Вопрос 2:принципы иудейского права

Среди составных компонентов иудейского, равно как и любой иной системы права, важную роль играют принципы права. Традиционно они уступают как основополагающие идеи и положения, которые лежат в самом процесса формирования и развития права, пронизывают собой ; систему права и в значительной мере предопределяют сущность, ^держание и характер всего права.

Принципы иудейского права не содержатся в открытом и систематизированном виде ни в одном документе или источнике права. Это свойственно многим правовым системам. Но они достаточно легко распознаются и формулируются в процессе изучения самого права.

Принципы права не остаются раз и навсегда данными и неизменными. Вместе с развитием государства, права и общества они также развиваются и изменяются. Одни из них при этом в силу кардинального изменения материальной и политико-социальной среды утрачивают свою актуальность, другие, наоборот, приобретают и усиливают ее. Вместе же они, создавая и поддерживая на всем пути развития правовой системы ее •злостность, динамизм и целенаправленность, обеспечивают тем самым наряду с нормами и другими компонентами права ее действенность и Фактическую значимость.

В тех же случаях, когда правовая система (как это случилось с современным иудейским правом, "главной проблемой" которого, по словам израильских авторов, является "стагнация утрачивает из-за своей ортодоксальности и неприспособленности к современной жизни и порождаемым ею проблемам² свою прежнюю практическую значимость, она остается тем не менее неотъемлемой составной частью культурного наследия народа и одним из важнейших факторов, оказывающих влияние на процесс формирования и развития правового сознания общества и правовой культуры, так и на процесс правотворчества и правопримения.

Именно поэтому, что не без оснований отмечается некоторыми исследователями, было бы "трагическим разрывом со всем прошлым еврейского народа, если бы Израиль провозгласил себя чисто светским государством и отказался от иудейского права". Будущее "еврейского государства во многом зависит от способности сохранения им культурной самобытности и от непрерываемой религиозности избранных людей".

1. Говоря об основных принципах иудейского права, из них следует выделить прежде всего принцип органического сочетания в данной правовой системе религиозного начала с этническим, а позднее, по мере формирования наций, — с национальным началом.

Названный принцип прослеживается на протяжении всей истории развития иудейского права — со времени его возникновения и вплоть до наших дней. Разница между его ранним и более поздними, включая современный, периодами развития заключается лишь в формах его выражения и проявления. Суть же этого принципа и его назначение на протяжении всей истории существования иудейского права оставались без изменения. В конечном счете они сводились чаще всего к решению проблем этнического, а затем национального плана в первую очередь с помощью средств религиозного характера и реже наоборот. По общему правилу, такие проблемы ассоциировались с сохранением и укреплением иудейской общности, этнической и национальной идентичности, религиозной и социальной самобытности.

На ранних этапах развития иудейского общества и его правовой системы эти проблемы решались исключительно на религиозном уровне, с помощью религиозных законов и заповедей.

Для сохранения иудейской общности и этнической идентичности, а также в целях сохранения своего уклада жизни, религиозной и социальной самобытности существовавшие в тот период законы и заповеди, запрещали, например, иудеям вступать в брак с чужеземками и чужеземцами. В священной Книге Неемии говорится, в частности, о том, что иудеи "вступили в обязательство с клятвою и проклятием" "не отдавать дочерей своих иноземным народам, и их дочерей не брать за сыновей своих" (гл. 10)⁵. Тем же, кто нарушил данный закон, женившись на иноземках, и чьи сыновья теперь "не умеют говорить по иудейски", библейский пророк Неемия "сделал за это выговор, и проклинал их, и некоторых из мужей бил, рвал у них волоса" и заклинал их Богом, "чтобы они не отдавали дочерей своих за сыновей их, и не брали дочерей их за сыновей своих и за себя" (Неемия, гл. 13).

Порицая царя Соломона, который "был любим Богом своим", которого "Бог поставил царем над всеми Израильтянами", но которого "однако же чужеземные жены ввели в грех", неемия риторически вопрошал иудейский народ: "И можно ли нам слышать о вас, что вы делаете все сие великое зло, грешите пред Богом нашим, принимая в сожительство чужеземных жен?"

