2‑Й вариант общежития

Федор Львов спит. Ибрагим и Сапожков. Ибрагим бородат, молод, смугл, в бязевой сорочке, расстегнутой на груди.

Ибрагим. Поведение отдельных членов общежития должно находиться под контролем. Я считаю себя совестью нашего общежития. Неоднократно благодаря моему вмешательству устранялись в самом {89} зародыше причины, развитие которых дало бы катастрофические последствия. На этот раз, мне кажется, совершенно обоснованным будет мое вмешательство в… (Далее обрыв текста. — В. Г.)

Слав/утский/. Этого мало. Как ты себе представляешь — коммунизм… Царство обезьян, да?

Сап/ожков/. Как представляю, так представляю.

Слав/утский/. Ты кто по происхождению? Крестьянин?

Сап/ожков/. Мужик.

Слав/утский/. Вот потому ты и ржешь, когда произносят чужое, непривычное для слуха имя Шекспир. Тебе понятно слово «гений»?

Ибрагим. Только тот гений истинный гений, который служит пролетариату.

Слав/утский/. Один гений нужней пролетариату, чем сотни таких, как ты.

Сап/ожков/. Я отдал руку пролетариату.

Слав/утский/. Где?

Сап/ожков/. В книгах прочти где. Написано.

Слав/утский/. Ну и что ж. Твоя рука сгнила. Удобрение. Ты навоз коммунизма.

Ибрагим (лезет за револьвером под подушку). Бросьте. Славутский, зачем ты раздражаешь Сергея?

Сап/ожков/. Всажу пулю в лоб.

Слав/утский/. Всади, малахольный. (Отнимает револьвер у Ибрагима) Если ты болен, иди в диспансер.

Сап/ожков/. Разбуди его.

Слав/утский/. Пусть спит.

Сап/ожков/. Разбуди его! Читает ерунду, потом спит. Что он во сне видит?

Слав/утский/. Какое тебе дело?

Ибрагим. Я совершенно согласен с Сергеем. Нужно знать, какие сны снятся коммунисту. Коммунист обязан отвечать за свои сны. Если коммунист во сне совершает такой поступок, которого он не имеет права совершить наяву, он должен быть наказан. Я уверен, что будет изобретен прибор, с помощью которого мы получим возможность определять, какой сон снится человеку в данную минуту… Чтобы вести контроль над подсознательными импульсами человека…

Сап/ожков/. Проснись, Федька!

Славутский. Не кричи, Сергей. Глупо. Что ты бесишься?

Ибрагим. Я бы просто запретил видеть сны. В переходную эпоху, когда нужно охранять формирующуюся психику нового человека, следует наказывать сновидцев.

Славутский. Ты понимаешь, что ты говоришь?

{90} Ибрагим. Отлично понимаю. Есть обстоятельства, которые непостижимым образом разрушают психику, сновидения… отражения в зеркалах… [Нужно запретить отражаться в зеркалах.] Это очень опасная вещь для неорганизованной психики — отражение в зеркале.

Слав/утский/. Ты сам сумасшедший. Ты сам сумасшедший больше, чем кто бы то ни было…

Ибрагим. Я уничтожил бы скрипки. Честное слово. Оставил бы только трубы. Активизирующие голоса. Уничтожил бы кукол… маски… кое-какие меры принял бы в отношении тени. Человек и его тень… Это оч‑ч‑чень скользко…

Сап/ожков/ (бросает книгой в спящего). Довольно дрыхнуть!

Из книги вываливается листок.

Сап/ожков/. А ну, посмотри.

Ибрагим (поднимает листок). Письмо. Начиркано.

Сапожков. Покажи.

Славутский. Письмо. Чужое письмо читать?

Ибрагим. Вот видишь: это из той же области. Какие могут быть тайны у коммуниста перед коммунистами же?

Слав/утский/. Я запрещаю!

Ибрагим. Не должно быть тайн. Ерунда.

Слав/утский/. Отказываюсь участвовать. (Уходит.)

