Коррекция плотности на уровне позвонков.

Показания тканей.

Очень редко ткани отправляют нас напрямую к позвоночнику. Чаще всего использование точек переключения для уточнения нашей перцепции позволяет обнаружить проблему на уровне позвоночника. Еще чаще на эту проблему могут вывести нас жалобы пациента.

Важное замечание.

Нижеизложенное потребует некоторых уточнений. Первое: в тканевом подходе мы интересуемся зонами, где нарушено общение, которые с объективной точки зрения проявляются плотностью. Мы не занимаемся дисфункциями позвонков, описанными в классическом подходе, в частности доктором И.Корром (I.Korr). Мы считаем, что эти дисфункции, за редким исключением, являются адаптацией системы тела к аномалиям, вызванным плотностью. Поэтому, если тело способно создать такие дисфункции, оно так же способно избавиться от них, когда они не будут больше нужны. Опыт показывает, что сами зоны дисфункций редко бывают уплотнены.

Второе уточнение касается, главным образом, того, что прежде чем выполнять нижеописанные манипуляции, нужно выполнить глобальное освобождение ожерелья позвоночника, следуя показаниям тканей. Не выполнив этой предварительной работы, мы не получим результата от последующих техник. Таким образом, неудача будет связана не с неправильным выполнением техники, а с нелогичным способом действия, modus operandi.

Поиск плотности на уровне позвоночника: техника отражения (отскока).

Положение рук.

П ациент лежит на животе. Врач стоит сбоку. Основание ладони цефалической руки укладывается на остистые отростки верхних грудных позвонков. Основание ладони каудальной руки укладывается на остистые отростки поясничных позвонков, и не оказывает никакого давления.

Точки опоры и рычаги.

Точка опоры врача – его ноги, стоящие на полу.

Субъективные параметры.

Внимание и интенция должны быть направлены на позвоночник пациента.

Выполнение техники.

Обеими руками врач совершает легкие толчки, небольшое сотрясение позвонков. Он анализирует отражение волн колебаний, приходящее в основания его ладоней. Затем врач смещает свои руки: рука на грудном отделе смещается ниже, а на поясничном – выше по ходя позвоночника. Техника отражения (отскока) позволяет очень быстро найти зоны плотности: уплотненный позвонок отвечает на наши толчки жестко, не достаточно эластично. Как только одна из рук почувствует уплотнение, она должна остановиться на нем. Вторая рука продолжает свою работу – она ищет другие зоны плотности. Как только вторая рука обнаружит плотность, врач оказывается в контакте с двумя уплотненными зонами. Он должен сравнить эти плотности и начать лечение с наиболее выраженной.

Замечание. Если обе зоны кажутся одинаково плотными, врач должен просто выбрать, с какой он начнет лечение. Затем он переходит ко второй зоне.

Техника лечения плотной зоны на уровне позвоночника.

В начале техника производится как глобальная. Только если необходимо, врач выполняет специфическую манипуляцию.

Положение рук.

Захват похож на захват нижнего полюса твердой мозговой оболочки. Пациент лежит на спине. Врач стоит сбоку на уровне плотной зоны. Рука врача контактирует с остистыми отростками в зоне уплотнения первыми двумя фалангами разогнутого среднего пальца. Вторая рука становится поверх первой. Врач выходит на плотность, работая верхней рукой. Нижняя рука осуществляет перцепцию.

Точки опоры и рычаги.

Точка опоры врача – его ноги, стоящие на полу.

Субъективные параметры.

Врач должен укорениться и установить присутствие (ослабление захвата). Врач должен создать мощную опору о пол. Внимание и интенция сконцентрированы на уплотненной зоне. Основная интенция – начать общаться с тканями, синхронизироваться с плотностью и напряжением. Более локальные интенции позволят вам синхронизироваться с объективными параметрами.

Объективные параметры.

Чтобы выйти на плотность, врач разводит свои локти и наклоняется кпереди. Его вес тела постепенно оказывает давление на ткани позвонка. Напряжение создается за счет постепенного прижимания верхней руки к нижней до ощущения пластичности.

Выполнение техники.

