Вернемся к фулькрумам.

Мы много раз говорили о концепции фулькрумов. Мы говорили, что фулькрум – это точка опоры. С помощью пальпации мы смогли работать с физиологическими и нефизиологическими фулькрумами. Нашей целью было избавить тело от нефизиологических фулькрумов, которые вредят системе тела.

Напомню, что в главе «Организовать» мы говорили, что все вокруг имеет свой фулькрум: «Должен существовать фулькрум для каждого атома, каждой молекулы, каждой массы материи». (Dchooley, 1951, 73; Magoun, 2000, 103). По определению фулькрум неподвижен, он центр того, что его окружает. Концепция фулькрума одинакова как для сознания, так и для материи, которая является уплотненным сознанием: «Когда материя превосходит уровень максимальной атомизации, она становится жизнью. Она адаптируется, подстраивается под тело любого существа вселенной. Когда материя становится неделимой, она становится флюидом жизни, который легко объединяется с другими атомами и становится массой живой материи, которая может принять форму, необходимую в данных условиях». (Still, 1902, 254). Мы говорили, что клетка – это пространство, ограниченное мембраной, в центре которого находится сознание. Каждая клетка, каждый орган, система и организм имеют в своем центре сознание. Оно служит им фулькрумом и дарует им жизнь.

Сознание в качестве фулькрума.

До настоящего момента мы работали с материальными фулькрумами. Однажды я прочитал книгу английского остеопата Фила Паркера (Phil Parker), которую нашел в интернете. Она заставила меня задуматься и изменить свое отношение к фулькрумам. «Мой коллега рассказал мне о своей пациентке, которая обратилась к нему по поводу трудных родов шестого ребенка. Он рассказывал, что чувствовала, будто крестец пациентки сместился вниз, к ногам. Когда он направил свое внимание одновременно в место, где, как казалось ему, находился крестец, и в то место, где телу казалось, что находится крестец, все изменилось.

Мне показалось, что в этом есть смысл. Это имеет отношение к памяти тканей и проприоцептивным моделям. Может быть, существует более доступное и понятное определение этим фулькрумам? Я попробовал работать так и на самом деле почувствовал разницу. Я попробовал понять, как я смогу использовать этот новый инструмент. Я попытался понять, как тело устанавливает отношения с миром, и как на самом деле оно должно общаться с ним. (на самом деле, это должно быть субъективно, потому что никто не может сказать, что фулькрум должен находиться именно в этом месте, а не в другом. Но может быть, эта информация основана на интуитивном знании и непроизвольном механизме пациента и нас самих.)»

(Parker, 1998, 1).

Локализация сознания.

Прочитав этот текст, я решил, что, раз в центре любого явления лежит сознание, может оказаться полезным обращаться к сознанию, лежащему в центре задержки энергии, а не к самой задержке. Другими словами, обращаясь к механическому фулькруму (плотности), я работал только с материально частью задержки. Мне показалось, что, без сомнения, лучше было бы общаться напрямую с сознанием в центре нее.

Итак, я попытался создать интенцию общаться с фулькрумом сознания. Мое открытие поразило меня: фулькрум сознания находился не в том же месте, что механический нефизиологический фулькрум, который я ощущал, как темную зону и на который я проецировал внимание.

С тех пор, когда я с помощью перцепции обнаруживаю темную зону, я вербально и ментально спрашиваю структуру тканей: «Где фулькрум?». Естественно, я интересуюсь фулькрумом сознания, который является центром материального фулькрума, который я ощущая как темную зону. Я констатирую, что фулькрум сознания чаще всего находится в самом сердце темной зоны, но так же может находиться и на периферии, более или менее далеко, а иногда даже за пределами тела пациента, иногда даже очень далеко.

В начале я даже не спрашивал себя, откуда я знаю, где он находится. Но люди, с которыми я общался, все время задавали мне этот вопрос: «А как ты узнаешь, где фулькрум здесь?» То есть, что позволяет мне локализовать ту или иную зону, зону тела или любую другую? Опять таки, за счет перцепции. Когда я направляю внимание на темную зону (материальный фулькрум) и спрашиваю «Где фулькрум сознания?», мое внимание немедленно переносится туда, где он находится. Я концентрирую там свое внимание, и ткани приходят в движение. Начинается освобождение энергии, которое заканчивается расслаблением.

