Патетическая мелодрамаlxxiii.

16 — сцена у Татарова.

17 — сцена с Чаплином. Улица.

19 — финал.

Умирая, она говорит: (Кому? Всем?) Чаплину.

Не отвечайте ему. Он убил меня из ревности.

Меня бранили зато, что я не могу слиться с массой, переродиться. Я была индивидуалистка, ставила себя выше всех… Теперь я слилась с массой и переродилась. Простите меня. Когда они придут сюда — с лохм/отьями/ кр/асных/ знамен, скажите им, что, умирая, я просила у вас прощения.

Ее разоблачает коммунист, инвалид войны, он читал список преступлений, жалобу!

Леля: Закройте меня красным флагом.

Нельзя.

358.2.69. Л. 16

Раздел Б Варианты, наброски сцен, ни в каком виде не вошедших в связный текст пьесы

Вариант

Театральный разъезд со сценой приставания.

Театральный разъезд

<…>

Подумай, женщина исполняет мужскую роль…

— Чудная, чудная, чудная.

Какая великая актриса!

Театральный разъезд

{63} Фонари. Афиши. На афишах: «Гамлет»,

«Гамлет», «Гамлет».

Сбегает по лестнице Лара.

{64} — Скорей, скорей, вот хорошо успели…

— А ну подожди… а ну подожди… галоши, галоши, галоши… ой, это не моя галоша, а ну подожди… Ну да, ну да… смотри: чужую галошу дали…

— Да что ты выдумываешь… А ну покажи… Это твоя галоша…

— В моей галоше луна отражалась, а в этой не отражается…

— А ну повернись.

— Ну что, ты видишь?

— Сюда.

— Ну, что?

— Не отражается.

— А где луна?

— И луны нет.

[Так как же теперь доказать? Нельзя же до завтра ждать. Что ж, я буду здесь, значит, сидеть на ступеньках и ждать, пока завтра взойдет луна. Пьеса дурацкая, галоши нет].

— Вот видишь. Вот дура. Из‑за тебя. Даю слово: никогда с тобой никуда. Убирайся вон…

— Коля! Коля! Коля! Завтра проверим.

Наверху идет представление.

Финал «Гамлета».

Гамлет убивает короля.

Аплодисменты.

Поток людей бежит по лестнице.

— А ну, чья пьеса? Подожди, я хочу посмотреть, чья пьеса. «Гамлет, принц датский». Трагедия в пяти действиях Виллиама Шекспира. Переводная. А ну, подожди.

Читает список действующих лиц.

Король Клавдий — Бекетов, королева Гертруда — Надежда Сакс, Гамлет, ее сын от первого брака — Елена Гончарова. Женщина играет мужчину. Ты заметила, Шурочка? Гамлета играла женщина. Совсем не заметно. Абсолютно не похоже.

— А ноги? Сразу видно, что женские ноги.

— А я не заметил. Вот жаль. Красивая, да? Красивые ноги? А я не заметил.

[Ноги как ноги].

Уходят.

Аплодисменты. Раскланиваются актеры.

— Хорошая пьеса. Только смысла много.

— Где вы сидели?

— В шестом ряду.

— А мы в третьем.

{65} — Разве не в четвертом?

— Нет, в третьем.

— А нам показалось, что в четвертом.

— Оставьте, пожалуйста, бросьте! В чем дело?

— Миша, не надо, слышишь, не надо!

[Я еще в буфете заметил].

— Оставь, подожди. Я говорю: оставь. Я ему морду набью.

— Вы?.. мне?.. морду?

(Замахивается.)

/Бьет его по лицу/.

— Позвольте! Позвольте!

— В чем дело?

— Не лезьте! Позвольте!

— [Была очередь.] Он вне очереди влез. Я тащу сак, он отбрасывает, прямо в лицо моей даме.

— В какое лицо? Какой там сак? Я ничего не отбрасывал.

— [Вы прямо в лицо отбросили].

— Хулиганов в театр пускают.

— Театр. Тоже театр.

— Вам Гамлета смотреть?

— А вам?

— Это не ваше дело.

— Вы смотрели в книгу и видели фигу.