Врач устанавливает необходимые параметры и следует за ответом тканей до уровня максимальной плотности. движение медленное, тяжелое, вязкое. Врач следует за структурой до наступления нейтрального положения, точки покоя и экспансии. Если экспансия кажется ему не достаточно полной, он старается начать новый цикл освобождения. Если произошла остановка тканей в напряжении, врач может использовать вспомогательные средства: апноэ на выдохе и усиление отказа.

Окончание техники.

После нескольких циклов освобождения ткани возвращаются в нейтральное положение. Затем наступает точка покоя, после которой следует мощная экспансия, сопровождающаяся ощущением расплавления тканей, размягчения, выделения тепла. Часто пациент делает глубокий вдох.

Замечание.

Плотность на уровне позвоночника, естественно меньше, чем на уровне черепа. Нужно работать на области так, чтобы не создавать чрезмерную плотность.

Не забывайте адаптировать объективные параметры к изменениям, которые происходят в тканях по мере их расслабления. Если параметры останутся слишком тяжелыми, это не позволит вам ни ощущать изменения в тканях, ни следовать за изменениями тканей.

Очень часто под воздействием лечения плотность на уровне позвоночника уменьшается и локализуется в определенной ограниченной зоне на уровне позвонка. В этом случае, врачу понадобиться сконцентрировать свое внимание, интенцию и силу компрессии в этой зоне. Если данная зона отказывается общаться, врач должен будет применить специфическую технику, описанную ниже.

Специфическая техника на позвонке.

Показания тканей к выполнению техники.

Во время глобального лечения уплотненной зоны плотность локализуется на специфической зоне позвоночника – на одном позвонке. Глобальная техника не позволяет расслабить данную зону.

П оложение рук.

Пациент лежит на спине. Врач стоит сбоку на уровне зоны, которую собирается лечить. Врач очень легко контактирует с уплотненным остистым отростком своим третьим пальцем: первыми фалангами разогнутого третьего пальца. Кисть врача перпендикулярна линии остистых отростков. Вторая рука устанавливается поверх первой. Она позволяет проникать вглубь и выходить на плотность. Нижняя рука, стоящая на остистом отростке, занимается исключительно перцепцией.

Точки опоры и рычаги.

Точка опоры – ноги врача, плотно стоящие на полу.

Субъективные параметры.

Врач должен укорениться и установить присутствие (ослабление захвата). Врач должен создать мощную опору о пол. Внимание и интенция сконцентрированы на позвонке. Основная интенция – начать общаться с тканями, синхронизироваться с плотностью и напряжением. Более локальные интенции позволят вам синхронизироваться с объективными параметрами.

Объективные параметры.

Для выхода на плотность врач наклоняет свое тело вперед. Вес тела врача постепенно сдавливает ткани позвонка. Напряжение создается за счет постепенного прижимания верхней руки к нижней до ощущения пластичности.

Выполнение техники.

Врач устанавливает необходимые параметры и следует за ответом тканей до уровня максимальной плотности. движение медленное, тяжелое, вязкое. Врач следует за структурой до наступления нейтрального положения, точки покоя и экспансии. Если экспансия кажется ему не достаточно полной, он старается начать новый цикл освобождения. Если произошла остановка тканей в напряжении, врач может использовать вспомогательные средства: апноэ на выдохе и усиление отказа.

Окончание техники.

После нескольких циклов освобождения ткани возвращаются в нейтральное положение. Затем наступает точка покоя, после которой следует мощная экспансия, сопровождающаяся ощущением расплавления тканей, размягчения, выделения тепла. Часто пациент делает глубокий вдох.

Замечание.

Плотность на уровне позвоночника, естественно меньше, чем на уровне черепа. Нужно работать на области так, чтобы не создавать чрезмерную плотность.

Не забывайте адаптировать объективные параметры к изменениям, которые происходят в тканях по мере их расслабления. Если параметры останутся слишком тяжелыми, это не позволит вам ни ощущать изменения в тканях, ни следовать за изменениями тканей.

