Получать информацию.

Индивидуализация и выделение себя из того, чем они не являются, привело живые существа тому, что они потеряли перцепцию. Границы, которые они выстроили для своей защиты, стали непреодолимыми барьерами. Окружающий нас мир является неисчерпаемым источником информации, которую мы чаще всего не осознаем. Окружающий мир и другие люди кажутся нам загадочными только потому, что чаще всего мы не в состоянии воспринять ту информацию, которая от них исходит. Мы находимся в плену делать и иметь, стремимся сохранить собственное Я. Наше внимание постоянно направлено наружу, оно занято теми многочисленными играми, которые предлагает нам жизнь. Мы практически постоянно находимся в состоянии отлива, передачи данных, место того, чтобы настроиться на прием информации.

Фаза 1 Способа действия ставит врача в условия преимущественного общения с миром его пациента. Эта фаза позволяет врачу получать информацию, которая необходима ему, чтобы помочь пациенту. Укоренение и ослабление захвата, т.е. присутствие и состояние бытия врача создают условия для получения информации от пациента. Сатерленд говорил об этом, цитируя Библию: «Be still and know», что можно перевести как «Найди покой, и обретешь знание» или «Стань неподвижным и познай». (Brooks ed., 1997, 24-38).

Интуиция.

Не случалось ли вам во время сеанса подумать о какой-либо части тела пациента, или об органе, который никак не связан с причиной визита пациента или с вашей пальпацией? Эта информация приходит к вам неизвестно откуда и как. Это интуиция.

Словарь дает следующее определение интуиции: форма немедленного осознания, не прибегающего к размышлению. Мы можем сказать, что это перцепция информации, источник которой нам неизвестен. Более того, мы не знаем, как именно получили ее. Очень интересно вникнуть в этимологию латинского слова intueri, означающего «внимательно смотреть». Частично этот феномен можно объяснить наличием общения между двумя сознаниями, которое объединяет их внутренние пространства, и делает доступной информацию, которая в нем находится.

Интуиция и знание.

Только одно знание не способно разрешить сложные проблемы. Изучая конус знания, видели, как дедуктивный метод отдаляет наблюдателя от глобального понимания проблемы, и не позволяет ему осознать ее как единое целое.

Несмотря на это, знание и опыт – это элементы, необходимые для интуиции. Чтобы вызвать реакцию и перцепцию, входящая информация должна вызвать резонанс в существе-враче. Это может произойти только тогда, когда в его внутреннем мире находится, по крайней мере, один элемент, который может отреагировать на входящую информацию. Такие элементы относятся к области знания и опыта. Мы не можем попросить череп сделать торсию, если не представляем, что такое торсия черепа. Таким же образом, мы не можем интерпретировать информацию от пациента, если она не задевает чего-то внутри нас. Это знание должно находиться на своем месте, но быть как подводная часть айсберга. Она невидима, но необходима для стабильности.

«Наша культура похваляется наукой. Считается, что наша эпоха – Эра науки. Сегодня доминирует рациональная мысль, а научное знание считается единственным приемлемым способом постижения. Не признается тот факт, что может существовать интуитивное познание, которое тоже является достоверным. Это отношение, которое известно нам под название сциентизм, очень широко распространено. В его власти находится система образования и все политические и социальные институты».(Capra, 1990, 34).

Динамический анамнез.

Анамнез служит для выявления информации о случае пациента и его трудностях в настоящий момент. Я говорил о случае, и о том, что пациент не осознает события, породившие основные задержки. Именно эта неосознанность не позволяет классическому анамнезу выявить всю информацию о случае. Поэтому сегодня я использую так называемый динамический анамнез. Итак, я общаюсь с тканями пациента, я задаю ему вопросы, относящиеся к вербальному анамнезу, или вопросы, касающиеся обнаруженного мной в ходе общения с тканями. Я анализирую вербальные ответы пациента и оцениваю их, исходя не из их смысла, а из реакции тканей, которую они вызывают. Если то, о чем говорит пациент, не вызывает никаких изменений в тканях, это значит, что данное событие не имеет ни какого влияния на настоящую проблему пациента. Когда же то, что рассказывает пациент, вызывает реакцию тканей, я понимают, что пациент рассказывает о чем-то, что его действительно задело.

Замечание.

Такой метод может работать только тогда, когда система пациента на самом деле общается с врачом, т.е. только после правильного проведения первой фазы, и при правильной интенции сеанса. Динамический анамнез иногда приводит к необходимости самато-эмоционального лечения.

Трудности жизни.

