Наша модель организации тела.

Все эти утверждения и опыты привели меня к созданию модели живого тела, в большой степени основанной на трудах Сатерленда. Отличия заключаются в точке зрения, что уровень абстракции является определяющим и что именно он интегрирует составные части ансамбля в единое целое. Вместо того, чтобы противопоставлять их, как это делается обычно, мы используем концепцию диалога Эдгара Морина. Это должно помочь нам интегрировать в нашу концепцию и практическую деятельность такие понятия как структура и функция, материя и жизнь, подвешенный человек и стоящий человек.

Система организованных сознаний.

Мы рассмотрели клетку, как форму сознания, заключенную в ограниченное мембраной пространство и центрированную относительно фулькрума. Мы можем сказать, что тело – это организация пространств и границ, центрированных на фулькруме. Пространство, организованное из сознаний, или пространство организованных сознаний… Это наложение ограниченных пространств в конце концов формирует объем, а значит, форму. Это целое совершает движение экспансии/ретракции – ощущаемое проявление жизни.

Тело становится пульсирующим жидкостным ритмичным ансамблем (экспансия/ретракция), организованным с помощью системы фиброзного разграничения (мембраны, фасции), с центрированным на механическом фулькруме Сатерленда.

В этой структуре первой организующей единицей является твердая мозговая оболочка, которая за счет своей нерастяжимости трансформирует разнонаправленное движение экспансии/ретракции тканей, создавая зоны рестрикции и зоны свободного движения. Таким образом, твердая мозговая оболочка управляет системой, организует её механику. Именно она обеспечивает появление дифференцированных движений в кранио-сакро-вертебральной системе. Со времен Сатерленда мы знаем эти движения, как флексию/экстензию непарных костей средней линии и наружную/внутреннюю ротацию парных костей периферии.

Мы так же знаем, что во время экспансии системы флексия и наружная ротация структур кранио-сакральной оси влечет за собой опущение всех периферических тканей, прикрепленных непосредственно к основанию черепа и к тазу. Поднятие этих структур осуществляется во время ретракции, влекущей экстензию и внутреннюю ротацию. Но все периферические ткани, в том числе кости, сами являются живыми и имеют собственный ритмический импульс – мотильность. Ткани проявляют её индивидуально внутри коллективного момента движения . Это очень хорошо показали Бараль и Мерсье в их висцеральном подходе. В зависимости от внимания и интенции, которые мы используем для контроля нашей перцепции, мы можем больше почувствовать то или другое движение, которые сосуществуют. Эти различные движения сегодня хорошо известны остеопатам, которые пытаются их декодировать. Мы расцениваем их как движения, интегрированные в более глобальные движения. Они являются относительным доказательством абсолютных явлений, связанных с самой жизнью и её проявлениями.

Сами эти движения нас мало интересуют: если мы ощущаем, что они нормальные и гармоничные, это значит, что жизнь проявляется без затруднений. Живая структура не нуждается в нашей помощи. Что нас особенно интересует, так это отсутствие движения. Оно означает, что жизнь в своем проявлении встречает трудности, которые провоцируют повреждения в тонкой механике или первичной микромеханике телесного ансамбля, которые создают вторичные повреждения макро-механики системы тела. В этом смысле мы совершенно согласуемся с идеями Стилла: «Все тщательно обследовать, не прекращать поисков, пока причина не будет найдена. Использовать руку природы при создании своих творений. Не пренебрегать маленькими вещами, т.к. они часто содержат драгоценную жемчужину». (Стилл, 1999. 57).

В целом, мы можем представить тело в качестве медузы. Да, сравнение не из приятных, но это из за того, что для нас символизирует медуза. Мне же кажется, что она может быть символом движения флюидов внутри флюида. Факт разделения внешних и внутренних флюидов придает системе самобытность и механическую организацию, при этом не меняя её внутреннюю природу: природу флюида.

Естественно, только пальпаторный опыт в отношении этой системы позволит нам проникнуть во флюидичность структур. В отношении человеческого организма мы должны скорее говорить о его пластичности, помня о том, что материальность некоторых структур, в частности, костей, приближает его к физической вселенной.