Итак, я включаю в поле моего внимания две перцепции: темную зону и область, которая притягивает внимание после того, как я задаю вопрос. В тот момент, когда мое внимание охватывает оба фулькрума, начинается и ускоряется движение тканей. Во время точки покоя и расслабления темная зона становится более светлой и расстояние между двумя фулькрумами исчезает.

Резюме.

Итак, модель такова: в центре материального нефизиологического фулькрума всегда лежит нематериальный фулькрум сознания.

Будучи нематериальным, этот фулькрум невидим для тела (для сенсорной перцепции). Он виден только взору существа (несенсорная перцепция).

Этот фулькрум сознания может совпадать или не совпадать с материальным фулькрумом.

Важно локализовать нематериальный фулькрум, лежащий в центре материального.

Обращаясь к нематериальному фулькруму, мы можем освободить пациента от влияния его материальных последствий.

Практика. Поиск материального фулькрума воздушного шарика.

Мы предлагаем практику, которая похожа на ту, которую мы выполняли с шариком в главе «Пальпация». Врач выжидает время, чтобы почувствовать движения экспансии/ретракции тканевого ритмического импульса в шарике. Когда появляется это ощущение, врач старается найти материальный фулькрум, который по его мнению является центром движения в шарике.

Практика. Поиск нематериального фулькрума.

Мы предлагаем для этой практики выполнить технику затылочной компрессии. Но вы можете использовать любую другую технику.

Установите руки для выполнения затылочной компрессии, как описано в главе про основные техники. Укоренитесь, центрируйтесь, ослабьте ваш захват, установите присутствие. Направьте внимание на все тело пациента.

Позвольте начаться циклам освобождения, которые запускаются спонтанно. Когда они закончатся, врач, используя свою систему координат перцепции, ищет зоны, которые дают нам некоторые ощущения, когда их затрагивает существо (внимание). врач старается освободить эти зоны, используя только концентрацию внимания на них. Если этого не достаточно, врач спрашивает, где находится фулькрум сознания, и включает обе зоны в поле своего внимания. Врач должен оставаться синхронизированным с материльными параметрами пальпации до наступления точки покоя и освобождения.

Замечание.

Даже в этом процессе основным является глобальное видение: врач идет от общего в частному. Внимание становится специфическим только тогда, когда все другие возможности исчерпаны.

Вопросы и ответы.

Не считаете ли вы, что рассказ об этих вещах приведет к тому, что молодые остеопаты начнут заниматься неизвестно чем.

Что вы понимаете под неизвестно чем? Не то ли это, что не соответствует вашей реальности или имплицитному порядку вещей, признанных вами сегодня. Когда информация мешает, создает дискомфорт, сильно искушение использовать привычное пастеровское поведение, заключающееся в том, чтобы остановиться ее, а не пытаться понять, почему она нам мешает. Я приглашаю вас поразмышлять над этим вопросом.

У меня нет власти помешать кому-либо делать неизвестно что. В одно время, слыша студентов, присутствовавших на моих занятиях, или других людей, с которыми студенты обсуждали занятия, я приходил в ужас от того, как они искажали и коверкали мои доводы. В отчаянии я чуть не бросил преподавание.

Поразмыслив над этой проблемой, я быстро понял, что никогда не смогу помешать людям искажать информацию, которую они получают. Это одна из главных причин, толкнувшая меня, в конце концов, к написанию этой книги. Написанное не искажает того, что оно передает. Не имея возможности помешать людям искажать полученную информацию, я постиг, что мой долг состоял в том, чтобы создать письменный источник, излагающий как можно яснее то, что я желаю выразить, и к которому можно будет обратиться в случае сомнения или неуверенности. Лучшим выходом из положения может быть только молчание. Но молчание не позволяет передавать информацию, и не дает возможности тому, кто хотел бы воспользоваться ею. Поскольку человек любознателен по своей природе, он будет идти опытным путем, без проводника, а на ощупь путь будет длиннее. Возникает еще больший риск сделать неизвестно что и даже не суметь исправить сделанное. Я убежден в том, что если даже информация раздражает, все же лучше ее передавать, чем удерживать. Жизнь учит меня каждый день, что удержание информации – это главный источник всех проблем.