Сапожков. Читай!

Ибрагим. Черновик письма.

Сапожков. Читай, черте ним.

Ибрагим (читает). «Вы великая артистка. Подумайте, какая счастливая у вас судьба: быть великой артисткой на заре человечества».

Сапожков. Как?

Ибрагим. «… счастливая у вас судьба: быть великой артисткой на заре человечества. Вы играете Гамлета перед людьми, которые…»

Просыпается спящий.

Сапожков. Которые что?

Ибрагим. Не разбираю.

Федор. Дальше я зачеркнул. Не смог выразить. Не бойся, не бойся. Не прячь. Черт с тобой. У коммуниста не должно быть личных тайн. А ну, дай сюда. Я хотел написать так: вы играете Гамлета тем, которые впервые хотят узнать, кто это — Гамлет, — не один человек это хочет узнать, не юноша, который слышал имя Гамлета от папы или дяди, а все новое человечество, новый, пришедший к культуре класс, не слышавший этого имени…

Ибрагим. Кому ты письмо писал, Федя?

Входит Славутский.

{91} Славутский. Федя, к тебе дама идет.

Входит Леля Гончарова.

Леля. Здравствуйте. Это вы Федор Львов?

Федя. Я Федор Львов. Здравствуйте. Познакомьтесь. Это мои товарищи. Это артистка Леля Гончарова.

Леля. Я пришла поздно, потому что спектакль окончился в четверть двенадцатого. А завтра я уезжаю. (Пауза.) Вы знаете, я уезжаю за границу на целый год. (Пауза.) Так. Это очень хорошо, что вы написали мне такое письмо. Вы не ожидали, что я приду?

Федя. У нас угощать нечем. Хотите чаю? Зеркала нет. Ибрагим против отражений в зеркалах.

Леля. Как против?

Ибрагим.

(На этом текст обрывается. — В. Г.)

358.2.81. Л. 62 – 66

(Еще один набросок той же сцены. — В. Г.)

Слав/утский/. Ты неграмотное животное… Ты ни одной книги не прочел, ты ничего не читаешь, кроме чужих писем…

Ибр/агим/. Не раздражай Сергея. Сергей болен. Он инвалид!

Сап/ожков/. Подожди. Пусть он объяснит…

Слав/утский/. Нет, ты объясни… Ты… Что это, по-твоему, — коммунизм? Это черный кабинет, где потрошат человеческую душу?

Сап/ожков/. Не твое собачье дело.

Ибр/агим/. Славутский, не раздражай Сергея.

Слав/утский/. Если ты болен, иди в диспансер.

Ибр/агим/. Сергей — инвалид гражданской войны.

Слав/утский/. Что ж из того?

Ибр/агим/. Надо с ним считаться.

Слав/утский/. Оставь, пожалуйста. Как раз вот это — буржуазный предрассудок: прощать калекам деспотизм.

Сап/ожков/. Я не калека, сволочь! Я инвалид.

Слав/утский/. Инвалид — это иностранное слово. Ты калека — физический и моральный.

Ибр/агим/. Ты не имеешь права говорить так о человеке, который потерял руку в бою за коммунизм.

Слав/утский/. Вот его роль и кончилась.

Сап/ожков/. Что?

Слав/утский/. Твоя роль кончилась, говорю. Рука сгнила, и довольно.

Сап/ожков/. Что довольно?

{92} Слав/утский/. Удобрение.

Сап/ожков/. Где удобрение?

Слав/утский/. Ты удобрение. Навоз коммунизма!

Сапожков схватывает револьвер.

Ибрагим удерживает его руку, борьба.

Сап/ожков/. Пусти! Пулю всажу, к чертовой матери!

Ибр/агим/. Я прошу… Сергей… кончено, довольно.

Сап/ожков/. Деспотом стал!

Спящий, Федор Львов, просыпается на секунду.

Львов. Ч‑черт… В чем дело… Спать не дают… (Засыпает.)