— Такие дурацкие пьесы дуракам и смотреть.

— «Гамлет» дурацкая пьеса. [Боже!]

— Недоросли. В цирк идите! В цирк! В мюзик-холл! «Огненный мост»^lxxiv идите смотреть!

Вам понравился спектакль? Ну, будем знакомы. Ведь мы же почти знакомы. Еще немного. Одно движение век. Ну, вспомните. Как в стихах бывает, насчет незнакомок. После Шекспира, подумайте, после Офелии, после… Ну, будьте волшебней…

Уходит.

Вот стерва.

358.2.81. Л. 1 – 3

— Не оставляйте гражданку в одиночестве.

— А то убежит.

— Возвращайтесь к барышне.

(Вдогонку.)

— Подержитесь за нее!

— Хам!

— Как вы сказали?

— Не желаю отвечать вам.

{66} — Набей ему морду, Саша!

— Набейте мне морду, Саша.

— Набей ему морду, слышишь?

— Ваш кавалер дерьмо собачье.

— Слушайте… Неужели вы были в театре на «Гамлете»?

— А вы разве не видели?

— Хорошо, я дерьмо собачье… всадите финский нож мне в печень, изнасилуйте мою жену… но только ответьте сначала…

— Саша, Саша… Что с тобой?

— Ничего со мной… Я просто хочу сериозно поговорить, вот так, как будто все происходит…

358.2.81. Л. 4

Старая женщина расклеивает афиши.

На афишах «Гамлет», «Гамлет», «Гамлет».

[Зажигаются фонари. Увертюра].

Проходят двое.

Первый. Смотри, какая старуха.

Второй. А ну, подожди… (Читает.) «Гамлет». Интересно, знает ли расклейщица, что это за «Гамлет»? Бабушка!

Расклейщица оглядывается.

Что это такое?

Раскл/ейщица/. Что?

Второй. Вот.

Раскл/ейщица/. Афиша.

Вт/орой/. А что написано?

Раскл/ейщица/. «Гамлет».

Вт/орой/. Что это значит?

Перв/ый/. Брось, пожалуйста. Оставь в покое женщину. Мы ей мешаем работать.

Раскл/ейщица/. Пойдите в театр, тогда и узнаете.

Пере/ый/. Андрюша, ты всегда пристаешь к людям. Ненавижу эту манеру в духе раннего символизма. Глупая философия.

Раскл/ейщица/. Глупая философия. (Уходит.)

Втор/ой/. (читает.) В пятидесятый раз «Гамлет». Уже пятьдесят раз. Здорово. Ты смотрел «Гамлета»?

Пер/вый/. Мы же вместе и были. Что ты, забыл? Ты, я, Манюня был/а/ и Сонечка. Помнишь?

Втор/ой/. Да, да. «Гамлет». Я познакомился в одном до/ме/…

358.2.81. Л. 5

{67} Росмер. Идите сю/да/.

— Я принес вам цветов, Леля. Три розы. Смотрите: три розовых розы. Будем упражнять внимание, Леля. Талант состоит из трех основных качеств: внимания, воображения и памяти.

— Жорж Занд сказала, что лучшая часть таланта состоит из воспоминаний. [Поставьте меч в угол.] Интересно, знает ли наша молодежь, что это такое — Жорж Занд?

— Не знает.

— Ужасно.

— Отлично.

— Все вы врете. Притворяетесь и кривляетесь. Зачем вы врете? Росмер, вы великий дирижер [барин, вы барин, Росмер] — как вы смеете изменять тому, что дало вам вашу культуру… все… вкус… гений…

— Я ничему не изменяю.

— Разве не ужасно, что молодежи нашей неизвестны имена Сервантеса, Свифта…

— Это очень хорошо, что ей неизвестны эти имена.

358.2.72. Л. 25

За кулисами.

Окончился спектакль.

Давали «Гамлета».

Афиши «Гамлет», «Гамлет», «Гамлет».

Еще не переоделись актеры.

Оркестранты несут инструменты.

<…>

[О, волшебная минута

Это сказка, это сон

Музыкант трубой опутан,

Флейтой черною пронзен^lxxv.