По сравнению с реальностью, то, что вы говорите, кажется бредом. Мне трудно принять все это.

Я понимаю вашу настороженность. Я считаю, что единственный способ составить себе представление – это попытаться осуществить все это на практике, будучи тем, кто вы есть сегодня, и распоряжаясь теми средствами, которыми вы обладаете. То что я только что описал подтвердится, если ваш опыт станет подтверждением моего. И даже в этом случае он будет отличаться, потому что вы – это не я, а ваши средства перцепции не такие как у меня, они индивидуальны. Меня же интересует разбудить в вас такую перцепцию и дать вам указания, чтобы вы могли их использовать рациональным образом.

Я воспринимаю только темноту. У меня нет никакой другой перцепции, кроме пальпаторной перцепции тела. Это нормально?

Я чувствовал то же самое в течение долгого времени. Это не помешало мне развиваться. Работайте на том уровне перцепции, которым вы сегодня обладаете. Используя его, вы его улучшаете, и однажды выйдете на другие уровни. Я не знаю, когда это случится с вами. Важно то, чтобы были открыты к восприятию новых возможностей. Отмечайте, не пропускайте единичных и необычных ощущений, которые возникают. Улучшайте вашу систему координат. Ваша перцепция будет совершенствоваться. Выше я уже говорил, что именно работа на себе самом (вернитесь к главе «Быть остеопатом»), на других врачах, остеопатах или еще на ком-либо, позволила мне достичь других уровней перцепции. Только освободившись от своего случая, существо может выйти за свои рамки и достичь других уровней перцепции. Перцепция – это обусловливание. Случай – мешает человеку осуществлять перцепцию. Если дать случаю волю, он будет действовать, как деформирующая линза. Таким образом, нужно работать над редукцией своего случая.

Но прошу вас, из-за того, что он вам мешает, не считайте ваш случай своим врагом, которого следует низвергнуть. Если вы будете относиться к нему с предубеждением, он окажет вам яростное сопротивление! Каждый из элементов случая возник в свое время для выживания организма, и, значит, принес свою пользу. Только осознание его существования и его адаптации к тому, что проживается сегодня, заставит его исчезнуть, а не разрушительная агрессия. К тому же, можно уничтожить проявление, но нельзя уничтожить сознание: оно существует в самом себе.

Чудес не бывает. Путь долог, зачастую тернист, но он того стоит, чтобы его пройти. Главным мне кажется то, чтобы вы поняли, что там, где вы есть сейчас, вы уже можете оказать значительную помощь вашему пациенту.

Перцепция этих вещей не так очевидна, так зачем же рассказывать о ней всем? Это может привести многих к психологическому комплексу неудачника, в частности молодых остеопатов, у которых нет вашего опыта.

Долгое время я считал, что, с точки зрения перцепции, все человеческие существа такие же несовершенные, как я, и что большинство остеопатов имеют только одну перцепцию, источником которой является пальпация. Но, пот мере того, как я общался со своими коллегами, молодыми и старыми, студентами и опытными врачами, я понял, что многие из них обладают очень тонкой перцепцией, более тонкой, чем я себе представлял. Однако, большинство об этом не рассказывало. Они не осмеливались. Им не верили, когда они пытались объяснить свои ощущения, и они поняли, что лучше не делиться ими. Не забывайте, что перцепция – это фундаментальная деятельность существа, его сознания. Таким образом, сомневаться в перцепции какого-либо существа, значит сказать ему, что он не прав. Существо страдает от этого, замыкается в себе и отказывается от своей перцепции. Это начинается с самого детства. Большинство детей обладает очень тонкой перцепцией. Но, не обладая вербальными средствами, позволяющими выразиться, и, прежде всего, не будучи понятыми взрослыми, они, в конце концов, отказываются использовать перцепцию, и та затухает. Что касается остеопатов, то малое, что остается у них очень быстро убивается матрицей преподавания, которая считает, что все то, что не вписывается в каталог легальных перцепций, должно быть искоренено. Все это, в конце концов, считается бредом, и об этом перестают говорить.