Слав/утский/. Федя, твое письмо здесь читают! [Проснись! Черный кабинет твое письмо читает!] (Бежит к спящему.)

Сапожков одной могучей рукой перехватывает его, парализует сопротивление, выталкивает за дверь, задвигает щеколду. Тот стучит. Кричит за дверью:

[Жандармы! Жандармы! Жандармы!]

Спящий проснулся.

Львов. Что случилось? Кто там? Ибрагим, открой двери. В чем дело?

Крик. Федька, они письмо у тебя украли.

Пауза. Федор Львов идет медленно к постели, берет книгу из-под подушки, перелистывает, встряхивает, оглядывается.

Ибр/агим/. Ты гнусно себя ведешь, Федор.

Федор открывает двери.

Одновременно входят Славутский и Леля Гончарова.

Слав/утский/. К тебе дама пришла, Федя.

Львов. Здравствуйте.

Гонч/арова/. Я пришла попрощаться с вами. Я уезжаю послезавтра.

Львов. Знакомьтесь. Это артистка Елена Гончарова. Это мои товарищи. Сапожков. Ибрагим. Славутский.

Гонч/арова/. Я пришла поздно, потому что спектакль окончился в половине двенадцатого.

Львов. Наше общежитие напоминает барак прокаженных. Можно подумать, что все обречены на смерть. [Ссоры вспыхивают каждую минуту.] Почему-то нервы у всех напряжены. Скоро начнутся галлюцинации, бред.

358.2.81. Л. 68 – 70

{93} Леля сидит на камне. Все более светает.

В домике открыто окно. На окне суповая посудина, ложка торчит из-под крышки.

Леля видит дом, окно, посудину.

Идет, поднимается по лестнице, подходит к окну.

Открывает посудину, снимает крышку, ест.

Из нижнего этажа выходит парень в жилетке.

Человек в жил/етке/. Бродяги мешают спать.

Леля замирает наверху.

[Парень] выходит вперед, оборачивается, кричит в ту сторону, где Леля.

Господин Фиала! Пора вставать!.. (Увидел Лелю.) Ты что?..

Леля испугана.

В окне появляется женщина, госпожа Фиала.

Госпожа Фиала. Что случилось?

Парень. Воры!

Леля хочет бежать.

Госпожа Фиала схватывает ее из окна.

Леля как бы пригвождена к подоконнику.

Госпожа Фиала. Воры! Воры! Воры!

Парень (бежит к этой верхней группе). Держите ее! Держите!

Госпожа Фиала. Она меня укусит!

Парень (подбежал). Это, знаете кто? Первая ласточка. Бродяги приближаются.

Госпожа Фиала. Руки болят ее так держать. У меня ревматизм.

Парень. Пускайте. Она не убежит.

Госпожа Фиала (кричит внутрь комнаты). Проснись, Яков! У меня украли яблоки! (Исчезает в комнате.)

Парень. Ты с бродягами идешь на город?

Леля молчит.

Парень (кричит в окно). Господин Фиала, мы разведчицу безработных поймали.

Госпожа Фиала (выходит из дому). Ты зачем яблоки воруешь?

Парень. Окно открыто было. Через закрытое украсть нельзя.

Леля. Как вы смеете обвинять меня в краже яблок?

Госпожа Фиала. Ты слышишь, Яков? Воровка говорит мне, что я свои яблоки узнать не могу.

Парень. В такое утро ваш муж спит как убитый.

Леля. Вы их на части порезали.

{94} Госпожа Фиала. Я компот хотела варить.

Парень. Можно и по частям узнать!

Выходит из дверей еще не освободившийся ото сна господин Фиала.

Господин Фиала. Я видел во сне свое детство.

Парень. У вас воры под окнами ходят.

Госпожа Фиала. Он еще спит.

Господин Фиала. Я еще сплю. Мне снится, что воры под окнами ходят. (Кричит.) Держи вора! Держи! Ух, попадись только, отобью почки.

Парень. Под воскресенье он всегда спит как убитый.

Госпожа Фиала. Позовите полицейских, Стефан.