— Из какого дерева скрипка делается?

— Скрипка? Какая? Простая скрипка?

— Да.

— Из ели.

— Просто ель. А я думал… и такой звук! И знаменитые скрипки из ели сделаны?

— Какие знаменитые?

— Ну, Страдивариус.

— Из ели].

Передается слух.

{68} — Сейчас он приедет.

— Разве он был на спектакле?

— Кто?

— Товарищ Филиппов, член правительства.

— А какой он? Я видела в ложе…

— Ничего подобного! Его не было в театре. Он не мог приехать.

— Он извинился по телефону. Он приедет сейчас.

— Филиппов приедет.

— Леля, ты слышишь, сейчас приедет вождь прощаться с тобой.

— Леля! Готовься! Правительство хочет благословить тебя перед твоим отъездом за границу.

Леля. Подумаешь, какая честь.

<…>

— Ты уезжаешь за границу, он хочет попрощаться с тобой. Не прикидывайся равнодушной. Сама лопаешься от тщеславия.

— Убирайтесь вон!

— Елена Николаевна!

— В чем дело?

— Филиппов не только вождь, он, кроме того, друг нашего театра.

— Позорно.

— Начинается…

— Позорно, если театр нуждается в покровителях. Не вожди должны поддерживать театр, а театр должен поддерживать вождей.

— Товарищи, прошу не расходиться. Через десять минут приедет товарищ Филиппов.

Пауза.

Леля. Сейчас я покажу вам, как все произойдет.

— Тише… Гончарова показывает…

Собирается труппа.

Леля. Пожалуйста. В лицах. Входит Филиппов.

Играет себя и воображаемого Филиппова.

— Я с большим удовольствием смотрел спектакль.

— Спасибо.

— «Это вас надо благодарить. Так».

Тут он смущается. Артисты. Неловко. Плащи. Шпаги. Короли. Зверские морды.

Говорит: «Ну, вот. Вы вся в цветах, как могила».

Пауза.

— «Трудно играть мужскую роль?»

— Теперь время мужское.

— «Как вы сказали?»

{69} (Далее Леля угадывает, что Филиппов скажет, что не знает, кто такой Гамлет. Актеры протестуют. — В. Г.)

— Почему не похоже?

— Во-первых, насчет Шекспира и Гамлета.

— Что насчет Шекспира?

— Не может быть, чтобы Филиппов не знал, кто такой Шекспир.

— А по-моему, не знает.

— Да брось, пожалуйста. Филиппов народный комиссар.

— Ну, так что ж. Он ведь бывший сапожник. На каторге он читал Шекспира, что ли?

— А теперь так: если он никогда не слыхал имени Шекспира, то разве он может так литературно выражаться… Ты выражалась почти афористически…

— Значит, по-твоему, я бездарный актер?

— Бездарный.

<…>

Входит Филиппов.

Филиппов. Я с большим удовольствием смотрел спектакль.

— Спасибо.

— Это вас надо благодарить. Так. Ну вот. Вы вся в цветах, как могила.

Труппа смеется.

Трудно играть мужскую роль?

— Теперь время мужское.

— Как вы сказали?

— Я говорю, что теперь время мужское. Женщина должна думать по-мужски.

— Ну, это неверно. А где автор пьесы?

Пауза.

— Почему же автор не пришел на прощальный спектакль?

— Вы шутите.

— Ведь это последний спектакль перед вашим отъездом за границу?

— Товарищ Филиппов, это пьеса переводная.

— А кто автор?

— Виллиам Шекспир.

— Вы простите, я не в курсе дела.

— Он умер четыреста лет тому назад.

— Кто?

— Вы разыгрываете нас. Шекспир.

— Мне совестно. Действительно, обратить все в шутку было бы лучшим выходом из положения. Но, к сожалению, здесь просто невежество. Я ведь бывший сапожник.

358.2.71. Л. 21 – 25

{70} (Еще вариант той же сцены. — В. Г.)

<…>

/Директор./ Вы знаете, Елена Николаевна, вы простите меня, но то, что вы сейчас показываете, это глупая пародия. И это делает вас хуже, чем вы есть на самом деле.

