарушения рассматривается деяние субъекта между­народных правоотношений, в котором имеются признаки (элементы) состава международного правонарушения. От того, как сконструиро­ван состав международного правонарушения, зависит, кто, за что и на основании каких международных норм будет привлечен к ответ­ственности.

Международное правонарушение характеризуют следующие ос­новные признаки: международная общественная опасность, проти­воправность, причинно-следственная связь, наказуемость.

Международная общественная опасность — это способность международного правонарушения причинять вред отношениям и объектам, охраняемым международным правом.

Противоправность правонарушения обусловлена наличием пра­вил поведения, зафиксированных в международно-правовых обяза­тельствах государств и других субъектов международного права, и выражается в нарушении этих обязательств и, следовательно, прав других субъектов.

Причинно-следственная связь выражается в том, что причиной нанесенного вреда является международное правонарушение. В тех случаях, когда изучение обстоятельств дела выявило иную причину возникновения вредных последствий, ответственность данного субъ­екта не наступает.

Наказуемость представляет собой правовое последствие право­нарушения. Признавая определенные деяния правонарушениями, субъекты международного права устанавливают возможность при­влечения правонарушителя к международно-правовой ответствен­ности.

В международном правонарушении, как и во внутригосударст­венном, можно выделить совокупность объективных и субъективных признаков, служащих основанием привлечения субъекта к ответст­венности и образующих состав международного правонарушения. В принципе, элементы состава международного правонарушения те же, что и во внутригосударственном праве, однако они не всегда идентичны принятым во внутреннем праве.

Объект международного правонарушения — это то, на что пося­гает международное правонарушение (сложившаяся система между­народных отношений, международный правопорядок, права и свобо­ды человека, а также иные посягательства на правопорядок, установ­ленные международными обязательствами),

Объективная сторона международного правонарушения прояв­ляется в виде деяния субъекта международных отношений, наруша­ющего международно-правовые обязательства и влекущего между­народно-правовую ответственность. Международно-противоправ­ное деяние может выражаться как в форме действия, так и в форме бездействия. Действие представляет собой активное поведение пра­вонарушителя. Бездействие выражается в невыполнении субъектом обязанности совершить какие-либо действия.

Субъектами международных правонарушений в зависимости от их вида могут быть как государства, иные субъекты международного права, так и предприятия, организации и отдельные индивиды, совер­шившие международно-противоправные деяния.

Субъективная сторона — отношение правонарушителя к совер­шенному им деянию и его последствиям. Субъективная сторона может выражаться как в форме умысла, так и в форме неосторож­ности. Однако в отличие от внутреннего права этот элемент состава в международном праве разработан не столь подробно. Междуна­родно-правовые нормы, как правило, не используют деление умысла на прямой и косвенный, а неосторожности — на преступную само­надеянность и преступную небрежность. Так, в конвенциях зачас­тую используются термины «преднамеренное», «предумышленное» и т.д.

Кроме того, некоторые составы международных правонаруше­ний сконструированы таким образом, что субъективная сторона как обязательный элемент состава правонарушения в них не зафиксиро­вана. Речь идет о так называемой «ответственности независимо от вины», в частности, об ответственности за вред, причиненный источ­ником повышенной опасности (например, ядерными объектами, воз­душными судами, космическими объектами и т.д.).

Природа ответственности государств и международных организаций различна. Так, принцип международной ответственности государств основывается прежде всего на принципе суверенного равенства государств. И, следовательно, международную ответственность за свои противоправные деяния несет любое государство.

В международной практике сложились определенные нормы, связанные с ответственностью международных организаций перед своими должностными лицами и служащими. Международная организация также может нести ответственность перед государствами, состоящими или не состоящими ее членами, за неправомерное деяние органов этой организации, например за ущерб, нанесенный в результате ее военных или политических действий. Ответственность международных организаций возникает из нарушения ими международных обязательств, вытекающих из договоров и других источников права. Например, в договорах об исследовании и использовании космического пространства устанавливается ответственность международных организаций, осуществляющих космическую деятельность, за ущерб, причиненный этой деятельностью. (Договор о принципах деятельности государств по исследованию и использованию космического пространства, включая Луну и другие небесные тела. 1967 г.; Конвенция о международной ответственности за ущерб, причиненный космическими объектами, 1972 г.)

