5.2. Геополитические модели, определяющие политику национальной безопасности сша

Принципиальным вопросом проведения политики национальной безопасности и внешней политики США традиционно выступает «вовлеченность» («engagement») страны в мировые процессы. Масштабы и сферы такого участия (вовлеченности) определяются не только конкретным, контекстным восприятием американцами установок «явного предначертания» в текущий период (идеологическая сторона американской вовлеченности), но и предпочтительной на данном этапе геополитической доктриной (моделью). В основе последней лежит учет географического распределения мощи государств.

Исторически сформированы три основные геополитические доктрины, положения которых оказывают определенное влияние на выбор концепции (в США стратегии) национальной безопасности.

1. «Крепость Америка» (доктрина Монро). Она была выдвинута в 1823 г. пятым президентом Джеймсом Монро. Ее идея — разделять мир на две зоны влияния — европейскую и американскую; лозунг «Америка — для американцев». В соответствии с доктриной Монро был аннексирован Техас (а еще в 1803 г. первый консул французской республики Бонапарт продал американцам Луизиану - «операционный центр» США), последовала борьба как с Мексикой, так и с Англией, осложнились отношения с Испанией и Россией по поводу владений на Западном побережье. В 1867 г. США купили Русскую Аляску.

2. В 1895 г. сформулирована доктрина госсекретаря Р. Одни, определявшая исключительное право США вмешиваться в дела латиноамериканских государств.

В настоящее время некоторые специалисты США в области национальной безопасности полагают, что ослабление международной напряженности и накопившиеся внутренние проблемы позволяют США переместить область приложения своих интересов в Западное полушарие, оставив при этом некоторые возможности к быстрому восстановлению своего влияния в ключевых регионах мира, вернувшись к изоляционизму, т.е. доктрине Монро (их за это называют «затворники»).

3. Доктрина Мэхэна. Сформулирована в конце XIX в. в виде лозунга: «Кто владеет морем — владеет миром». Его идея принципиально проста: держава, преобладающая на море, всегда может принудить своего континентального противника сражаться против ресурсов всего мира. Преимущество на море определяет контроль мировых материальных потоков, т.е. торговли (а для США принципиальное значение имеют ресурсы Евразии), а также гибкость вариантов построения военной и политической инфраструктуры. В военном искусстве господство на море определяет также и выигрыш во времени при проведении той или иной военной операции.

Поскольку совокупный потенциал Евразии значительно превышает совокупный потенциал обеих Америк, это вынудило США взять на вооружение еще две геополитические модели — для разобщенной Евразии (Евразийский периметр) и для консолидированной Евразии (Евразийский центр).

4. «Евразийский центр» — разрабатывалась английским геополитиком Макиндером и доминировала в США с 1904 по 1943 г.; широко использовалась она и в последующие годы. Макиндер предсказывал, что победа СССР во Второй мировой войне сделает его «самой мощной континентальной державой. Более того, она будет обладать самой выгодной стратегической позицией, поскольку Евразийский центр — самая сильная крепость на Земле. В первый раз в истории она населена гарнизоном, достаточным как в численном, так и качественном отношениях». Исходя из данной оценки, Макиндер утверждал, что сильное государство Евразийского центра будет господствовать во всей Евразии и во всем мире. После Второй мировой войны американские планирующие органы прямо исходили из концепции Макиндера, рассматривая СССР в качестве Евразийского центра, представляющего основную угрозу для безопасности США.

Такой достаточно консервативный подход просуществовал все годы холодной войны вплоть до распада Варшавского договора и затем Советского Союза. С этого времени ситуация в военном планировании резко изменилась и на первый план стали выходить факторы, которые во все большей степени начали вступать в противоречие с моделью Евразийского центра. Это предопределило необходимость его переоценки для практических целей планирования в области национальной безопасности.

5. «Евразийский периметр». Данная геополитическая модель в 1930-х гг. была предложена профессором Йельского университета в США Спайкмэном. Он исходил из того, что в истории в чистом виде никогда не было только сухопутных или только морских противостоящих коалиций. Поэтому модель Макиндера должна быть откорректирована следующим образом: «Кто управляет периметром — тот управляет Евразией, кто управляет Евразией — тот определяет судьбы Мира». По его оценке, всегда существует потенциальная угроза США со «стороны гегемонии или концентраций сил, которые могут контролировать Евразию», и поэтому «Соединенные Штаты должны обеспечить свою безопасность путем поддержания системы союзов, которые не допустят тоталитарное государство или группу таких государств установить политический или военный контроль над центром Евразии плюс любыми другими существенными частями Евразийского периферийного пространства».