Леля. Оставьте меня все в покое. Я иду переодеваться. Объявите члену правительства, что сегодня я не могу его принять. Я устала. Нет, я шучу… Идите сюда, Сашенька. Не сердитесь на меня. Во мне происходит буря. Ведь я уезжаю за границу… Из нового мира, как вы называете нашу полуграмотную страну, я уезжаю в мир старый… Вы допускаете, что мое состояние не может быть вполне спокойным… Надо подвести кое-какие итоги, надо задать себе кое-какие вопросы и ответить на них… Ведь это возврат молодости.

Воздушный мостик… идиоты. Вы идиоты, вы — ничто… Я думаю за вас, исповедуюсь и распинаюсь.

— Ты ж наша совесть.

— Да, я ваша совесть. Если явлению гения предшествует долгая экономическая подготовка, то вот… я… мое появление и есть результат [того, что вы, идеалисты, обреченные неврастеники] той тревоги, той раздвоенности, смятения, которые испытываете вы, интеллигенты, с первого дня революции… Я ваш гений, дорогие мои, это вы подготовили мое появление… я гении раздвоенности.

— Она, кажется, говорит правду, эта детка.

— Какой раздвоенности? Между чем и чем раздвоенность?

— Между разумом и чувством. Ах, совершенно ясно! Нет, это слишком я вульгаризирую. Да! Чувство плетется сзади, потому пути, который остался сзади, а разум шагает в страшных сапогах, в испанских сапогах пытки вперед, вперед, а я сама… а я стою… Куда я смотрю? В прошлое? Нет. В будущее? Нет. Я смотрю внутрь себя. И потому я исповедуюсь, кричу и распинаюсь… Воздушный мостик, о котором я говорю, это рампа. Нет. Честное слово. Я сегодня такая умная, что даже страшно. Нет, слушайте. Вот он, мостик, рампа, узкий, воздушный, призрачный мост. И на нем толкусь я. Лицом я обращена к новому миру. И на этом лице грим, это лицо прекрасно, потому что это лицо искусства, на нем лучший свет старого мира — свет искусства… В последний раз я показываю это лицо новому миру.

— А он?

Леля. Холуи!

Голос. Ты хочешь, чтобы тебе все поклонялись!

Леля. Убирайтесь к черту! Смеетесь! Вы идиоты, вы — ничто… Я за вас думаю, исповедуюсь и распинаюсь…

{71} Голос. Никто тебя не уполномачивал…

Появляется Костя.

Леля. Костя! Костя!

Костя. [Поздно. Страшно поздно.] Чего ты орешь?

Леля. Во-первых, они все издеваются над тобой. Я знаю. Я слышу. Я слышу: хохочет Лизка. Они думают так: ты живешь у меня на содержании… бездельник. [Жалкий] Кот. Я знаю все. Он муж мой! Муж! Дорогой муж!

Костя. Кто это был у вас? Автомобиль у подъезда.

Леля. Черт с ним! Дай твою руку. (Целует его руку с обеих сторон.) Я так думаю: я никогда не вернусь сюда, в страну нищих, подхалимов и дураков. И тебя мне не жаль покинуть, ничего не жаль. Смотришь, да? Жалкими глазами смотришь? Собака ты. Собака. Не тронь цветов. Это не тебе цветы.

Костя. Сейчас без четверти час. Очень поздно. Трамвай пропустим.

Леля. Костя, как мне трудно. Вот смотри: грим. Ужас. (Толкает себя пальцами в лицо.) Гамлет. Принц Гамлет. Это лицо искусства, Костя. Потом я буду играть Федру. А хороший грим, правда? Потом Юлию^lxxvi. Масса лиц. Я буду меняться в лице. В переносном смысле… или нет, в буквальном… накладывать грим, надевать парики… Я буду показывать новому миру меняющееся лицо искусства. (Идет к двери.) Какие они все сволочи, эти дорогие мои товарищи по театру. Подслушивают. Они думают, что мы целуемся.

Костя. Никто тебя не подслушивает.