Трудности повседневной жизни могут оказывать на человека достаточно сильное влияние, достаточное для того, чтобы нарушить общение системы, и привести к декомпенсации, являющейся источником симптомов. Возьмем пример одной пациентки 50 лет, страдающей сиаталгией, настолько выраженной, что это мешает ей работать и делает инвалидом. Вербальный анамнез выявляет травмы: падение на ягодицы около 20 лет назад, автомобильная авария в возрасте 32 лет. С хирургической точки зрения, больная перенесла апендектомию в возрасте 12 лет, полную гистеректомию в 48 лет из-за фибромы. Так же женщина несколько раз болела гриппом. В токсемическом плане ничего интересного не выявлено, кроме заместительной гормональной терапии, которую пациентка не всегда хорошо переносит. Но мой вопрос о стрессе, она отвечает, что работает в очень гармоничной обстановке, она занимается тем, что любит. Но она предпочитает не рассказывать о личной жизни.

В начале сеанса я обнаруживаю, что система замкнута. Я провожу технику затылочной компрессии, которая протекает достаточно легко, с ощущением хорошего расслабления, до некоторого момента, после которого расслабление прекращается. Следуя реакциями тканей, я прошу женщину еще раз вспомнить подробности анамнеза. Ни один эпизод не вызывает изменений в тканях. Я спрашиваю о стрессе, и она снова отвечает негативно. Я чувствую некоторое волнение структуры и немного по-другому формулирую свой вопрос: «Существует ли что-то, что беспокоит вас сейчас?» Я тут же ощущаю сильную реакцию тканей. при этом женщина рассказывает о своих сложностях в отношениях с сыном. «Но, вы знаете, ничего страшного. Он просто трудный подросток», говорит она. При этом ее структура серьезно уплотняется. Я понимаю, что в этом и заключается основная проблема на сегодняшний день. Я стараюсь расспросить ее подробнее: «Ваша структура очень сильно реагирует, когда вы рассказываете о сыне. Что с ним происходит?» То, что она рассказывает слишком банально, чтобы вызвать такую реакцию тканей. Тогда я объясняю ей, что ее заболевание, скорее всего, связано с событиями прошлого, которые похожи на то, что она переживает сегодня. При этом женщина начинает рыдать. Она рассказывает о своем трудном детстве, о сложных отношениях с родителями, которые ее не понимали. Все оставшееся время сеанса я работаю сомато-эмоциональными техниками. Закончив работу, я уравновешиваю систему техникой череп/крестец/череп. Я ощущаю очень хорошее движение тканей, спокойное и с хорошей амплитудой. Боль в седалищном нерве значительно уменьшилась. К следующему сеансу боль совсем прошла.

Эта история требует нескольких важных замечаний.

- Во-первых, существующая сегодня проблема может спровоцировать декомпенсацию более серьезных и древних проблем, которые с ней не связаны. В данном случае, речь идет о хирургических операциях и травмах, с которыми обычно тело справлялось, и которые не вызывали симптомов.

- Жизненная трудность, с которой человек встретился сегодня, может ввести в резонанс похожую ситуацию из прошлого. Таким образом, незначительное происшествие может вызвать очень бурную реакцию. Сила этой реакции будет связана с прошлым пациента, которое не разрешилось.

- Освобождение проблемы настоящего/прошлого, которая провоцировала декомпенсацию и симптомы, может привести к их полному исчезновению. Человек может решить, что выздоровел, хотя источник проблемы не изменился. Изменилась только способность системы к компенсации.

- Жизненные проблемы настоящего, пробуждающие проблемы из прошлого, делают недоступными другие нарушения, существующие в системе тела. У этой пациентки операции и травмы, наверняка, оставили следы в теле. Но с помощью тканевого подхода невозможно их вылечить, потому что тело не подпускает нас к ним. Нужно сначала поработать на сегодняшней ситуации и проблеме из прошлого.

- Если мы по своей прихоти будем применять инвазивные техники к зонам задержки энергии, не учитывая всего вышесказанного, мы можем спровоцировать серьезные нежелательные эффекты в системе тела пациента. Они взбудоражат все тело пациента, которое и так уже находится в состоянии декомпенсации из-за других проблем, о которых врач не подозревает. Система тела не способна будет справиться с этими эффектами, и пациенту станет еще хуже, чем раньше.

- Только настоящее общение с тканями и уважение к живой структуре помогут избежать нежелательных эффектов.

В данном случае, пациентка почувствовала себя хорошо, и не захотела продолжить лечение. Я рассказали ей, что в ее теле существует еще много других проблем, хотя от основных жалоб я ее избавил. Ее базовая схема поражения не изменилась. Может случиться так, что при следующем трудном жизненном эпизоде симптомы вернутся, и декомпенсация пройдет по той же схеме.