В связи с тем, что правосубъектность международных организаций является ограниченной и зависит от воли государств- членов, большинство авторов (особенно представители советской доктрины и большинство ученых стран СНГ) считают, что пределы и объем их международно-правовой ответственности также ограничен и зависит от положений устава организации. Однако по сравнению с остальными элементами правосубъектности международных организаций (договорная правоспособность, пассивное и активное право представительства, право на привилегии и иммунитеты) способность нести международно-правовую ответственность имеет несколько иную правовую природу.

Нормы права международной ответственности являются вторичными по отношению к первичным нормам, составляющим остальные отрасли международного права (право международных договоров, морское право, дипломатическое и консульское право, космическое и воздушное право и т.д.). Первичные нормы налагают на субъект определенные обязательства в той или иной сфере, при нарушении которых вступают в действие вторичные нормы, регламентирующие последствия невыполнения данных обязательств - нормы права международной ответственности. Если субъект международного права имеет какие-либо международные обязательства, то в случае их нарушения неизбежно наступает его международно-правовая ответственность. Поэтому если государства-члены наделили организацию способностью принимать на себя определенные обязательства, в случае их нарушения международно-правовая ответственность данной организации наступает как бы автоматически.

В отличие от института ответственности государств, в рамках которого достаточно глубоко исследованы проблемы возможности несения ими международно-правовой ответственности, оснований призвания к ответственности, вопросы ответственности международных организаций являются практически неразработанными. Следует отметить, что с конца 80-х гг. XX в. до настоящего времени в советской литературе, а затем в литературе стран СНГ в целом практически не появлялось новых исследований, посвященных проблеме ответственности международных организаций.

Кроме этого, институт ответственности международных организаций является практически неурегулированным в нормативно-правовых источниках. В определенных случаях эта проблема решается в рамках отдельно взятого международного договора.

Так, например, ответственность международных организаций предусматривается в Договоре о принципах деятельности государств по исследованию и использованию космического пространства, включая Луну и другие небесные тела, 1967 г., в Конвенции о международной ответственности за ущерб, причиненный космическими объектами, 1972 г., в Венской конвенции о гражданской ответственности за ядерный ущерб 1963 г., в Конвенции по морскому праву 1982 г. и в некоторых других соглашениях. Однако нормы, содержащиеся в названных документах, во-первых, регулируют ответственность лишь в рамках определенных правоотношений, а во-вторых, относятся к ограниченному кругу межправительственных организаций, т.е. к организациям — участникам данных документов.

Учредительные акты или другие документы, регулирующие деятельность международных организаций, также не содержат общих норм, регламентирующих вопросы ответственности этих организаций. Некоторые из них лишь указывают на то, что соответствующая организация несет ответственность в случае нарушения взятых на себя обязательств. Далее, как правило, идет отсылка к общим принципам права либо, в общем, к международному праву.

Международное противоправное деяние международной межправительственной организации имеет двухэлементный состав, включающий в себя присвоение поведения международной организации и нарушение международного обязательства международной организацией [29, C. 969]. Ответственность международной организации за международное противоправное деяние возникает при наличии прямых или производных оснований.

Прямые основания связаны с противоправными деяниями самой организации и состоят в: а) противоправном поведении действующих в рамках общих функций и в официальном качестве агентов и органов этой организации; б) противоправном поведении органов или агентов организации, нарушивших ее указания или вышедших за рамки своих полномочий; в) в случае противоправного поведения органов между народной организации, которые были предоставлены в распоряжение международной организации государством или другой международной организацией.