Леля. [Не знаю, где мой путь. Я вишу в воздухе. После революции целое поколение повисло в воздухе^lxxvii. <…> Где мой путь? Сзади? Спереди? <…> Ты должен повеситься. И ты, и я, мы все должны повеситься.] <…> Костенька. <…> Помоги, дорогой, мне. Как с цветами сделать? Возьмем домой или здесь оставить? Шура! Шура! Принесите воды.

358.2.71. Л. 36 – 39

(Набросок воображаемого диалога Лели с Филипповым, который слушает Костя. — В. Г.)

— Вы удивительно говорите.

— Вы сказали: Чаплин. Кто он?

— Трагик.

— Как вы говорите? А кто был первый трагик?

— Как — первый?

— Когда возникал театр.

— Не знаю. Никто не помнит этих имен.

— А значит, Чаплин последний? Я хочу сказать, последний трагик в прошлой культуре?

{72} — Если подходить так…

— Если культура эта обречена на гибель, то последний.

— Ну, вот. Вы говорите, что никто не помнит имен первых артистов старого мира. Так? Кто же вы такая? Вы и есть первая актриса.

— Где я первая актриса?

— Первая актриса нового человечества.

— Дурак, Костя. Слишком высокопарно. Не похоже на Филиппова. Не похоже.

/Леля./ Я знаю, кто я.

— Кто?

— Я память.

— Чья ты память?

— Ничья. Нет. Как ты сказал? Новое человечество?

<…>

Это слишком. Нет, иначе… новая молодежь, поколение… Я память нового поколения.

— Нельзя так сказать: память поколения… Это значит память о поколении.

— Неважно. Я говорю память в том смысле, что значит — поколете помнит.

— Что оно помнит? Гамлета?

— Да.

— Как можно помнить то, чего не знаешь?

— Вот именно. Для них я память о том, чего они не знают… О Шекспире… Вот мое призвание… Понимаешь? Стоять между двумя культурами… Вот так… На подмостках… И меняться в лице… Пожалуйста… Я говорю меняться в лице в переносном смысле… или нет, в буквальном… накладывать грим, надевать парики… Гамлета… Федры… Юлии… Мне трудно быть гражданином нового мира. Всем нам трудно… Не скрывайте, не притворяйтесь… Все ложь! Не верю ни одному вашему слову. Все мы живем двойной жизнью.

— Не расписывайся за всех.

— Молчите! Я ваша совесть.

— Никто не уполномачивал тебя.

— Неважно. Вот я и говорю. Не знаю, где мой путь. Сзади? Спереди? Ни там, ни там… У меня третий путь.

— Где? В воздухе?

— В воздухе… [В холодном во…] Пути нет. Я стою неподвижно.

— Где ты стоишь?

[Вы стоите во фраке.] А вашего Бетховена? Знают?

— Нет.

— И моего Шекспира не знают.

— Дура вы, дура, Леля. Мы с вами самые счастливые артисты мира. {73} Вы играли сегодня Гамлета.

— Здорово сыграла.

— [Я завтра буду дирижировать Девятой симфонией.] Сегодня кой-кому уже стало известно, что был такой Шекспир, драматург… что где-то в культуре есть Гамлет, принц датский. Леля, вы новому человечеству показали Гамлета. Гордитесь… Я не лгу… Слушаете меня?

— Лжете! Вам нужно другое.

— Что?

— [Артист должен быть сво] Вы хотите, чтобы поняты были тонкости. Искусство — это деталировка.

— Это тоже Жорж Санд сказала?

— Я хочу, чтобы ценили меня равные… Вы понимаете… Путь артиста — это одинокий путь нищего, который разбогател… Слушайте меня… Когда наступает юность того, кто станет артистом…

358.2.71. Л. 33 – 35

Семенов. Это вас, Гончарова. Идите… идите… Вот как принимают…

Гончарова, Лаэрт, король и королева возвращаются на сцену.

Актер. Она притворяется равнодушной, а сама лопается от гордости.

Семенов. Тише!

Актеры возвращаются.

Вот видите… Овацию вам устраивают, а вы жалуетесь.

Гончарова, Леля. Всю эту бурю я отдам за один хлопок знатока.

Актер. Довольно играть, мадам. Спектакль окончился.