Парень. Мы сами с ней справимся.

Госпожа Фиала. Проснись, Яков. Слышишь, Яков? Нельзя спать, когда стоишь. Ты себе портишь здоровье, Яков.

Парень. Это чудо. Человек на ходу спит.

Госпожа Фиала. Проснись, маленький.

Яков. Солнце восходит. Зеленеет трава. [Мне снится, что мама кормит ме/ня/… ябло…].

Парень. Это всегда он спит, когда просыпается?

Госпожа Фиала. Нет, только тогда, когда хочет кушать.

Яков. Я компот хочу кушать.

Парень. Яблоки крадут у вас, господин Фиала!

Яков (проснулся). Кто крадет яблоки?

Парень. Вот воровка стоит.

Яков. Чьи яблоки?

Молчание.

Твои яблоки?

Госпожа Фиала. Наши яблоки, не сердись, Яков. У тебя порок сердца.

Яков. Пусть она ответит: чьи яблоки. Чьи яблоки, я тебя спрашиваю?

Леля молчит.

Госпожа Фиала. Она не хочет с нами разговаривать. Ты что, барыня? Аристократка?

Яков. Чьи яблоки?

Леля. Ваши.

Яков. Ты что — профессионалка?

Леля. Нет.

Яков. В первый раз воруешь?

Леля. Да.

Яков. Голодная?

Леля. Да.

{95} Яков. Если голодная, проси, а не бери. Ты, может быть, большевичка?

Леля. Да!

Парень. Все голодные — большевики!

Яков. Идем!

Леля. Куда?!

Яков (в сторону сцены). Туда! Помогай, мы тебе отобьем почки.

Леля вырывается. Платье ее приходит в беспорядок.

Яков берет за одну руку, парень за другую.

Госпожа Фиала. Яков, маленький Яков, не надувайся так. У тебя лопнет сердце!

Лелю тащат к стене. Она вырывается.

Платье ее разодрано. Она бьется.

Ее поворачивают к стене, держат за руки, берут разгон.

Леля кричит.

Появляются наверху два полицейских в [кепи и] черных пелеринках.

1 полицейский. Фиала, заколачивай двери! Идут!

Отпускают Лелины руки. Она бежит.

Двери! Окна! Безработные идут по восточной дороге.

Яков. Держи ее! Держи! Держи!

Госпожа Фиала. Яков! Яков! Не кричи так! У тебя лопнет сердце!

1 полицейский (к парню). Стефан, все калитки запри! Заряди ружье. Слышишь, идут?

<…>

Яков. Чьи яблоки?

Леля. Ваши. [Я ваши яблоки украла].

Парень. Окно закрывать надо.

Яков. Во всем виноват пастор. Он сказал: по восточной дороге идут безработные. Десять тысяч бродяг идет на столицу. Я сказал: надо заколачивать окна и двери. А пастор сказал: в нашей стране не может быть революции. Они голодные, но они христиане. Оставьте окна открытыми. В нашей стране собственность священна. Они пройдут с музыкой, спокойным маршем, чтобы скорбным своим видом ударить в закоренелые сердца богатых братьев. Так сказал пастор. И мы побились об заклад. Я спортсмен больше, чем собственник. Я встал ночью и открыл окно. Я выиграл заклад.

Появляется пастор.

Парень. Господин пастор, вы проиграли.

{96} Пастор. Кто эта женщина?

Госпожа Фиала. Воровка!

Пастор. Ты профессиональная воровка?

Леля. Нет.

Пастор. Ты в первый раз украла?

Леля. Да.

Пастор. Ты голодная?

Леля. Да.

Пастор. Почему же ты взяла себе чужую собственность? Ты, может быть, большевичка?

Леля. Да!

Пауза.

Яков. А‑а‑а… Господин пастор, по условию пари вы должны вместе со мной участвовать в наказании вора…

Парень. А я?..

Пастор. Честь прежде всего. Я проиграл и должен заплатить долг чести.

358.2.79. Л. 11 – 16