Производные основания связаны с деянием другого субъекта и заключаются в:

а) осуществлении руководства и контроля международной организации при совершении международного противоправного деяния государством или другой международной организацией;

б) помощи или содействии со стороны международной организации в совершении международного противоправного деяния государством или другой международной организацией;

в) принуждении международной организацией к совершению международного противоправного деяния государства или другой

международной организации; г) наличии тех международно-противоправных деяний, которые были санкционированы самой международной организацией в обход своих международно-правовых обязательств посредством решений и разрешений, адресованных государствам-членам, которые вследствие таких решений и разрешений совершают международно-противоправное деяние.

Международная организация, являющаяся членом другой международной организации, также может быть призвана к ответственности в связи с деянием последней.

Так, например, при оказании помощи или содействии в совершении международно-противоправного деяния одной международной организации со стороны другой, первая организация может быть членом последней. Так как случаи привлечения к ответственности международных организаций в качестве членов другой организации существующей практике не известны, Комиссия приняла решение урегулировать данный вопрос посредством ссылки на те положения проекта статей, которые касаются ответственности государств-членов, отметив при этом, что основания отделять положения об ответственности соответствующих международных организаций от положений об ответственности государств-членов организации отсутствуют.

На основании положений проекта статей «Ответственность международных организаций» можно выделить два круга вопросов, охватывающих ответственность государства в связи с деянием организации.

Первый круг вопросов связан с ответственностью государства в случае участия в неправомерной деятельности международной организации и включает в себя:

а) помощь либо содействие со стороны государства международной организации в совершении международно-противоправного деяния;

б) осуществление государством руководства и контроля при совершении международно-противоправного деяния международной организацией;

в) принуждение международной организации к совершению международно-противоправного деяния со стороны государства.

В первых двух случаях деяние государства-члена международной организации, совершенное им в соответствии с правилами этой организации, не порождает ответственность этого государства в соответствии с проектом статей «Ответственность международных организаций». При этом во всех трех случаях необходимо, чтобы государство знало об обстоятельствах международно-противоправного деяния, само деяние являлось международно-противоправным в случае его совершения данным государством, а государство не являлось членом соответствующей международной организации.

Второй круг вопросов охватывает ответственность государств-членов за международные противоправные деяния международной организации. При этом для призвания такого государства к ответственности необходимы следующие условия:

а) государство – член международной организации, используя факт наделения организации компетенцией, имеющей отношение к существу одного из международных обязательств данного государства, обходит это обязательство, побуждая тем самым организацию совершить деяние, которое в случае его совершения государством представляло бы собой нарушение этого обязательства вне зависимости от того, является ли это деяние международно-противоправным для международной организации; т. е. государство использует правосубъектность той международной организации, в которой оно состоит, с целью обхода своих международно-правовых обязательств;

б) государство – член международной организации согласилось нести ответственность за международно-противоправное деяние перед потерпевшей стороной или дало повод потерпевшей стороне полагаться на свою ответственность, при этом презюмируется, что в данном случае любая такая ответственность будет являться субсидиарной.

Призвание к ответственности международной организации может осуществляться через процедуру урегулирования споров в судебном порядке. Международный суд ООН не вправе рассмотреть спор с участием международных организаций по существу, он лишь может вынести консультативное заключение по запросу международной организации, являющейся специализированным учреждением ООН и только в рамках компетенции этой международной организации. Так, 14 мая 1993 г.

Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) обратилась в Международный суд с просьбой о вынесении им консультативного заключения по вопросу о последствиях, которые оказывает ядерное оружие на окружающую среду и здоровье человека, и о соответствии использования такого оружия государством в ходе войны или другого вооруженного конфликта нормам международного права и положениям Устава ВОЗ. Международный суд ООН отказался вынести консультативное заключение в отношении запроса ВОЗ, мотивировав свое решение отсутствием у нее компетенции относительно предмета запроса, а именно допустимости использования ядерного оружия, что не входит даже в подразумеваемую компетенцию ВОЗ. Следует заметить, что позднее запрос о вынесении консультативного заключения Международным судом ООН относительно угрозы или применения ядерного оружия был сделан также Генеральной Ассамблеей ООН. В этом случае суд в силу наличия у Генеральной Ассамблеи ООН универсальной компетенции вынес консультативное заключение, в котором все судьи пришли к выводу о том, что как в обычном, так и в международном договорном праве отсутствует какое-либо определенное санкционирование угрозы или применения ядерного оружия, при этом угроза или применение силы посредством ядерного оружия противоречит § 4 ст. 2 Устава ООН и нарушает требования ст. 51 Устава [39].