Можно начать работу с позвонком с аналитического подхода: такого, какой мы применяли в опытах на шарике. Мы можем своей интенцией попросить позвонок идти в сторону наибольшей свободы движения в различных параметрах. Т.е. сначала совершить флексию/экстензию, затем ротацию вправо/влево, затем латерофлексию вправо/влево. Мы должны будем сделать стеккинг (наложение) свободных движений. Затем мы должны будем следовать за тканями во время их освобождения. Но я советую вам отказаться от этой практики, как только это будет возможно.

Вопросы и ответы.

Можно ли использовать только эту технику на позвоночнике?

Да, с уровня D1 до L5. Для шейных позвонков существуют другие техники.

Как поступить, если во время техники пациенту больно?

Все зависит от боли. Ели боль очень острая, нужно прекратить манипуляцию. Напомним, что плотная зона не бывает болезненной. Возможно, боль вызвана неправильным положением рук. Измените положение руки. Еще может появиться тупая боль. Если она не слишком сильная, нужно продолжать технику. Боль прекратиться во время освобождения тканей. Она может быть вызвана информацией, задержанной в тканях.

Когда я использую специфическую технику на позвонке с аналитическим подходом, я ощущаю движения, которые не соответствуют фундаментальным движениям позвонков, описанным законами. Мне это все кажется?

Это то, что вы почувствовали. Как можно это интерпретировать? Напомним, для начала, что тканевая работа направлена на структуру, будь-то костная или иная структура, а не на механику сустава. Плотность сама по себе. Законы биомеханики не способны объяснить поведение тканей, связанное с их пластичностью. Напомним, что это разные уровни представлений. То есть вы должны прислушиваться к информации ,которая не связана с уровнем биомеханики. К тому же, раз вы работаете на костной структуре, вы касаетесь не только суставов, но так же плотностей на уровне прикреплений связок и твердой мозговой оболочки. И, наконец, я уверен в том, что ткани черепа не читали трудов Магуна, а ткани позвоночника не читали трудов Фрайета и Меннеля (Fryette, Mennel). Поэтому они рассказывают нам то, что могут, то, что волнует их самих. А мы зачастую пропускаем это мимо ушей.

Можно ли таким же образом лечить вторичные поражения?

Да, любые поражения! Трудов Вебстера ткани тоже не читали (Webster). Напомним, что речь идет о теоретических представлениях, которые позволяют создать модель сложной системы. Эта модель не включает в себя ни сознание тканей, ни их пластичность. Жизнь тканей, конечно, намного сложнее этой модели. Если вы будете общаться с тканями, то они расскажут вам все, что должны вам рассказать. А эту информацию вы навряд ли найдете в учебниках.

Замечание. Этот вопрос, как и предыдущий напоминают мне об одной важной вещи. Мы знаем, что живые ткани отвечают на интенцию. Когда врач проецирует свое сознание на ткани пациента, он проецирует на них свои представления и модели. Но нам известно, что все эти модели являются приблизительными. Проецируя модель, мы привносим границы, соответствующие этой модели. Это означает, что ответ тканей будет проанализирован нами через призму спроецированной модели. Если вы спроецируете модель суставной мобильности, вы получите от тканей информацию, которая является лишь частью того, что ткани могли бы вам рассказать. Я советую вам освободиться от этих моделей, как только это будет возможно. Общайтесь с тканями, используя очищенную от всего интенцию. По собственному опыту я знаю, насколько это трудно. Всегда трудно остаться без системы координат, потому что она дает нам опору и спокойствие. Но она так же ограничивает нас. Пробуйте, пытайтесь, старайтесь!

Делаете ли вы трасты?

Сегодня уже нет. Но только потому, что мне это не нужно. Я ничего не имею против принципа трастов, при условии, что техника выполняется правильно. А это не так уж и просто. Уровень технической оснащенности врача, необходимый для выполнения траста, очень высок. Техника требует такого же точного присутствия, внимания и интенции, как и для тканевых техник. К этим параметрам добавляется скорость – важнейший элемент для такого типа техник. Я часто вижу пародии на траст, а не настоящие техники траста. В этих пародиях скорость замещается силой.