Леля. Пошел вон, дурак. Какая у тебя морда страшная! Ты что — пил в уборной?

Актер. Не говори со мной тоном деспота. Я такой же актер, как и ты. Когда уедешь за границу, там будешь строить из себя гения.

Леля. [Отчего вы все ненавидите меня?] До свидания, деточки. До свидания. До свидания, Сашенька, до свидания, Степан Михайлович, я уезжаю, Леля Гончарова уезжает за границу… Всем подарки привезу, твоей невесте. Саша, привезу кофту…

Актер. Теперь нет невест…

Леля. Вот!

358.2.70. Л. 18

Звонок телефона.

— 2‑й государственный театр. Слушаю. Здравствуйте, товарищ Филиппов. Да, да, только что окончился. Мы вас ждали. Через десять минут.

<…>

— Сапоги жмут — а тут жди. Подлец Егоров, сапоги какие сшил. {74} Слушай, я не толстая, нет? А ну, я пройду. Противно быть женщиной. Сережка пьяный. У тебя страшная морда. Водку пил? Я тебе привезу из-за границы жилет. Вам гримировальные краски. Всем привезу подарки. Фу, как я устала. Но я сегодня здорово играла. Правда, здорово? Алло! 22 – 16. Кино «Уран»? Окончился сеанс? Ага, спасибо. Сейчас придет Костя. Почему все замолчали, когда /я/ произнесла имя Кости?

358.2.71. Л. 27

Никогда в жизни не завидовала, не униж/алась/

<…>

Леля. Кто мой учитель? Где? Нету меня учителя, который мог бы похвалить меня. [Зачем мне быть артисткой?] Я здорово играла? Буря? Это овация, правда? Идем раскланиваться.

Уходит с группой.

Лиза. [Я умираю от зависти. Неужели я никогда не буду великой артисткой?] Я тоже могу сыграть Гамлета Слушайте, Александр Степанович, когда Гончарова уедет за границу, [дайте мне] я буду дублировать Гамлета.

358.2.70. Л. 9

[Лиза. Гончарова умничает. Ненавижу Гончарову].

<…>

Хохлов. Цветы кому?

Лиза. Гончаровой.

Хохлов. Так оставьте здесь.

Лиза. Но без меня не передавайте. Это от меня цветы. Я сама хочу передать.

[Артист (сверху). Она влюблена в Гончарову. У нас нездоровые /отношения./]

358.2.70. Л. 2

/Леля./ Наша жизнь окончилась, Сашенька. Ах, что стало с моей жизнью! Подумай: всю жизнь я мечтала стать актрисой… Я думала: нет у меня таланта, я дура, ничтожество. Я мечтала, заносилась, падала, отчаивалась. Оказалось, что талант у меня есть, я стала актрисой; оказалось, что я умею мыслить, что я не дура, что я умнее многих, — и что же происходит теперь?

358.2.70. Л. 32

Кончается спектакль «Гамлета».

Главную роль играет Гончарова.

{75} Рокот аплодисментов.

Семенов, директор театра (на лесенке) Браво! Браво! Браво.

Звонит телефон.

Семенов — к телефону.

Алло! Второй государственный театр. Здравствуйте. Товарищ Филиппов, мы ждали вас на спектакль. Конечно. Конечно. Через десять минут? Только что окончился. Спутаю. Мы ждем. Через десять минут. До свидания, товарищ Филиппов.

Актеры идут со сцены. Рокот аплодисментов.

Актеры возвращаются на сцену.

Семенов (сотруднику.) Бегите вниз. Сейчас приедет товарищ Филиппов. Скажите Ткачеву, чтоб дежурил у артистического подъезда.

Актер (появляясь наверху.) Кто приедет?

Семенов. Филиппов. Вот хорошо: не забыл все-таки…

Актер. Какой Филиппов? Их два. Главный Филиппов или из ВСНХ?

Семенов. Главный!

Актер. А… хозяин. Который кредиты нам дал?

Актеры идут со сцены.

Гончарова — Гамлет.

Семенов. Товарищи, не расходиться. Филиппов приедет сейчас. Только что звонил, извиняется, что не был на спектакле.

