Советы дядюшки Трико…

Кроме самосовершенствования, развития и поддержания своего состояния, врачу могут помочь некоторые хитрости, которые сделают его работу более комфортной.

Принять, а не отказываться.

Когда в терапевтических или других отношениях появляется дискомфорт, первой реакцией является неприятие и сопротивление. Если Я поймет, что дискомфорт является прямым следствием его собственного случая и соответствует глубоко похороненным переживаниям и отказам, он сможет сознательно сохранить этот дискомфорт. Очень часто дискомфорт в последствии чудесным образом исчезает. Если бы Я продолжал противостоять ему и стараться уничтожить, то дискомфорт сохранился бы. Принять существование этого дискомфорта нелегко, потому что он следствие того, что не захотел пережить Я в прошлом. Поэтому он старается противостоять этому снова. Это позволяет нам понять, что многие медицинские методы, главным образом, химические, которые снижают или изменяют ощущение дискомфорта, мешают человеку освободиться от него. Поэтому совершенно справедливо такое лечение называют химической смирительной рубашкой. Опасность этих методов больше, чем их эффективность. Я перестает чувствовать дискомфорт и думает, что выздоровел. Но на самом деле дискомфорт просто скрыт немного глубже. Он обязательно проявится в жизненной ситуации, которая вызовет резонанс.

Ключ – синхронизация.

Нам может помочь концепция синхронизации, которую мы применяли для физических параметров (вес, плотность, напряжение.) Синхронизация и шаг навстречу облегчает работу. Когда мы идем навстречу весу тела, мы уменьшаем ощущение усилия. Если мы пойдем на встречу любому ощущению в теле, то оно станет менее неприятным, а иногда исчезнет вовсе. Можно выдвинуть гипотезу: так как задержка – это жизненная ситуация, она сама живая. Она не смогла выразить что-то и старается любыми способами это сделать. Чем меньше мы позволим ей выразиться, тем более настойчивой она будет. А если мы однажды дадим ей эту возможность, в дальнейшем она не будет нас беспокоить. Задержка похожа на ребенка, который постоянно канючит: «Папа, расскажи…», а отец не обращает на него внимания. Запускается цикл отношений, который прекращается только тогда, когда папа оказывает ребенку достаточное внимание. так же ведут себя мысли, которые мы стараемся прогнать. Может быть мысли тоже живые?

Проинформируйте вашу собственную систему о том, что происходит.

Врач управляет и направляет свою систему сознаний – свою собственную систему тела. А значит, он может общаться с ней и сообщать ей о том, что происходит. Врач может объяснить системе, что нагрузка исходит не от нее, а от тела пациента. Таким образом, он снимает вину с собственного тела, что минимизирует полученный дискомфорт. Затем врач может успокоить полученный резонанс техникой ауто-компрессии затылка, и уравновесить свою систему с помощью воздушного шарика.

Идеальный врач.

Существует ли идеальный врач? Может быть это тот, кто относится к пациенту исключительно как к предмету? Или же наоборот, тот, кто рассматривает пациента только как субъект, личность? Являясь приверженцами не-аристотелевской модели, в рамках которой мы рассуждаем с самого начала, мы скажем, что идеал врача находится где-то посередине. Идеальный врач центрирован. Он осознает оба аспекта жизни и живого и умеет интегрировать их в поведение типа диалога. Он может перемещаться между этими двумя полюсами, в зависимости от данной ситуации, отношений с пациентом и его нуждами. Идеальный врач умеет укореняться в физическом мире и в знании, что делает его стабильным. Так же он умеет укореняться во вселенной сознания, что позволяет ему иметь глобальное и изменяемое видение, за счет которого он может приспосабливаться к настоящему моменту. Он достаточно независим от своего случая, что облегчает ему доступ к миру сознания и к его глубокой натуре. Я вспоминаю слова Сатерленда, которые цитировал Роллин Беккер: «Создатель краниального механизма ко мне ближе, чем дыхание… А к пациенту Создатель краниального механизма еще ближе. Мои думающие, видящие и знающие пальцы направляет Великий Архитектор, создавший механизм. Мое понимание механизма имеет мало значения. Троллейбус моих мыслей идет по Проводу». (Brooks ed., 1997, 38).

Вопросы и ответы.

Работая таким образом, я быстро устаю.

На это часто жалуются те, кто только начинает работать в данной концепции. Существует несколько ответов на этот вопрос.

