Марк блок о европейском феодализме

Проще всего начать нашу характеристику с перечисления того, чего в феодальном обществе не было. Не было родствен- ных кланов как основы общества. Родственные связи продолжа- ли играть значительную роль, но они не были главными. Фео- дальные связи, собственно, и возникли именно потому, что кровные узы ослабели. Понятие государственной власти сохра- нялось, оно воспринималось как доминирующее над множе- ством мелких властей, но при этом государство было крайне ослаблено и не могло исполнять своих функций, в частности, функций защиты. <…>

Европейский феодализм — результат распада более древних обществ. Он будет непонятен без потрясений, вызванных наше- ствием германских племен, в результате которого произошло насильственное совмещение двух обществ, расположенных на разных ступенях развития. Структуры как одного общества [германских племен — прим. сост.], так и другого [Римской империи — прим. сост.] были разрушены, и на поверхности вновь появились социальные привычки и образ мыслей древних времен. Феодализм окончательно сформировался в атмосфере последних варварских натисков. Для этого общества характерно замедление общественной жизни, почти полная атрофия денеж- ного обмена, что делало невозможным функционирование опла- чиваемого чиновничества, и переключение сознания на чув- ственное восприятие непосредственно близкого.

Как только все эти характеристики стали меняться, стало меняться и феодальное общество, превращаясь во что-то иное.

<…> Унаследовав от романского мира зачаточные сеньории в виде вилл, а от германских деревень институт старост, этот режим укрепил и распространил эксплуатацию человека челове- ком, крепко связав воедино право на доходы с земли с правом управлять, в результате чего и возникли настоящие сеньории. К выгоде олигархии прелатов и монахов, обязанных добиваться благосклонности небесных сил. А главное, к выгоде военной олигархии.

Нам будет достаточно краткого сравнительного анализа для того, чтобы показать: отличительной чертой феодальных об- ществ было почти полное совмещение сословия господ-

сеньоров с сословием профессиональных воинов, тяжело во- оруженных конных рыцарей. Мы уже успели убедиться: там, где в качестве войска использовали вооруженных крестьян, либо не было феодальных институтов, вроде сеньорий, либо и сеньории, и рыцарство были в зачаточной форме.

<…> Еще более яркий пример того же самого — Византий- ское государство, поскольку и его политика, и его учреждения формировались более осознанно. После антиаристократических выступлений VII века византийское правительство, со времен Римской империи традиционно располагавшее административной властью, испытывая нужду в надежном и постоянном войске, со- здало систему военно-податных наделов, их арендаторы должны были поставлять воинов государству. Чем не феод? Но в отличие от Запада владельцем его был скромный крестьянин. Отныне гос- ударь должен был заботиться только о сохранности этого «сол- датского имущества», оберегая как его, так и других малоимущих от посягательств богатых и могущественных. Между тем в конце XI века из-за тяжелых экономических условий отягощенные дол- гами крестьяне начинают терять свою независимость, а государ- ство, ослабленное внутренними распрями, не может их защитить. В результате государство теряет не только налогоплательщиков. Оно лишается собственного войска и попадает в зависимость от магнатов, которые одни только могут набирать теперь нужное количество воинов среди зависимых от них людей. Еще одной, характерной для феодального общества, чертой была тесная связь подчиненного со своим непосредственным господином. И так, снизу вверх, от узелка к узелку, цепляясь друг за друга, как звенья цепочки, самые бессильные в обществе были соединены с самы- ми могущественными. Даже земля в этом обществе казалась бо- гатством потому, что давала возможность обеспечить себя людь- ми, которым служила вознаграждением. «Мы хотим земли»,— говорят нормандские сеньоры, отказываясь от драгоценностей, оружия, лошадей, которых дарит им герцог. И разъясняют, говоря между собой: «Мы тогда сможем содержать много рыцарей, а герцог этого не сможет».

Нужно было только определить права получающего землю в качестве вознаграждения за службу, срок владения ею был по- ставлен в зависимость от преданности. Решение этой проблемы

составляет еще одну оригинальную черту западного феодализ- ма, и, возможно, даже самую оригинальную. Если служилые люди славянских князей получали от них земли в дар, то фран- цузские вассалы, после некоторого периода неопределенности, стали получать их в пожизненное владение. Причиной этому было следующее: в сословии, облеченном высокой честью слу- жить господину оружием, отношения зависимости возникли как добровольный договор двух живых людей. Личные взаимоот- ношения предполагали наличие определенных моральных цен- ностей. Но взаимные обязательства очень скоро перестали быть личными: возникла проблема наследственности, неизбежная в обществе, где семья по-прежнему оставалась значимым фак- тором; под влиянием экономической необходимости возникла практика «помещения на землю», завершившаяся тем, что служба стала за висеть от земли, а вовсе не от человеческой верности. <…> Вместе с тем преданность вассала продолжала во многих случаях оставаться великой силой. <…>Может быть, важнее всего сказать, что феодальная Европа никогда не была феодальной целиком, что феодализм затронул те страны, в ко- торых мы можем его наблюдать, в разной степени и существо- вал в них в разное время, ни одна из стран не была феодализи- рована полностью. Ни в одной из стран сельское население не попало целиком в личную, передаваемую по наследству, зави- симость. <…>

