Глава 6. Организовать.

«Тело и душа – это один и тот же объект, рассматриваемый двумя разными способами», Alexis Carrel, “L’Homme, c’est inconnu”, стр.165.

В предыдущей главе мы всё время говорили о живой клетке. Но что же такое жизнь? «Неизвестно, кто из философов первым задал вопрос: «Что есть жизнь?». Но каждый думающий человек интересуется этой проблемой, желая, как минимум, знать, почему её называют «жизнью», знать, индивидуальна ли жизнь, или она устроена таким образом, что её можно рассматривать, как индивидуализированный принцип Природы». (Стилл, 1902, 248).

Ларусс предлагает нам следующие определения жизни:

1. «Совокупность явлений (питание, ассимиляция, рост, репродукция…), присущая организованным существам, и которая является из деятельностью от рождения до смерти».

2. Факт жизни, существования человека (в противоположность смерти).

3. Существование человека, рассматриваемое на всем его протяжении; совокупность событий, происходящих в период существования».

Эти определения говорят нам о явлениях, о проявлениях жизни, но ничего не рассказывают о её природе. Из них ясно, что жизнь - это акт жизни… Хорошенькое определение! А вопрос остается открытым: «что есть жизнь?».

В словах ученых всегда есть двусмысленность. Читая научные тексты, посвященные эволюции, невозможно не заметить, что большинство авторов смешивают понятия «жизнь» и «живое»: «В последние годы многочисленные открытия подтвердили великую идею, высказанную в 50-х годах: жизнь есть результат долгой эволюции материи, которая началась с Большого взрыва и продолжалась на Земле в виде примитивных молекул, затем первых клеток, растений и животных. Этот путь всего живого, который длился сотни миллионов лет, является одним из этапов истории Сложности. После рождения Земли молекулы начали организовываться в макромолекулы, они, в свою очередь, в клетки, клетки – в организмы. Жизнь заключается во взаимодействии и взаимозависимости этих новых составляющих». (Reeves, 1996, 68). Это последнее утверждение кажется мне неправомерным. Мы можем смело сказать, что живые существа, живое, являются результатом взаимодействия физико-химических составляющих. Но это совсем не так, если мы говорим о природе самой жизни. Такие утверждения приводят к мысли, что жизнь может зародиться из неживого (из материальной вселенной). Но как может структура создать нечто, что ей не присуще, чем она не обладает? Для Стилла сомнений не существовало: «Говорят, что «любая материя – это живая субстанция». Мы знаем жизнь только через движение материальных тел». (Стилл, 1902, 255). И вот, мы снова столкнулись со старой диалектикой механицизм/витализм.

Витализм и Механицизм.

Это два противоположных взгляда на мир и жизнь: «Виталисты считают, что организм – это машина, части которой объединены не физико-химическими принципами. По их мнению, процессы, отвечающие за целостность живого существа, управляются независимым принципом, энтелехией, идеей, похожей на инженера, построившего машину. Это автономный агент, не являющийся формой энергии и не создающий энергию. Он занимается только управлением организма. Конечно, энтелехия – это не работоспособная концепция. Это чистый продукт ума, выдумка. В общем, виталисты рассматривают тело как машину, которой управляет некий инженер, которого они называют энтелехией. Они не осознают, что этот инженер, эта энтелехия, есть ни что иное, как их собственный разум.

Что же касается механицистов, то они полагают, что все физиологические феномены можно объяснить с помощью законов физики, химии и механики. Таким образом, они строят машину, инженерами которой сами и являются. Затем, как замечает Вуджер (Woodger), они забывают о существовании этого инженера. Эта концепция тоже не работоспособна». (Carel, 1935, 81-82).

По Бригману и Каррелу (Brigman, Carrel), концепция считается работоспособной, если её можно применить к чему-то обозримому: «Работоспособная концепция эквивалентна действию или серии действий, которые нужно совершить для её достижения. Очевидно, что нам известно только то, что мы можем наблюдать. Концепции, относящиеся к вещам, которые выходят за границы экспериментального поля, по Бригману, лишены смысла». (Carel, 1935, 78).

Остеопатия: виталистическая концепция.

Остеопатическая философия – это виталистическая философия. С точки зрения витализма, живое это не только сложно организованная модель, в которой каждый элемент сам по себе не живой. С точки зрения витализма, существо является живым не только потому, что кроме неживых составляющих в нем находится ещё нечто, что мы называем жизнью. Виталисты считают, что в основе жизни лежит Организующий Принцип, который распространяет силы, которыми не обладают неодушевленные объекты, и который нельзя свести к простой совокупности частей живой системы. Витальная сущность и принцип, одушевляющий организм, и называется Жизнью. Жизнь создана не из неживой субстанции. Жизнь способна существовать независимо от организма». (Masiello, 1999, 23).