Наше обучение остеопатии подразумевало работу с телом, как с предметом. При таких отношениях мы синхронизировались с плотностью и напряжением на материальном уровне, что требовало усилий и вызывало усталость. Как только вы поймете, что работаете с живой структурой, синхронизироваться станет проще: вы будете синхронизироваться с помощью внимания и интенции. Чем лучше качество вашего присутствия, тем меньше сил придется затратить. Но это требует тренировки. Главное – тренировать присутствие.

Я осознал, что когда я точен в синхронизации с весом тела, плотностью и напряжением, усилие уменьшается и практически исчезает. То есть, нужно тренировать способность тонко синтонизироваться с этими параметрами. Вы знаете, что точному выходу на параметры (даже если речь идет о костной структуре) соответствует появление ощущения пластичности. В этот момент усилие снижается, и, как по волшебству, усталость тоже. Все это зависит от внимания и интенции, а не от силы.

Так же усталость может появляться из-за того, что был затронут случай врача. Эффективным средством в этом случае является присутствие, которое помогает врачу отстраниться от своего случая. Единственным способом избавиться от этого является, на мой взгляд, самокоррекция.

Так же необходимым условием для успешной работы является физическое состояние врача. Необходимо соблюдать гигиену жизни. Недостаток сна, перенапряжение, агрессия, нарушение питания и т.д. – это тоже помеха для работы. Я не предлагаю вам вести аскетический образ жизни, но советую анализировать ваши отношения с окружающей средой, понять, что вам удается, а что нет, и держать это в голове, чтобы жить в согласии с вашей физической и сознательной составляющей. Только вы сможете понять, что необходимо вам для этого единения. Каждому врачу требуется что-то свое.

И, наконец, при такой работе расходуется много витаминов, главным образом, витамина С, некоторых минералов и олиго-элементов, имеющих отношение к нервам (кальций, фосфор, калий, магний). Важно употреблять в пищу натуральные продукты. Так же я советую употреблять витаминно-минеральные комплексы. Выявите, чего вам не хватает с помощью диалога с тканями (он описан в следующей главе). Мне кажется, что это лучший выход из положения.

Можете ли вы посоветовать нам диету?

Нет. В начале своей карьеры мне казалось, что я нашел чудесное решение этого вопроса. Я изучил и испробовал многочисленные системы. Я много раз сталкивался с сектантством. Каждый из глав различных сект и школ решил свои проблемы каким-то образом, и теперь считает, что это единственно верный способ. Это не так. Идеальная система питания человека не найдена. Я советую вам руководствоваться здравым смыслом при выборе системы питания. Вы знаете, что лучше всего использовать натуральные продукты, как можно меньше подвергать их кулинарной обработке, знать меру во всем.

Так же всегда держите в уме, что жизнь – это система отношений, а ваше тело наделено сознанием. Тело знает, что вам подходит, а что нет, но вы его мало слушаете. Труднее всего прислушиваться к своему телу…

Как в случае с молоком, о котором мы говорили выше, все зависит от продукта и от обстоятельств встречи организма с ним. К счастью, тело способно находить нужные ему элементы, даже при неполноценном питании. Будьте внимательны к тому, что вы едите и пьете, и к тому, как это отражается на вашем теле. Так вы сможете определить, что вам подходит, а что нет.

Мне очень трудно сохранять стабильность своего внимания.

На это тоже очень часто жалуются. Частью решения, без сомнения, является взгляд на пациента, как на субъект, личность. Когда вы по-настоящему общаетесь, сохранять внимание намного проще, потому что потоки направлены в обе стороны. Если вы рассматриваете пациента, как вещь, потоки идут только в одном направлении: от вас к телу пациента.

Важно тренировать присутствие и лечить случай врача.

Так же большую роль могут играть условия работы. Если вы работаете в спокойном месте, вас не тревожат, телефон отключен, и у вас достаточно времени, то вам намного легче сохранять внимание сконцентрированным.

Вспомните, что мы говорили про начатые и не оконченные циклы. Каждый из таких циклов запирает частицу вас самих. Это верно как для старых случаев, так и для настоящего момента: для всего того, что вы начали и не закончили. Я предлагаю вам провести простой эксперимент: составьте список всего того, что вы начали и не закончили. Не забывайте даже о мелочах (не убранная на место книга; написанное, но не отправленное письмо…). Написав список, доделайте все, что не закончили. Выполняйте дела не в порядке их важности, а исходя из возможностей настоящего времени. Задайте себе вопрос: «Что я могу закончить сейчас?» Проделав это, вы освободите часть себя. Ваше внимание улучшится настолько, что вас самих это удивит.

Сколько времени требуется на один сеанс?