Рокот аплодисментов.

358.2.70. Л. 6

[Семенов. Вот видите, как принимают вас. А вы жалуетесь. Простые металлисты. Буря!

Леля. Всю эту бурю я отдала б за один хлопок знатока. Нет знатоков, учителей, нет никого, кто похвалил бы меня зато, что…

Семенов. Елена Николаевна, только что звонил товарищ Филиппов. Извиняется, что не мог быть на спектакле.

Гончарова. Это кому цветы?

Хохлов. Вам.

Гончарова. От кого?

Хохлов. От Лизы Семеновой.

Гончарова. Дура Лиза Семенова. Давайте.

Лиза. Я сама! Леличка, это вам.

Гончарова. Спасибо.

Хохлов. Товарищи! Не расходиться! Сейчас приедет в театр товарищ Филиппов. Он звонил по телефону, извинялся, что не был в театре.

Гончарова. Это невежливо — задерживать труппу.

Хохлов. Елена Николаевна, вы уезжаете за границу, он это знает, {76} он хочет попрощаться с вами.

Гончарова. Подумаешь, какая честь].

358.2.70. Л. 3

Гончарова, Леля. Как? Задерживать всю труппу из-за того, что член правительства хочет поболтать с актерами?

{77} Семенов. Объясните ей… Чудовищно! Ведь он ради вас приедет.

Леля. [А мне не надо.] Завтра. У меня на дому…

Семенов. Начинается… [Глупо, глупо.] Я не знаю, как хотите. Вы уезжаете, он же знает, вы уезжаете за границу. Он хочет попрощаться с вами.

Леля. Подумаешь, какая честь.

358.2.70. Л. 11

После спектакля. Давали «Гамлета».

Афиши «Гамлет/а/». За кулисами.

Коридоры. Лестницы. Уборные артистов.

Передается слух.

— Сейчас он [приедет!

— Разве он был на спектакле?

— Кто?

— Товарищ Филиппов…

— … Филиппов…

— … Филиппов…

— Он сидел в ложе, я видела…

— Ничего подобного].

<…>

/Маша./ Леля! Ты слышишь? Сейчас приедет вождь прощаться с тобой.

/Лиза./ Леля, готовься! Правительство хочет благословить тебя перед твоим отъездом за границу.

Леля (появляясь). Подумаешь, какая честь!

Лиза. А сама счастлива.

Леля. Что ты говоришь?

Лиза. Сейчас приедет Филиппов.

Леля. Ну и радуйся.

Маша. Вот тебе цветы, Леля.

Лиза. Никогда не поверю.

Леля. Чему не поверишь?

Лиза. Твоему равнодушию.

Маша. Леля, она завидует, просто завидует.

Лиза. Не прикидывайся равнодушной. Ради тебя, ради твоего отъезда за границу приезжает в театр вождь…

358.2.70. Л. 13

[— Почему же завидовать?

{78} — Я скажу правду. Вы друг нашего театра. Они счастливы, потому что их искусство служит классу, к которому принадлежат они. Я буду завидовать их славе.

— А разве у вас нет славы?

— Слава бывает только в капиталистическом мире.

— Я не понимаю вас].

— Что вы там будете делать?

— Поклоняться.

— Кому?

— Великим артистам.

— Каким?

— Чаплину… Лилиан Гиш^lxxviii… Вассерману^lxxix… Павловой^lxxx… Стравинскому^lxxxi…

— Они должны поклониться вам.

— Я нищая перед ними.

— Вы артистка нового человечества.

— Я пылинка прошлого.

358.2.71. Л. 26

<…>

Замешательство. Приближается Филиппов.

Входит Филиппов.

Филиппов. Здравствуйте. Я опоздал.

Пауза.

А где товарищ Гончарова? Ах, вот вы… Я не узнал вас. Смотрите. Вы что в штанах… Мужчину играли?

Леля. Я играла принца Гамлета.

Филиппов. Как вы сказали?

Леля. Я играла принца Гамлета.

Филиппов. А., вот как. Жаль, что я не видел. Но я опоздал. Я прямо с корабля на бал. А чья это пьеса?