В целом консультативные заключения по запросу международных организаций могут выносить многие международные суды, например, Международный трибунал по морскому праву в 2011 г. по запросу Международного органа по морскому дну вынес консультативное заключение «Ответственность и обязательства государств, поручающихся за физических и юридических лиц в отношении их деятельности в Районе».

В отличие от Международного суда ООН, ряд международных судебных учреждений может рассматривать споры с участием международных организаций. Так, Постоянная палата третейского суда начиная с 1996 г. рассматривает споры с участием как государств, так и международных организаций при условии наличия согласия обеих сторон в споре. Международный трибунал по морскому праву рассматривал дело «Сохранение и рациональное использование запасов рыбымеч в юговосточной части Тихого океана (Чили / Европейское Сообщество)».

В проблеме ответственности международных организаций следует выделить вопросы, относящиеся к возмещению ущерба лицам, состоящим на службе в международной организации. Международные организации несут ответственность за обеспечение условий труда, которые оговорены в контрактах и определены в решениях, касающихся положения персонала. В международных организациях создаются административные трибуналы (например, Административный трибунал ООН; Административный трибунал МОТ, обладающий юрисдикцией в отношении большинства специализированных учреждений ООН), которые являются судебной инстанцией, устанавливающей степень ответственности организаций в случае нарушения ими контрактов, условий найма, положений и правил для персонала и определяющей размеры компенсации за причиненный ущерб. Их решения имеют обязательную силу для спорящих сторон, т. е. для служащего международной организации и самой организации. Организация не вправе отказаться привести решение трибунала в исполнение. На это было обращено внимание

Международным судом ООН в двух его консультативных заключениях 1954 г. [40] и 1956 г. [41] относительно законной силы Административного трибунала ООН и Административного трибунала МОТ. Данный вопрос также рассматривался Международным судом

ООН в его консультативном заключении 2012 г. «Решение № 2867 Административного трибунала Международной организации труда по жалобе, поданной против Международного фонда сельскохозяйственного развития (МФСР)» [42]. Административный трибунал МОТ в своем решении от 3 февраля 2010 г. указал, что в соответствии с положениями ст. II своего Устава он обладает компетенцией выносить решение по существу жалобы против МФСР, поданной г-жой С.-Г., являвшейся сотрудницей Глобального механизма Конвенции ООН по борьбе с опустыниванием в тех странах, которые испытывают серьезную засуху и/или опустынивание, особенно в Африке, в 1994 г. Исполнительный совет МФСР постановил оспорить вышеупомянутое решение Трибунала и передать во прос о действительности этого решения на рассмотрение Международного суда. Международный суд ООН в своем консультативном решении от 1 февраля 2012 г. поддержал легитимность действий Административного трибунала МОТ и неправомерность отмены его решения.

Международные организации могут быть и истцами. ООН и ЕС неоднократно предъявляли иски о возмещении причиненного им ущерба (например, дело «О запасах рыбы-меч» (ЕС против Чили)).

Что касается внесудебного порядка разрешения споров с участием международных организаций, то здесь следует упомянуть такие формы призвания к ответственности, как следственные комиссии и комиссии по рассмотрению жалоб.