Жизнь относительна, поэтому нет никакого смысла определять точное время, необходимое для сеанса. Чтобы доказать вам это, я напомню вам закон Паркинсона, о котором мы уже говорили в главе про способ действия. «Чем большим временем мы располагаем, чтобы выполнить что-либо, тем больше эта работа требует времени». (Parkinson, 1983). Использование этого принципа позволит так же работать в настоящем времени, т.е. в соответствии и с мотивом консультации.

Из ваших слов кажется, что изучение остеопатии – это обряд посвящения.

Не только изучения остеопатии. Сама жизнь – это обряд посвящения. Я начале этой книги я настаивал на том, что остеопатия – это жизнь. Я предлагал работать над пониманием жизни. Следуя в этом направлении, я понял, что это на самом деле посвящение в тайну. В начале я и не думал об этом. Я не могу считать остеопатию «работенкой, халтурой». Стилл, Сатерленд, Литтлджон, Беккер, Фрайман не могли считать ее таковой. Мне страшно представить, что в будущем обучение остеопатии может быть исковеркано.

«Обучение науке остеопатии не может идти по накатанным путям. Это путь опыта и эволюции». (Brooks ed., 1997, 219).

Вы настаиваете на том, что мы должны жить в настоящем времени. Тем не менее, вы советуете прибегнуть к сеансу регрессии. Разве такое отношение к прошлому верно?

Только настоящее реально. Единственное, что интересует меня в прошлом – это незавершенные циклы, которые мешают мне полностью жить в настоящем, или ставят мне условия. Как только эти циклы будут закончены, они перестанут меня интересовать. Цель сеансов сознательной регрессии не в том, чтобы вернуть человека в прошлое. Потому что то, что мы обнаруживаем в этом прошлом настолько болезненно, что у нес нет никакого желания оставаться там.

Многие авторы пишут о том, что человек очень устойчив. Они говорят, что мы можем запросто переносить травматические ситуации.

Устойчивость, о которой вы говорите, это способность человека оправиться от травматической ситуации, физической или психической. Я связываю ее с внутренним здоровьем, о котором мы говорили выше. Но эта способность не мешает прошлому бессознательно влиять на наше настоящее. Именно эта бессознательность и настораживает меня. Мне кажется, что именно с ней и нужно бороться.

Из ваших слов можно сделать вывод, что тканевая остеопатия может заменить психотерапию. Это так?

Если исходить из того, что мы знаем и умеем сейчас, то я отвечу нет. Но если представить, что мы говорим о будущем тканевого подхода, то я отвечу да. Модель сознания, на которой я основываюсь с самого начала этой книги, имеет потенциал для развития. Однажды мы сможем сочетать психический и соматический подход в одном едином методе.

Сегодня мы все еще имеем секторное понимание жизни. Мы разделяем психику и соматику: это плод аристотелевского мышления, которое прочно вошло как в наше сознание, так и в сознания пациентов. Но я уверен, что в будущем все изменится. Психика и сома составляют пару. Почему бы не применить к ним концепцию диалога?

Если вы все еще сомневаетесь во влиянии психики на сому, то вернитесь к эксперименту с тканевым ритмическим импульсом на воздушном шарике. Как только вы ощутите движения, подумайте о человеке, с которым у вас конфликт. Проанализируйте, что происходит в шарике. Потом вспомните о человеке, с которым вас связывают теплые отношения или совместный успех. Проанализируйте изменения в шарике. Напомним, что этот эксперимент позволяет нам с помощью движения почувствовать сознание в действии.

Я советую вам подумать о последствиях тканевой концепции, изложенной в этой книге. Эта модель говорит, что все живое наделено сознанием. Мы можем применить модель конуса к сознанию: разум будет находиться на вершине конуса, а тело – в основании. Но в обоих случаях речь идет о сознаниях. Разница только в уровне материализации и утонченности общения того уровня конуса, к которому мы обращаемся. На любом уровне конуса сознания имеют одну общую черту – склонность к общению, т.е. к обмену информацией. Эта информация может быть более или менее тонкой, в зависимости от уровней конуса.

В этом контексте терапевтическое действие заключается в том, чтобы присоединиться к сознанию, чтобы помочь ему освободиться от чего-то. То есть, закончить цикл жизни, который был начат, но не был закончен. Тканевой подход предлагает способ достигнуть это сознание через посредника – тело. Но очевидно, что существуют и другие способы установления общения, такие как психологические, психоаналитические и сомато-эмоциональные. Преимуществом тканевого подхода является возможность работать на обоих уровнях, на обоих полюсах конуса: психологическом и соматическом.