Дли Стилла очевидно, что функционированием вселенной управляет организующее сознание: «Достигнув состояния высшего раскрытия, эта живая субстанция готова занять свое истинное место и продолжить чудесное действие принципа, который, будучи однажды доведенным природой до непостижимого состояния тонкости, становится тем, что мы называем духом. Эта тонкая субстанция, известная как дух, расцветает на водах океана универсального разума. Она провозглашает и подтверждает разумность Бога, самого дальновидного из химиков, контролирующего союз субстанций, необходимых для объединения материи, снабженной действием и возможностью продолжить процесс утончения, вплоть до появления в человеке духа, разума, необъяснимого. Это высшее достижение разумности самого дальновидного химика, известного как Бог, Природа, Непознаваемое или вечный Гений вселенной». (Стилл, 1902, 257-258).

Тем не менее, даже в той виталистической концепции, которую предлагает Стилл, возможны многочисленные вариации и интерпретации. Очевидно, что сознание Стилла в этой области развивалось: от методистского ортодоксального в начале, к спиритуалистическому сознанию в зрелом возрасте. И те реальности, о которых он говорит, упоминая духовное, тоже значительно изменились, хотя Стилл всегда говорил об организующем разуме и внутренней разумности.

Кэрол Троубридж (Trowbridge) напоминает нам, что именно Спенсер ввел термин «непознаваемое» для описания совокупности нематериальных причин: «Признавая, что любая попытка познать первопричину явлений пуста, я удовлетворюсь тем, что оставлю вопрос не решенным, в качестве неразрешимой тайны». (Spencer, 1895, 173).

Да, но как быть с жизнью?

Нас интересует не то, существует или нет организующий принцип, но то, какова же сама природа жизни. На самом деле, природа жизни ускользает от научного анализа. Ученые решили рассматривать только то, что объективно и измеримо: «Как не обратить внимания на ту странность, которая существует в молекулярной биологии, нейронауках или когнитивизме: отсутствие любых вопросов о жизни? На самом деле, современным наукам совершенно нечего сказать по теме жизни. Жизнь остается загадкой». (Guillebaud, 2001, 362). Ученые могут спокойно позволить себе не рассматривать эту проблему, ссылаясь на то, что её невозможно постичь объективными способами. Но мы, остеопаты, находящиеся в постоянном контакте с жизнью и живым, можем ли мы позволить себе такую непринужденность? Здесь идет речь о главном этическом вопросе, потому что это обуславливает наш взгляд и подход к жизни, живому, а значит, к пациенту. Мне, как остеопату, кажется невозможным обойти стороной эту проблему. Более того, она мне кажется основой моей позиции, как врача и человека. Я каждый день ставлю опыты над реальностью, и это обязывает меня анализировать эту область и стараться найти приемлемые ответы и тем самым принять то, что я вынужден порвать с исключительно научным мышлением, царящим в медицине.

Чтобы создать модель концепции жизни, воспользуемся тем, о чем мы говорили, относительно клетки. А именно, проявлением основного принципа: жить, значит существовать. Таким образом, можем ли мы описать жизнь, как совокупность проявлений, являющихся следствием принятия решения существовать? Существовать, быть – это универсальный процесс созидания, который мы можем применить как к «Я Есть», которое, по нению многих философских и метафизических трудов, порождает созидание, так и «я есть», создающее более мелкие существования в недрах этого созидания. Процесс можно представить идентичным образом. Итак, жизнь одна, хотя её проявления многочисленны: «Почему вам кажется, что на Земле должно быть множество жизней? Есть только одна жизнь, которая, будучи растительной, животной или человеческой, рождается, смеется, плачет, радуется, страдает и умирает. Всего одна. Но и это уже чудо». (Einstein in Bousquet, 1992, 22).

Жизнь – двигатель эволюции.

Мы описали клетку, как сознание, заключенное в ограниченное мембраной пространство и центрированное на фулькруме. Чтобы поддерживать ощущение жизни, этому сознанию необходимо обмениваться с окружающей средой. Необходимость обмена делает клетку открытой системой, т.е. нестабильной. Нестабильность, т.е. обмен с внешней средой, дает возможность быстрее развиваться от простого к сложному. Одним из путей развития было объединение клетки с другими клетками, которое позволило создавать более сложные структуры, или организмы. Как же произошла эта эволюция? Точно мы не знаем. Мы можем лишь строить гипотезы. Как Губерт Ривз (Hubert Reeves), мы можем предположить, что природа имеет структуру, как язык, в котором буквы алфавита образуют слова, которые затем соединяются во фразы, которые в свою очередь объединяются в параграфы и т.п.: «Оказывается, что природа использует структуру, во всем похожую (на язык)». (Reeves, 1986, 63). Но возникает вопрос: действительно ли природа структурирована, как язык? Или, как предполагает Корцибский, из-за того, что мы используем язык для общения, мы видим вещи через призму организации нашей системы общения?

Так как это соответствует нашей логике, мы будем считать, что клетка является элементарной базовой частицей, из которой состоят ткани и органы, которые, объединяясь и координируя свои действия, в свою очередь, формируют организмы. Это опять же ничего не говорит нам о интимной природе механизмов, законов, целесообразностей, которые предшествовали медленному появлению организмов, вначале простых, затем все более и более сложных. Мы знаем только, что эволюция происходила очень медленно, и, судя по всему, от простого к сложному (это модель, которую мы предпочли выбрать). Но что предшествовало этой чудесной организации? Случай? Необходимость? Внутренний разум? Внешний разум?

Исследования ведутся всё время существования человека. Создано множество теорий.