Зато на семинарах по тканевым техникам мы много работаем над перцепцией и просим участников рассказать о том, что они чувствуют. Мы уважаем то, о чем они говорят. Таким образом, понемногу доверие возвращается и языки развязываются. Некоторые доверяют нам странные секреты… Таким образом, я с удивлением обнаружил, что многие обладают такими особенностями перцепции, которые они давно пытаются выдавить из себя. Признать действительной их перцепцию, значит признать их существование, дать им второе рождение.

Перцепция не зависит от возраста, опыта, полученных дипломов. Наоборот! Чем моложе человек, тем меньше недоверия он пережил в жизни. Что касается молодых коллег, я на самом деле считаю, что нужно использовать свежесть их восприятия в этой области. Нужно обеспечить им доступ к миру перцепции, дав им способы применения, позволяющие использовать перцепцию. Мне важно подвести человеческое существо к тому, чтобы он снова подключился к своим способностям к перцепции. Мне важно предложить ему инструменты, с помощью которых он смог бы начертать свой собственный путь.

Чувствуете ли вы ауры? Чему они соответствуют?

Я не ощущаю ауры, во всяком случае, тем способом, которым их описывают чаще всего. То есть излучение лучистой и цветной энергии. Я не знаю, существует ли аура на самом деле. Те, кто обладает такой перцепцией, попытались придать ей смысл: «Люди разработали множество систем для определения поля ауры. Все делят ауру на слои, идентифицируют слои в зависимости от их места положения, цвета, интенсивности излучения, формы, плотности, флюидичности и роли. Каждая система относится к определенному типу исследований в области ауры».(Brennan, 1993, 85).

Обычно ауру рассматривают как энергетическое поле, соответствующее различным телам. Эту концепцию популяризировала в 80-е годы Жанин Фонтэн (Janine Fontaine) в своей книге «Врач трех тел». Я знаю описания различных тел:

- Физическое тело, по ее мнению, соответствует развитию минерального мира, и образует материальную часть тела любого живого существа.

- Этерическое тело соответствует жизни и растительному сознанию, которое оживляет организмы. Оно управляет метаболическим обменом. С ним связаны природные инстинкты.

- Астральное тело соответствует животному проявлению энергий и сознания. Данное сознание характеризуется духом индивидуализма, творческим интеллектом и всеми способностями размышлять и чувствовать, которые можно было бы назвать животной психикой.

- Духовное тело соответствует жизни и сознанию живых существ, обладающих собственным Я. В данном случае, возможности сознания представлены в вычурном виде. Я, в частности, обладает способностью произвольно проживать события прошлого. Это далеко выходит за пределы обычной памяти. Сталкивая между собой события прошлого опыта, не имеющие видимой связи между собой, Я развивает свой высший разум, сове вопрошание существования и способность ставить под сомнение свое поведение, т.е. свое сознание.

Другие авторы связывают ауры с энергетическими телами чакр, о которых мы уже вкратце рассказывали. Я совсем е изучал и практически не работал в этой области, но такая подача вещей приводит меня к концепции сознания. По нашей модели, если существует тело, существует и сознание, которое его центрирует. Итак, каждое из таких сознаний соответствует одному из главных этапов эволюции систему тела, начиная с минерального доминирования, проходя через растительное доминирование, затем животное, чтобы, наконец, придти к тому человеку, которого мы сегодня знаем.