Какой бы подход мы ни выбрали, по-настоящему трудно достигнуть того уровня, где находятся сознание, отказавшееся от общения. Мне кажется, что чисто словесные методики не достаточны для этого. Зона задержки энергии – это проявление отказа от общения. Как же начать общаться с сознанием, которое не хочет этого? При всей своей полезности, вербальные методики не позволяют добраться до твердого ядра случая, если они не включают в себя техники, позволяющие достигнуть зоны отказа. Другими словами, только говорить о проблеме мало, если мы не достигаем зоны отказа, которая является неосознаваемым источником проблемы.

Техники сознательной регрессии позволяют добраться до этих проблем и дают возможность им выразить то, что они хотят выразить. Все они основаны на изменении сознания. Это делается для того, чтобы отключить бодрствующие сознания и дать возможность проявиться тем, которые не могут проявиться. Многие из этих техник достигают изменения сознания за счет контроля вторичного дыхания. В тканевом подходе мы работаем на первичном дыхании. И вторичное и первичное дыхание являются основными проявлениями сознания…

В тканевом подходе отключение бодрствующего сознания соответствует пара-симпатикотоническому состоянию.

«Наше бодрствующее сознание, нормальное сознание, которое мы называем рациональным – это ничто иное, как одна из форм сознания. Вокруг нее находятся другие формы сознания, отделенные от нее тончайшей мембраной. Мы можем жить и не знать об их существовании. Но стоит только научиться стимулировать их, как они проявятся во всей своей полноте». (Chopra, 1990, 202).

Как только пациент достигнет свои зоны задержки, уже не нужно будет говорить о них. Нужно будет позволить им выразиться. Сложность заключается в том, чтобы позволить проявиться тому, что однажды было отвергнуто и глубоко спрятано, помещено в кисту. Роль врача в том, чтобы помочь пациенту пережить то, с чем он встретился. Не все пути еще изведаны, предстоит сделать много исследований.

Практикуете ли вы сеансы регрессии?

Нет. Очень редко. Я уже говорил о разделении соматики и психики. Эта разделение еще очень прочно существует в сознаниях пациентов и врачей. Записываясь на прием к остеопату, большинство пациентов видит в нем врача, работающего с сомой, телом. Они ничего не знают ни о сознании тела, ни о тесной связи между их соматическими симптомами и психологическими трудностями. Только общаясь с ними я могу понять, нужно ли работать более глубоко в этой области. Затем, нужно получить их согласие, и не слишком настаивать, если они сомневаются. Все это зависит от тонкости отношений между пациентом и врачом. И, наконец, я не считаю нужным вмешиваться в сферу работы специалиста-психолога. На сегодняшний день я занимаюсь только острыми случаями. Я использую регрессию только если вижу, что единственный способ помочь пациенту, и если пациент готов к этому.

Раз вы знаете эти техники, почему вы не рассказываете нам о них?

Сегодня я могу помочь человеку справиться с его трудностями. Но мой подход не достаточно разработан, мои педагогические средства не развиты: я не могу преподавать это. К тому же, такая помощь требует очень точного контроля над общением с пациентом. Этому можно научить. Но сделать это в письменном виде невозможно.

Какой путь нам выбрать?

Ваш собственный! Я рассказываю вам о своем пути не для того, чтобы вы последовали за мной. Я делаю это, чтобы показать ход моих размышлений. Я вижу, что многие молодые врачи сталкиваются с такими же трудностями, что и я в свое время. Мне удалось найти выход из этих ситуаций. Мы начали с метафоры Христофора Колумба и его путешествия. Продолжен же в этом духе. Мне интересно найти инструменты, которые могли бы осветить вам мой путь. Но не для того, чтобы вы пошли по нему. А для того, чтобы с помощью этих инструментов вы начертили свой путь.

Вот чем мы займемся теперь.

Мы займемся перцепцией – фундаментальной деятельностью сознания.

«…Общепризнанно, что человек – это самосоздающее, самодвижущее существо. Внутри него соединяются жизнь и материя, благотворно проявляя свои отношения. Пока длятся эти отношения, мы видим живого человека. Он выражает и подтверждает возможность отношений между жизнью и материей, от малейшего атома до огромных миров. Оба они могут выражать свою форму и действие только благодаря этому закону. Гармония может существовать только там, где нет обструкции.

Именно в этом остеопат находит свою опору. Его философия убеждает его в том, что жизнь и материя могут быть объединены в союз. Этот союз может существовать только тогда, когда нет препятствий для абсолютного и свободного движения. Поэтому долг остеопата – устранять все, что может затруднять свободное движение сил нервной системы. Именно благодаря ним может доставляться кровь, которая поддерживает всю систему в ее нормальном состоянии. Вот в чем ваше предназначение. Обеспечьте это, и у вас все получится». (Still, 1999, 164).