Если же нескольким потерпевшим государствам или международным организациям причинен ущерб вследствие одного и того же международно-противоправного деяния, каждое государство или каждая международная организация вправе отдельно призвать международную организацию к ответственности. В Консультативном заключении от 11 апреля 1949 г. «О возмещении ущерба, понесенного на службе ООН»,

Международный суд пришел к выводу, что как ООН, так и национальное государство потерпевшего вправе предъявить требования «в отношении ущерба, причиненного… потерпевшему или правомочным лицам через него», отметив при этом отсутствие каких-либо международно-правовых норм, которые бы закрепляли возможность отдать приоритет одной или другой стороне в споре или которые бы понуждали либо государство, либо организацию воздерживаться от заявления претензий международного характера [20].

Призвание к ответственности возможно также в отношении одной или нескольких международных организаций и одного или более государств в случае совершения ими международно-противоправного деяния. При этом призвать к ответственности можно каждое государство и каждую международную организацию в отдельности.

К субсидиарной ответственности можно призвать, если призвание к первичной ответственности не позволило добиться возмещения.

Генеральный секретарь ООН не раз заявлял, что отражением международной ответственности ООН за деятельность вооруженных сил организации является ее правосубъектность и способность обладать международными правами и обязанностями [43].

В ходе оперативной деятельности ООН неоднократно складывались ситуации, в которых ей выдвигались требования от государств о возмещении причиненного в этих ситуациях ущерба, как, например, это имело место в 1960-х годах в результате вмешательства чрезвычайных сил ООН в Конго в связи с отделением провинции Катанга. Тогда

ООН признала свою ответственность, а с целью практического решения вопросов возмещения причиненного ущерба было заключено два соглашения: первое 27 ноября 1961 г. – с республикой Конго, второе 20 февраля 1965 г. – с Бельгией (так называемое соглашение Спаак-У-Тана). Поскольку здесь речь шла о внедоговорной ответственности, было решено, что возмещение будет осуществляться либо в соответствии с внутренним правом соответствующего государства, либо на основе международного права без какого-либо упоминания о внутреннем праве. Соглашение с Конго обязывало стороны к проведению переговоров или обращению к арбитражной процедуре, т. е. предусматривало международно-правовые средства урегулирования спорных вопросов, в то время как порядок, установленный в соглашении с Бельгией, базировался на нормах бельгийского права и предусматривал платежи за заранее обусловленное возмещение.

Реализация международно-правовой ответственности также нашла отражение в проекте статей «Ответственность международных организаций». Комиссия указала, что ответственная международная организация обязана прекратить существующее международно-противоправное деяние, предоставив надлежащие заверения и гарантии его неповторения.

В рамках Комиссии международного права ООН (КМП ООН) тема ответственности международных организаций впервые была затронута в контексте темы ответственности государств в 1956 г. Однако конкретная работа над данной темой в то время не проводилась. Отчасти причиной являлись сомнения в способности таких организаций совершать международно-противоправные деяния, а также недавнее становление международных организаций как субъектов международного права.

Значительно позже были предприняты попытки неофициальной кодификации. Данная тема была затронута неправительственными научными организациями, занимающимися вопросами международного права. Так, в 1995 г. в Лиссабоне Институтом международного права была принята резолюция, состоящая из 12 статей, которая касалась последствий, наступающих для государств-членов в случае невыполнения международной организацией своих обязательств по отношению к третьим сторонам. В 2004 г. Комитет по ответственности международных организаций, учрежденный Ассоциацией международного права, закончил работу над сводом «Рекомендуемых норм и практики» (Recommended Rules and Practices), положения которого также затрагивали вопросы ответственности международных организаций.

Некоторым образом вопросы ответственности международных организаций упоминались в Проекте статей об ответственности государств за противоправные деяния 2001 г. (ПСОГ). В соответствии со ст. 57 Проекта статей об ответственности государств из сферы охвата данного документа исключены, во-первых, любые вопросы ответственности международных организаций и, во-вторых, любые вопросы ответственности государств за поведение международных организаций. В соответствии со ст. 33 Проекта статей об ответственности государств не рассматривает возможность призвания к ответственности государства международными организациями.