Вот что говорит по этому вопросу Стилл: «Не стоит гордиться этим хрустом. Кости хрустят не только тогда, когда встают на место. Не только хруст означает, что они правильно встали на место. Потянув себя за палец, вы тоже услышите хруст. (…) Остеопаты не должны пользоваться этим звуком, как демонстрацией удачного выполнения техники перед пациентом». (Still, 2001, 42).

Траст работает на другом уровне, чем тканевые техники. я уже говорил об этом выше. Мы занимаемся плотностью, отказом от общения. Я не думаю, что нужно еще раз объяснять эти вещи. Выполняя траст, я не уверен, что общаюсь с тканями. Мне кажется, что я навязываю им что-то. Я полностью солидарен с Сатерлендом в следующем: «Нужно позволить внутренней жизненной функции проявить свою неугасимую силу, а не применять слепую силу извне». (Sutherland, 1939, 8).

Вы никогда не говорите о тех патологиях, которые вы лечите. Как это понимать?

Я не говорю о патологиях пациентов, потому что собственно патологии меня не очень интересуют. Я занимаюсь самим пациентом, его сложной системой общающихся сознаний. Меня интересуют сознание и общение. Патология для меня – это всего лишь нарушение в проявлении сознания. Работая с сознанием, мы воздействуем и на патологию. Занимаясь только патологией, мы редко обращаем внимание на сознание.

Я главе «Способ действия» я говорил о том, как я поступаю при лечении пациента. Для меня этот процесс относительно независим от патологии: я должен убедиться, что система может общаться, а если это не так, я должен помочь ей вернуться к общению. Для этого я выполняю затылочную компрессию, если нужно, технику на печени, заканчиваю техникой череп/крестец/череп (фаза 1). Затем я анализирую, какую информацию дают мне ткани (с уровня черепа, таза или любой другой зоны). Я провожу лечение в соответствии с этой информацией (фаза 2). Затем, после каждой манипуляции, я провожу уравновешивание (центрирование) системы с помощью техники череп/крестец/череп (фаза 3).

Очевидно, что информация, которую мне сообщают ткани, зависит от присутствующей патологии. Но сегодня я не смогу дать вам список соответствия аномалий и патологий. Я не имею достоверных данных об этом. А главное, когда врач начинает действовать в соответствии с такими правилами, он сразу же теряет контакт с пациентом. Врач смотрит в свои шпаргалки, вместо того, чтобы слушать то, что хотят сообщить ему ткани пациента.

Настоящей патологией живой структуры я считаю отсутствие общения. Поэтому я и занимаюсь общением. Я советую вам использовать такую систему и как можно скорее избавиться от установок. Вы удивитесь, как много расскажут вам ткани вашего пациента.

Кажется, что вам наплевать на патологию. Однако, вы говорите, что отталкиваетесь от нее при поиске зон задержки энергии. Объясните, пожалуйста, это.

Когда, при поиске задержки энергии, я отталкиваюсь от симптомов пациента, я не занимаюсь патологией, как таковой. Меня интересует то, что могло бы спровоцировать ее или участвовать в ее развитии. Мне кажется, что только для этого нужны наши знания по анатомии, физиологии и т.д. Они помогают нам обрести понимание.

Но это понимание располагается на определенном уровне в конусе знания. Мне же хочется подняться по конусу и добраться до причины, расположенной на вершине конуса. И именно ткани отведут меня на вершину. Иными словами, я могу обследовать тот или иной регион тела, потому что анатомические или физиологические рассуждения заставляют меня это сделать. Но только ткани при общении со мной скажут, должен ли я предпринимать что-либо в этой зоне, или нет.

Вот чем мы займемся теперь.

Мы рассмотрим техники на внутренних органах и на грудной клетке.

«Не нужно использовать предубеждений, априори, представлений или предположений, основанных на анатомическом или физиологическом знании. Нужно достигнуть состояния равновесия, максимальной интеграции, открытости, доступности, и принять без исключения все, что нам передается и приходит от этого механизма. Это не простая задача. (…) Но это единственный способ научиться читать между анатомических строк и познать крайние тонкости хаоса при малейшем изменении условий гонки». (Gendron, 1999, 47).