Леля. Виллиама Шекспира.

Филиппов. Переводная? Вы меня простите, я не в курсе дела.

Леля (вдруг). Но это позор!

Филиппов. Ужасно. Совершенно верно. Как вы сказали? Видите: конечно, стыдно, но это простительно.

Леля. Неужели вы не знаете, что есть такая пьеса, «Гамлет» Шекспира?

Филиппов. Как вы сказали? Ну, да. Это простительно. Я ведь бывший сапожник.

Пауза.

Вот видите, теперь вы уезжаете, и я не увижу этой пьесы. А ведь это ваше прекрасное дело показывать — как вы сказали? Ну да, «Гамлета», — бывшим сапожникам.

{79} Леля. Мне кажется, что вы шутите… Правда? Не может же быть… Ну, в ссылке… ведь вы, наверно, читали.

Филиппов. Ну знаете, с книгами там было трудно. Большие расстояния, на оленях. Потом в ссылке я ведь был мало. Я ведь на каторге был, на колесной дороге. Дует у вас? Вот какой театр у вас теперь. Сколько на постройку? Семьсот тысяч? Ого, смотрите. Все вам завидуют. А мы к черту всех… Как вы сказали? Ну, это не важно. Надолго вы уезжаете?

Леля. На полгода.

Филипп/ов/. Что там делать будете?

Леля. Поклоняться.

Филипп/ов/. Кому поклоняться?

Леля. Великим артистам.

Филипп/ов/. Каким?

Леля. Чаплину… Вассерману… Павловой… Стравинскому…

Филипп/ов/. Ну, это что. Как вы сказали? Вы сами великая артистка!

Леля. Я нищая в сравнении с ними.

Филипп/ов/. Вот как! Ну, чего там. Театр какой у вас. Денежек сколько. А вы неверно говорите, великая артистка вы. Завидовать — это неверно. Что такое! Они завидовать вам будут. Новый зритель вас смотрит. Молодежь. Как вы сказали? Гамлет? Вот видите: новым людям Гамлета показываете.

Леля. Вы удивительно говорите.

Филиппов. Не дует тут? Или я простудился в дороге. Мы чай пили на совещаниях. А как же вы с кредитами рассчитаетесь? Ой‑ой‑ой, смотрите.

Леля. А может быть, я действительно счастливейшая артистка в мире?

Филиппов. Ну, счастие — это дело ваше. Сапоги. Ого, сапоги какие. Вот видите. Какой союз сегодня спектакль смотрел?

/Леля./ Металлисты.

Филипп/ов/. Вот видите. Металлисты сегодня от вас впервые множество удивительных вещей узнали. Прелесть. А кто он, ваш принц, был? Сюжет какой?

Леля. Он мучился. Убивать, жить, не жить. Паршивый интеллигент был. Трагедия раздвоенности.

Филипп/ов/. Вот. Культуру прошлого объяснять новому человечеству. Из‑за чего принц мучился. А трудно [мужскую] роль играть?

Леля. Мне легко.

Филипп/ов/. Как вы сказали? Ну да…

Леля. Ведь мы тоже раздвоены.

{80} Филипп/ов/. Как вы сказали? Ну да…

Леля. Нам очень трудно быть гражданами нового мира.

Филипп/ов/. Как вы сказали? Ну да… Ого… Я еду. Ну, до свидания. Вы возвращайтесь поскорей… Ну да, ведь это дело. Ну, товарищи, извините, что опоздал и задержал. Возвращайтесь.

Леля. Я не вернусь.

Филипп/ов/. Ну да. Почему?

Леля. Мне надоело висеть в воздухе.

Директ/ор/. Мы не будем задерживать товарища Филиппова.

Филипп/ов/. Вот видите. И за меч взялись. Вот какой меч у вас.

Леля. Мы все живем двойной жизнью. Все… я! Они! Они боятся говорить правду.

Дир/ектор/. Елена Николаевна, вы устали. Мы задерживаем рабочих.

Голос. Не расписывайся за всех.

Филипп/ов/. Время трудное. Ну, прощайте. До свидания. Так. Так.

Прощается. Уходит.

358.2.71. Л. 18 – 20