Вместе с тем интерес мирового сообщества к теме ответственности международных организаций и необходимость тщательного исследования данной проблемы подтверждается тем фактом, что в 2002 г. Комиссия международного права ООН приступила к работе над новым документом — Проектом статей об ответственности международных организаций (ПСОМО). По состоянию на апрель 2010 г. Комиссия международного права ООН приняла Проект статей об ответственности международных организаций в первом чтении (документ состоит из 66 статей).

Статья 1 Проекта статей об ответственности международных организаций определяет сферу охвата нового документа, который будет применяться в случае ответственности, которую несут международные организации за свои противоправные деяния. Данный документ закрепляет новое определение международной межправительственной организации, которое уточняет и дополняет классическое определение. В соответствии со ст. 2 Проекта статей об ответственности международных организаций «международная организация означает организацию, учрежденную на основании международного договора или иного документа, регулируемого международным правом, и обладающую своей собственной международной правосубъектностью. Международные организации могут включать в качестве членов и другие образования, помимо государств».

Одним из основных достоинств данного документа является регламентация в ст. 61 вопросов, связанных с ответственностью государства в силу членства. В соответствии с данной статьей ответственность государства-члена за деяния международной организации наступает лишь в исключительных случаях (если оно согласилось нести ответственность за это деяние или если оно дало повод потерпевшей стороне полагаться на его ответственность) и является субсидиарной.

Статья 61 Проекта статей об ответственности международных организаций является первой кодификационной попыткой выработать некое общее положение, регулирующее эту ситуацию, так как до разработки Проекта статей об ответственности международных организаций данные вопросы решались различным образом в рамках уставов отдельных организаций.

Такой подход Проекта к ответственности международных организаций еще раз подчеркивает самостоятельный характер такой ответственности и независимость способности нести такую ответственность от воли государств-членов. Основанием международно-правовой ответственности межправительственных организаций является совершение международно-противоправного деяния (международного правонарушения или международного преступления). Для констатации международно-противоправного деяния необходимо установить наличие следующих двух основных элементов: субъективный элемент, который заключается в том, что совершенное деяние можно присвоить конкретной международной организации, и объективный элемент, заключающийся в том, что присваиваемое поведение является нарушением международно-правового обязательства международной организации.

Межправительственная организация как субъект международного права не может действовать самостоятельно. Она действует через свои органы и физических лиц, являющихся ее должностными лицами. Юридическая природа связей между данными лицами и организацией позволяет определить, когда и при каких обстоятельствах их действия могут считаться действиями международной организации.

Международной организации может быть присвоено поведение ее органов и агентов, действующих в официальном качестве. При этом для целей присвоения не имеют значения юридическая природа лица или образования (это может быть орган, должностное лицо либо всякое лицо, которое, действуя в своем официальном качестве, исполняет функции, порученные ему организацией), а также положение, которое занимают этот орган или лицо в структуре организации. Кроме этого, для целей присвоения необязательно наличие устойчивой связи между организацией и агентом. Независимо от того, является ли данное лицо должностным лицом организации, работающим на постоянной основе либо привлеченным для выполнения определенной задачи и действующим на основе временного контракта, при условии, что данное лицо действовало в своем официальном качестве, его деяния будут присвоены организации.

В соответствии со ст. 9 Проекта статей об ответственности международных организаций нарушение международной организацией международно-правового обязательства имеет место, когда деяние данной международной организации не соответствует тому, что требует от нее данное обязательство, независимо от его происхождения и характера. Нарушенное обязательство может вытекать из договорной нормы, обычной нормы, общепризнанных принципов международного права, а также из решения международного суда или арбитража.

Наряду с конкретными противоправными деяниями существуют действия, которые предшествуют констатации конкретных противоправных деяний. При наличии двух необходимых элементов (присвоение поведения и нарушение обязательства) такие действия превращаются в международно-противоправное деяние международной организации. Данные действия являются основаниями возникновения международно-противоправного деяния.

