5 Опорой на аппарат профессиональных чиновников (бюрократию).

Объективно бюрократия выполняет социально полезную управленческую функцию, однако, не менее объективно обладает и рядом социально опасных качеств. Одно из них – тенденция к постоянному увеличению своей численности. Эта тенденция характерна для всех государств мира, а не только для СССР или постсоветских республик. Так, если в 1821 г. в США чиновников было лишь 0,7 % от общего числа граждан, то спустя 150 лет (в 1971 г.) эта цифра составила уже 14% т.е. общая численность бюрократии возросла в 20 раз. Подобная картина наблюдается и в других экономически высокоразвитых государствах Запада. Проблема заключается в том, что увеличение численности профессиональных управленцев и, соответственно, расходов на их содержание, не приводит к более высокому уровню государственного менеджмента и, кроме того, функциональный административный характер деятельности бюрократии при определенных условиях превращается в политический, а сама бюрократия – в самостоятельную весомую политическую силу. В США популярно высказывание: “Государственный служащий – государственный для простых людей, а служащий дьявола”.

Завершая изложение вопроса, нужно констатировать, что в научной и учебной литературе до сих пор продолжаются споры о соотношении политической и государственной власти. Мы исходим из того, что эти понятия не тождественны. Политическая власть охватывает более широкий круг властных отношений; государственная власть является основным, но не единственным ее видом. Основным, потому, что в ординарных условиях именно государственные органы осуществляют основную работу по политическому управлению обществом. Однако в экстраординарных условиях другие типы власти могут на некоторое время трансформироваться в политическую. Приведем несколько примеров.

Духовная власть может выступать в качестве политической. Именно такова бывает власть Римского папы вне стен Ватикана.

Известно, что Ватикан – самое маленькое на Земле суверенное государство с длиной границ 2,6 км. Ватикан является абсолютной теократической монархией, где законодательная, исполнительная и судебная власть принадлежат папе, пожизненно избираемому коллегией кардиналов. Но Ватикан – это лишь верхушка айсберга католической церкви, насчитывавшей в 80-е гг. ХХ в. свыше 400 тыс. священников и более 1 млн. членов монашеских и полумонашеских орденов. По статистике в 1989 г. в мире насчитывалось 877 723 000 католиков или 17,2% населения земного шара.

Вне стен Ватикана папа формально не занимает никаких постов, однако, в десятках католических стран глава Римской церкви имеет значительное политическое влияние и если принимается решение прямо вмешаться в национальную политику (поддержать какого-либо конкретного кандидата на выборах, либо четко определиться по актуальной социально-политической проблеме), его духовная власть легко трансформируется в политическую.

Партийная власть лидера организации над входящими в нее людьми, ставящая перед собой макроуправленческие задачи и обладающая соответствующими ресурсами, выступает в качестве политической.

Наиболее ярким явлением подобного ряда последних лет выступала власть лидера мусульманских фундаменталистов Палестины (движение ХАМАС) престарелого и парализованного шейха Ахмеда Ясина (убит израильтянами в 2004 году). Формально Ясин был простым гражданином Палестинской автономии, однако очень часто он выступал чуть ли не субъектом международных отношений, ибо ведомые им фанатики, совершив или не совершив по его приказу самоубийственные террористические акты, могли сорвать или не сорвать весь процесс Ближневосточного политического урегулирования.