Тело, связующее звено между различными вселенными природы.

Мы рассматриваем тело как объединение двух противоположностей: материальной и духовной вселенной; рассматриваем его как пограничную зону между этими двумя мирами, позволяющую установить контакт между ними; контакт между открытым миром жизни и закрытым миром физической вселенной: «Если жизнь – это индивидуальность, то чтобы дать определение этому таинственному нечто, мы должны будем сказать, что оно снабжено определенными возможностями, позволяющими ему соединяться с материей и действовать вместе с ней». (Стилл, 1902, 249). Таким образом, логично, что в теле встречаются и противопоставляются элементы, присущие каждому из двух миров: плотность физической вселенной и флюидичность, текучесть жизни. Материальная часть тела соответствует совокупности материалов, происходящих из физического мира. Они служат для создания конкретной структуры, позволяющей абстрактной, нематериальной и организующей жизни проявляться в материи. Живая структура, кажется, всё время находится в состоянии поиска сбалансированного взаимного натяжения между бесконечным космосом, экспансией, которую ищет жизнь, и сконцентрированным пространством, ретракцией, которую представляет физическая вселенная. «Между ощутимым миром, физическим, грубым, и не проявленным Абсолютным существует серия энергетических и материальных уровней, все более и более утончающихся, к которым наши пять чувств не дают нам доступа. Эти уровни пересекаются, как губка, впитывающая воду, которая в свою очередь состоит их кислорода и водорода, молекулы которых в свою очередь состоят из атомов, а атомы… и т.д. Эти уровни существуют в человеке, но человек обычно не осознает их». (Desjardins, 1972, III, 56-57).

Стилл говорит о чем-то очень похожем: «Когда материя переходит свой уровень максимальной атомизации, она становится жизнью, и действует и формируется, чтобы адаптироваться к телу любого существа во вселенной. Когда материя больше неделима, она становится флюидом жизни, который легко соединяется с другими атомами, становясь массой живой материи, которая снова может принять ту форму, которую от неё требуют обстоятельства». (Стилл, 1902, 254).

Концепция стоящего человека, который борется с гравитацией, кажется нам связанной с тем, что тело относится к физическому миру. В то время как подвешенный человек относится к нематериальному миру. Напомним, что в живом теле, находящимся в состоянии здоровья, обе концепции объединены и гармонично работают. Я немного выделяю концепцию подвешенного человека, потому что я придаю этой составляющей части большую причинность на уровне выражения жизни и организации системы. Такая точка зрения так же выделяет концепцию телесного сознания, а значит, возможности коммуникации, которая позволяет нам установить настоящее взаимодействие с живой структурой, чтобы помочь ей справиться с трудностями и найти гомеостаз. Эта концепция ничего не добавляет и не отнимает от того, что уже известно в области анатомии, физиологии, и других точек зрения, относительно которых изучается организация тела. Она предлагает другую точку зрения и точку воздействия, на уровне первопричины. Её цель – включить в себя другие концепции, а не отбросить их. «Вопрос не в том, какая терапевтическая школа права. Но в том, какая из выработанных гипотез о мире приводит к получению лучших конкретных результатов? Возможно, дни догм сочтены». (Watzlawick, 1993, 36).

Конечная цель тела.

Мы можем считать, что тело имеет две ассоциированные, но разные конечные цели. Обычное состояние сознания не позволяет нам увидеть их.

Первая цель – выжить. Т.е. продолжить существовать в качестве живого организма. От этого фундаментального импульса происходит некоторое число типов поведения, которые мы в дальнейшем рассмотрим глубже, чтобы получить понимание, которое позволит нам выработать поведение, соответствующее врачу.

Вторая цель – служить транспортом для сознания, которое оживляет и использует тело. Тело – вместилище Я. Это Я в большинстве восточных философий отделено от тела и находится примерно в точке фулькрума Сатерленда, механического центра. Случайно ли это? «Во первых, материальное тело, во вторых, духовное существо, в третьих, существо, мысль которого далеко опережает все жизненные движения и материальные формы, цель которого разумно управлять этим огромным живым механизмом». (Стилл, 1999, 30).