Однако в этом риторическом вопросе заложен глубокий смысл, а именно беспокойство по поводу того, что, нарушая существующие законы и заповеди, иудеи, сами того не подозревая, разрушают, по мнению богословов, основы сложившегося религиозного и социального уклада жизни, благодаря которому они не один раз преодолевали жизненные невзгоды; размывают этническую общность всех евреев, исторически сложившуюся на базе их определенной самодостаточности и самоизолированности; подрывают самобытность.

Особенно высокие требования в сфере семейно-брачных и многих других отношений предъявлялись к священникам. По закону, священнику, который "не должен порочить семени своего в народе своем", разрешалось брать в жены лишь "девицу из народа своего" и запрещалось брать "вдову, или отверженную, или опороченную, или блудницу" (Левит, гл. 21).

Кроме жесткой регламентации семейно-брачных отношений, исключавших браки с чужеземцами, этнические, религиозные и иные проблемы, как они воспринимались иудеями на ранних стадиях развития их общества, государства и права, решались также и с помощью других средств. Например, с помощью законодательного закрепления далеко не одинакового статуса иудеев и проживающих на территории их государства иноземцев.

Так, согласно священному закону, иудея нельзя было вечно держать в рабстве, налагать на него "труд рабский", жестоко обращаться с ним, в то время как в отношении иноземца это дозволялось.

"Когда обеднеет у тебя брат твой и продан будет тебе, — говорится по этому поводу в Библии, — то не налагай на него работы рабской". Он "должен быть у тебя как наемник, как поселенец; до юбилейного года пусть работает у тебя". А с наступлением "юбилейного года", который, по древнеиудейским законам, праздновался каждые пятьдесят лет, "пусть отойдет он от тебя, сам и дети его с ним, и возвратится в племя свое и вступит опять во владение отцов своих". И "не должно продавать их, как продают рабов". Не господствуй над таким иудеем "с жестокостью, и бойся Бога твоего" (Левит, гл. 25).

Если же кто хочет, говорится далее, "чтобы раб твой и рабыня твоя были у тебя, то покупайте себе раба и рабыню у народов, которые вокруг вас" а также "из детей поселенцев, поселившихся у вас... и из племени их которое у вас, которое у них родилось в земле вашей". Они, дозволяется в древнеиудейском законе, "могут быть вашею собственностию и вы "можете передавать их в наследство и сынам вашим по себе, как имение". "Вечно владейте ими, как рабами, — резюмируется в законе.

Более высокий социальный, а точнее религиозно-этнический, статус иудея по сравнению с неиудеями проявляется и в других отношениях, причем не только в публично-правовых, но и в частно-правовых. Например, иудеям не разрешалось отдавать друг другу "в рост... ни серебра, ни хлеба, ни чего-либо другого, чтоб можно отдавать в рост", ибо это считалось недостойным иудея, а кроме того, могло привести к подрыву религиозно-этнических основ иудейской теократической общины. Что же касается представителей других народов, то это не только не запрещалось, а, скорее наоборот, всячески одобрялось и поощрялось. "Иноземцу отдавай в рост, — закрепляется в законе, обращенном к иудею, — а брату твоему не отдавай в рост, чтобы Господь, Бог твой, благословил тебя во всем, чтоб делается руками твоими, на земле, в которую ты идешь, чтобы овладеть ею" (Второзаконие, гл. 23).

На более поздних этапах развития иудейского общества проблемы сохранения и укрепления иудейской общности, этнической и национальной идентичности, а также религиозной и национальной самобытности еврейского общества, для решения которых традиционно использовались многочисленные средства, включая рассматриваемый принцип, регулировались не только на религиозном, но и на государственно-правовом уровне.

В качестве примера можно сослаться на решение вопроса о том, кого следует считать в настоящее время евреем. Данный вопрос, имеющий, казалось бы, по справедливому замечанию израильского ученого И. Энгларда, "главным образом символический характер", особенно остро возник в связи с принятием в Израиле в 1950 г. "Закона о возвращении" (ТЬе Ьауу отКепи-п, 5710—1950), поощряющего переселение евреев на их историческую родину со всех стран мира, и с установлением официальной регистрации граждан Израиля, определением в отношении каждого из них "личной идентичности"⁶.

Раньше этот вопрос решался исключительно посредством религии и имел в основном социальный, религиозный и этнический оттенки. В более поздний период он стал решаться одновременно и на государственно-правовом уровне, приобретая наряду с религиозно-этническим государственно-правовой смысл .