Механизм первичного дыхания Сатерленда.

Исходя из картины клеточного уровня, мы можем представить тело, как пульсирующее жидкостное единство. Как эта система организована с механической точки зрения? Говоря о Первичном дыхательном механизме, Сатерленд предлагает нам очень интересный способ организации. Он рассматривает систему череп-позвоночник-крестец как полую колонну, состоящую из подвижных костей, которую изнутри поддерживает система мембран твердой мозговой оболочки, и которая приводится в движение автоматической ритмической пульсацией центральной нервной системы, которая передается через спинно-мозговую жидкость.

По Сатерленду, ритмическая пульсация, присущая центральной нервной системе, передается всем составляющим механизма посредством ликвора и твердой мозговой оболочки, которая за счет её неэластичности передает движение во все области системы, придавая движению мульти-направленность. Это создает то, что мы называем движениями флексии/экстензии непарных костей средней линии и движением наружной/внутренней ротации периферических костей. В свою очередь, движение костей кранио-сакральной системы запускает движение вверх/вниз фасций тела, которые опускаются на флексии и поднимаются на экстензии.

Вся система механическим образом центрирована относительно фулькрума Сатерленда, относительно неподвижной точки опоры, находящейся в области прямого синуса, в месте соединения палатки мозжечка с серпом мозга: «Как же это работает? Я использовал термин фулькрум автоматического скольжения. Для иллюстрации всего этого, посмотрите на эти маленькие весы, которые я держу в руке. Где находится точка опоры весов? Прямо здесь, где подвешено коромысло. Я держу весы тут, и они автоматически уравновешиваются, в зависимости от движения воздуха в комнате. Если теперь я изменю положение руки, это изменит положение коромысла, и весы примут другое положение. Каждый элемент меняет место, и всей совокупности приходится уравновешиваться относительно одной и той же точки опоры. Точка опоры – это неподвижная точка, относительно которой весы реагируют на движение воздуха. Проделайте этот эксперимент с весами, установив ваш палец в точку опоры. Однажды мы увидели большие весы, прикрепленные к потолку в торговом центре. Каждый из нас по очереди поставил палец под точку опоры, и ощутил вибрацию или усиление движения взад/вперед. Мы все почувствовали ритм, когда весы раскачивались под действием потоком воздуха. Нам стало очевидно значение точки опоры (фулькрума)». (Wales ed., 1990, 44).

Новаторская концепция…

Концепция Сатерленда совершенно новаторская. Во первых, в ней идет речь о типе мобильности, ранее неизвестном в остеопатии: внутренняя подвижность живой структуры. Во вторых, в ней идет речь не только об произвольной артикулярной подвижности структур тела, но и о непроизвольной артикулярной подвижности черепа и крестца. И наконец, она предлагает совершенно новый взгляд на механическую организацию. Она рассматривает человека как стоящим на ногах, так и подвешенным к своей голове.

Такие изменения вносили беспорядок. Многие стали считать краниальный подход нежелательной мутацией. Вот что говорит о позиции Литтлждона Джон Вернхам: «Он предпочитал заниматься основанием, фундаментом, нежели чем крышей. Краниальный подход –это мутация, ничего не приносящая нашей концепции». (Wernham, 1999, 49). Такое замечание доказывает, что Вернхам мало что понял в краниальной концепции, и, судя по всему, не использовал её.

Конечно, можно использовать это кажущееся противостояние «стоящего человека» и «подвешенного человека», чтобы поддерживать конфликты и дебаты. Многие так и делают. Кажется, что только узость нашего сознания, которая является следствием силы нашего эго, может быть причиной этого смешного противостояния. На самом деле, мы не можем не признать, что в живом организме обе концепции сосуществуют, более того, они гармонично интегрированы друг в друга. Заметим так же, что в ходе эволюции ,филогенеза, первичный дыхательный механизм, описанный Сатерлендом, существовал до прямохождения. Таким образом, мы имеем дело с более высоким уровнем причинности, как в отношении иерархии, так и в отношении времени…

…но и разделение.

Несмотря на свою существенность, концепция Сатерленда имеет свои отрицательные стороны, о которых нужно помнить. Первая заключается в самом подходе, который начался с интуитивного предположения о подвижности костей черепа. Этот процесс, в умах тех, кто изучал этот подход, породил ощущение отделения первичного дыхательного механизма от остального тела. Хотя сам Сатерленд говорил об обратном: «Осознайте, что краниальная концепция – это не частный случай. Она должна быть включена в остеопатическую науку на благо ваших пациентов». (Wales ed., 1990, 98). Наше эго, жадное до разделения, ухватилось за эту возможность разделить, ведя нас в сторону не-остеопатии. Кто из нас не читал или не слышал: «Я занимаюсь краниальной/висцеральной/структуральной остеопатией…»? Нужно найти модель, систему, которая позволит вновь обрести единство.

В отрыве от корней.

Будучи оторванными от первоначальных текстов, таких как Contribution of Thought и Teachings in the Science of Osteopathy, мы не смогли понять эволюцию подхода Сатерленда. Его теория проделала путь от концепции суставной механики через жидкостный и флюидический уровень к практически духовному уровню в конце жизни Сатерленда (Jealous, 1997). Этот отрыв усиливался ещё и тем, что долгие годы единственным изданием, посвященным преподаванию краниальной концепции, было третье издание книги Мэгуна. Последний, после смерти Сатерленда, убрал из концепции всё, что было непрезентабельным с научной точки зрения. Это окончательно замкнуло концепцию на уровне биомеханики. Таким образом, сегодня мы рассматриваем краниальную концепцию не только в отрыве от остального тела, но концентрируясь почти только на механике, забывая о bio, т.е. о жизни, которая оживляет эту концепцию.

Концепция, невозможная с научной точки зрения.

В последнюю, но не значит неважную очередь, краниальная концепция должна быть прожита в пальпации, через ощущения врача, который связан с живыми тканями своего пациента. Сегодня наука не может охватить всё это. Этот вопрос мы уже достаточно рассмотрели и не будем к нему возвращаться. Этот аспект отличает и отделяет нас от современной биомедицины, затрудняя общение. Одной из главных причин этому служит ассимиляция субъективного с иррациональным и объективного с рациональным. Эта ассоциация совершенно навязана, она сплавляет две концепции, рассматривающие разные вещи: тему и предмет с одной стороны и разум с другой. Совершенно возможно объяснить субъективную вселенную с рациональной точки зрения, т.е. используя разум. Так же возможно иррациональным образом освоить объективную вселенную. По многим пунктам современная наука в своем отношении к живому иррациональна, т.к. отказывается рассматривать то, что невозможно измерить.