Вследствие того, что международные организации как субъекты международного права состоят из других субъектов международного права, определенные деяния международных организаций зачастую неразрывно связаны с деяниями их членов или других государств, оказывающих содействие данным организациям. В связи с этим для определения ответственности международной организации особенно значимым является четкое разграничение действий, которые совершает сама организация, и действий, в которых она лишь принимает участие и которые совершены другим субъектом. Поэтому основания возникновения международно-противоправного деяния межправительственной организации можно разделить на две группы, руководствуясь критерием непосредственно действующего субъекта.

К первой группе относятся основания возникновения международно-противоправного деяния, связанные с деяниями самой международной организации (прямые основания). В их числе: противоправное поведение органов или агентов международной организации, действующих в рамках своих полномочий; противоправное поведение органов или агентов, превысивших полномочия или нарушивших указания (поведение ultra vires); противоправное поведение органов, переданных в распоряжение международной организации государством или другой международной организацией.

Ко второй группе относятся основания возникновения международно-противоправного деяния, связанные с деяниями другого субъекта (косвенные основания). В их числе:

- помощь и содействие в совершении международно-противоправного деяния;

- руководство и контроль в совершении международно-противоправного деяния;

- принуждение к совершению международно-противоправного деяния;

- противоправные деяния, испрошенные или санкционированные международной организацией.

Принципиальным отличием между этими двумя группами является то, что в первой группе при нарушении международно-правового обязательства действует один субъект. Во второй группе при нарушении одного и того же международного обязательства действуют два субъекта. Из них один непосредственно совершает правонарушение, а второй содействует ему в этом.

Практически все данные основания характерны и для государств, однако, что касается четвертого косвенного основания - противоправных деяний, санкционированных или испрошенных международной организацией, то оно характерно исключительно для международных организаций.

Положение о том, что "государство, нарушившее свои обязательства по отношению к другому государству, обязано возместить причиненный им ущерб, является убеждением государства, проявляющимся в постоянной и прочно установившейся практике", по мнению Анцилотти, представляется несомненным. Но подчас данные положения получают "выражение также в точных постановлениях договоров". На этом основании можно сказать, что современное международное право не знает действий, причиняющих вред другому субъекту международного права, за которые бы не возникала международная ответственность со стороны причинителя вреда .

Таким образом, источник обязательства не влияет на режим ответственности. То есть, не имеет значения какими нормами устанавливается ответственность: универсальными или локальными, долгосрочными конвенциальными или двусторонними ad hoc. В некоторых случаях государства могут самостоятельно устанавливать режим ответственности. Так, например, ст. 6 Устава ООН гласит: "Член Организации, систематически нарушающий принципы, содержащиеся в настоящем Уставе, может быть исключен из Организации...". То есть государства, путем заключения договора (в указанном случае в Уставе организации), устанавливают специальный режим ответственности для государств - участников этого договора. Исключение из организации, приостановление членства в организации и некоторые другие действия, предпринимаемые в отношении нарушителей в рамках организации, являются мерами ответственности. Однако же общим международным правом такие формы ответственности не устанавливаются. Следовательно, в данном случае государства сами определяют порядок несения ответственности (то есть, создают новые формы ответственности) и добровольно обязуются нести ответственность именно в такой конкретной форме.

Кроме того, для одних государств обязательства вытекают из обычной нормы, а для других уже из договора, так как очень многие нормы международного обычного права уже кодифицированы и оформлены в виде международных договоров.

Общепризнанным является положение, по которому "государство не может снять с себя международно-правовую ответственность, путем ссылки на свое внутригосударственное право". Если возникает противоречие между нормой международной и внутригосударственной - обычно признается приоритет за нормой международного права, а внутренняя норма, в связи с этим, становиться недействительной. Из этого следует, что государство не может "прятаться" за противоправной нормой и, таким образом, не может ссылаться на норму внутригосударственного права, как на причину невыполнения своих обязательств и, соответственно, как оправдание от ответственности по международному праву. Это положение нашло отражение в международных договорах. Например, участник Конвенции о праве международных договоров 1969 года "не может ссылаться на положения своего внутреннего права в качестве оправдания для невыполнения им договора" (ст. 27).