Никогда не исчезало понятие государства, и там, где госу- дарство сохраняло хоть какую-то власть, люди продолжали называть себя «свободными» в старом понимании этого слова, потому что они зависели только от главы всего народа и его представителей. Крестьяне-воины сохранились в Нормандии, Датской Англии и Испании. Взаимные клятвы — противопо- ложность клятвам подчинения — сохранились в «движениях мира» и восторжествовали в городских коммунах. <…>

Перечислим же основные черты европейского феодализма: зависимость крестьян; за неимением возможности оплачивать труд деньгами, вознаграждение за службу землей, что, по суще- ству, и является феодом; превосходство сословия воинов- рыцарей; отношения повиновения и покровительства, связыва- ющие человека с человеком в воинском сословии, являясь вас-

сальными отношениями в наиболее чистом виде; провоцирую- щее беспорядок распыление власти; сосуществование с этими других социальных структур в ослабленном виде: государства и родственных отношений (во второй период феодализма госу- дарство вновь набирает силу) — таковы эти основные черты. Как все феномены, которые описывает наука непрерывных из- менений, то есть история, только что охарактеризованная соци- альная структура носит неизгладимый отпечаток времени и сре- ды. <…>

Вполне возможно, что сходная с феодализмом формация присутствует как некий этап в других, несхожих с нашей, куль- турах. Если это так, то на протяжении этого периода можно го- ворить об этих странах как о феодальных. Но сравнение всех стран явно превышает возможности одного человека. Я ограни- чусь одним примером, который даст понять, чему могло бы по- служить проведенное более твердой рукой подобное исследова- ние. Мою задачу облегчат уже существующие работы, не чуж- дые сравнительного метода.

В древней Японии мы видим общество, основанное на ро- довых связях, состоящее из кланов. К концу VII века н. э. под влиянием китайцев возникает государственный режим, который, подобно режиму наших Каролингов, стремится взять своих под- данных под моральное покровительство. Наконец — начиная с XI века или около того — в Японии начинается период, кото- рый принято именовать феодальным. Его наступление совпада- ет согласно уже известной нам схеме с некоторым замедлением развития экономики. Так же, как в Европе, в Японии «феодаль- ному» строю предшествовали две совершенно не похожих меж- ду собой социальных системы. И так же, как в Европе, новая формация сохранила черты обеих старых.

Японский монарх в отличие от европейского находился вне феодальной системы, так как оммажа ему не приносили; он оставался средоточием и источником любой власти, поэтому посягательство на раздел этой власти, опиравшейся на очень древнюю традицию, официально считалось посягательством на государство.

Над сословием крестьян помещалось сословие профессио- нальных воинов. Именно в этом сословии по образцу отноше-

ний господина и его телохранителей развиваются отношения личной зависимости; в отличие от европейских они так и не вы- ходят за рамки сословия, но так же, как в Европе, иерархизиро- ваны, хотя представляют собой не столько свободный договор, сколько подчинение. Японский вассалитет был более строг, так как не признавал никаких клятв верности. Для того чтобы воины себя содержали, им давался в держание надел, что было похоже на наши феоды. Иногда по образцу наших «возвращенных» фе- одов пожалование было фикцией, так как эти земли изначально были вотчиной пожалованного. Естественно, что воины все ме- нее охотно соглашались обрабатывать землю. Правда, бывали и исключения: в редких случаях подвассалами оказывались кре- стьяне. Вассалы обычно жили рентой, получаемой со своих соб- ственных арендаторов.

Число их было по сравнению с Европой значительно боль- ше, поэтому в Японии не возникло настоящих сеньорий с реаль- ной властью над трудившимися в ней зависимыми крестьянами. Такие сеньории находились в руках бароната и монастырей. Японские вассальные владения, разбросанные и управляемые не впрямую, скорее напоминали зачаточные сеньории англосак- сонской Англии, чем развитые сеньории Западной Европы. По- нятно, что сельскохозяйственные работы на орошаемых водой рисовых полях, отличные от европейских, крестьянские работы, связанные с ирригацией, повлекли за собой и другие формы крестьянской зависимости.

Набросанная в самом общем виде картина, без нюансиро- ванного обозначения отличий между двумя обществами, позво- ляет между тем, как нам кажется, сделать вполне определенный вывод. Феодализм не был «явлением, которое возникло един- ственный раз в мире».

Точно так же, как Европа, Япония — со своими глубокими и неизбежными особенностями — прошла стадию феодализма. Прошли ли другие общества эту же стадию? Если да, то какие причины привели к ней? И возможно, причины эти были во всех странах общими?

Приводится по: Блок М. Феодальное общество / пер. с фр. М. Ю. Кожев- никовой. М. : Изд-во им. Сабашниковых, 2003. С. 430—435.

Задание 3. Прочитайте фрагмент работы Ф. Броделя, проанализируйте его взгляды на историю формирования евро- пейских городов и городской политической культуры и со- ставьте резюме-выводы об особенностях возникновения и роли европейских городов в развитии Европы.