Каждому из этих сознаний соответствует ритм, от самого быстрого (минеральный), к самому медленному (человеческое сознание). Иногда вам удастся поймать один из этих ритмов путем вашей тканевой перцепции. Если вы хотите поразвлечься, можете попытаться синтонизироваться с каждым из этих ритмов, используя воздушный шарик в качестве обратной связи. Не забывайте, что синтонизация – это акт сознания. Не пытайтесь, однако, синтонизироваться с ритмами физической вселенной. Они настолько стремительны, что дают человеческому существу ощущение твердости. В прочем, именно это и заставляет его поверить в реальное существование физической вселенной…

Говоря об этом, я не могу удержаться от замечания, что существует возможность использования модели конуса. Начиная с самого нижнего минерального уровня, и поднимаясь к уровням сознания, все менее и менее материальным. Я думаю, что существуют виды сознания, которые невозможно воспринять на нашем материальном уровне, но с которыми все же возможно синтонизироваться, что дает другие ритмы перцепции. Чем выше по конусу мы поднимаемся, тем медленнее становятся ритмы. На вершине конуса находится Сознание, которое центрирует все сознания и является абсолютной неподвижностью. Но это всего лишь умозрительные построения.

Используете ли вы это при лечении?

Я не пытаюсь ни общаться, ни работать с различными телами или соответствующими уровнями сознания. Предпринятые мною попытки не позволили сделать каких-либо выводов. Я чувствую, что такая попытка сводится к разделению целого на части. Целое не функционирует как сумма простых элементов. Система тела на самом деле сложна, а единственным работающим решением, найденным мной до настоящего времени, чтобы управлять этим сложным целым является глобальный подход к нему.

Для меня ключ находится в концепции отказа или задержки. Благодаря пальпации тела и перцепции существа, можно найти зоны задержки и обеспечить постепенное разрешение второстепенных задержек, что позволит остеопату почувствовать главные задержки. Я понимаю это таким образом. Мне все равно, к какому уровню сознания я обращаюсь. Все присутствуют одновременно и взаимодействуют между собой в данный момент. Моя роль ограничивается освобождением того, что может освободиться, а потом уравновешиванием системы, чтобы все эти сознания сосуществовать и проявлять себя гармоничным образом.

Зачем же тогда говорить об этих уровнях сознания?

Важно предполагать их существование, потому что невозможно общаться с тем, существования чего ты не признаешь. Итак, в модели, которую я использую, эти сознания предстают мне как неотъемлемые части системы. Даже если специфически я не обращаюсь к ним, я их включаю в мое поле внимания и интенции.

В прочем, это сознание заставило меня понять, что большинство сознаний, присутствующих в системе, тела относятся к тому, что мы могли бы назвать предвербальной областью. То есть, они не общаются с помощью такой сложной системы, как язык. Их способ общения очень прост – это двоичный способ. А следовательно, я должен с этим считаться при моем общении с ними. Эти сознания чувствительны к вниманию, реагируют через приятие или отказ, проявляют простые эмоции. Я должен считаться с этими особенностями, если хочу вести с ними значимый диалог.

Вот чем мы займемся теперь.

Мы поговорим о диалоге с живыми тканями и о предложенных нам возможностях продвигаться вперед в работе с пациентами.

«Этот мир «такой, какой он есть» - это самая большая загадка эволюции. Мы и другие живые виды познают его с помощью очень разных способов видения. Существует бинокулярное или сложное зрение, различные гаммы вибрационных частот, видение мира с помощью различных функциональных механизмов – щупальцев, плавников, вирирующих ресничек или электронного микроскопа. Эти способы описывают не саму среду, а наш способ существования в среде, а скорее наши последовательные способы существовать и ощущать загадочное нечто, которому мы даем названия на языке ботаники, электроники или латинском языке. Но мы всегда смотрим на него «через что-то». Единственная разница между людьми и другими видами существ в том, что мы, люди, дали миру греко-латинские окончания, и в том, что наши особенные плавники – выросты головного мозга – настолько распространились по всей нашей системе, что заблокировали все другие способы общения. Таким образом, мы не знаем того, что знает рыба, птица и любые другой божьи зверьки, которые, несмотря на то, что не знают высшей математики, живут в абсолютной гармонии со своей средой. Это таинственное «что-то», в котором мы плаваем, немного приоткрывает свою завесу перед исследователем тела. Это ошеломляющее чудо, в котором все законы и коды последовательно соединены, оказывается всего лишь законами, кодами и еще чем-то и т.д.» (Satprem, 1981, 112).