Глава 5. Бытие.

«Именно благодаря своей собственной силе жизнь действует и приводит в движение это существо.

Жизнь носит индивидуальный характер.

Так как индивидуальная сила считается жизнью этого человека или этого животного, её действие ограничено и не способно распространяться за пределы человека или животного, которым жизнь управляет».

A.T.Still, Philosophy and Mechanical Principles of Osteopathy, p.255.

В четвертом номере бельгийского журнала Thinking Жак Андрева Дюваль написал несколько слов о Ролине Беккере и об их совместном опыте. Он приводит несколько цитат. Вот одна из них: «Все клетки имеют две общие вещи: первая – философия, вторая – цель. С точки зрения философии, они универсальны: они подчиняются одним и тем же законам. С точки зрения цели, они обладают специфическим действием (клетки печени, нервной системы и т.д.). А мы, будучи остеопатами, принимаем их специфическое действие, но мы работаем с их универсальной стороной».(Duval, 1998, 5).

Остеопату, влюбленному в висцерологию глобальности, это предложение особенно интересно: работа с клеточной универсальностью относит нас к первопричине, являющейся заветной мечтой множества остеопатов. К сожалению, Беккер не уточняет, чему соответствует клеточная универсальность, и что такое философия клетки.

Философия клетки.

Возможно ли, что у клеток есть философия? Если да, то в чем она заключается? Какую модель для неё придумать? Нам могло бы подойти одно из возможных определений слова «философия»: «Концепция чего-либо, основанная на совокупности принципов; сами принципы». (Larousse) «.Общая концепция, более или менее методичный взгляд на мир и проблемы жизни». (Le Robert). Применительно к клетке, это определение становится ещё более кратким. Какие фундаментальные принципы, какие существенные мотивации вдыхают в клетку жизнь? Мы воспринимаем слово «жить» или «выжить» в его самом простом, самом очевидном смысле: продолжать существовать. Возникает понятие бытия, понятие, которое давно подвергает испытанию множество человеческих нейронов.

Клетка, сознание.

Концепция бытия поднимает нас на самую высокую ступень причинности. Но что значит быть? Разумеется, словарь многое расскажет нам об этом слове, но ничего об его сущности, механизме, акте бытия.

Быть, существовать, вытекает из решения: я есть. Я есть определяет меня как Я, как центр, фулькрум, по отношению к окружающему миру, который я воспринимаю как внешний по отношению ко мне, отличающийся от меня, который я рассматриваю как Не Я. Таким образом, решение я есть создает двойственность. Я есть создает индивидуализацию и одновременно сознание, сознание бытия, существования отдельно от окружающего мира, рассматриваемого как внешний по отношению к Я.

Сознательная клетка? Бред! Успокоимся и изучим факты. Быть, значит отделить себя, создав «себя» по отношению к «не себе». Это значит индивидуализироваться. Возникает дифференциация. Это совпадает с определением Спенсера, который вдохновлял Стилла. Напомним его: «Шеллинг говорил, что жизнь – это тенденция к индивидуализации. На первый взгляд, эта формулировка не несет в себе большого смысла, но стоит рассмотреть её в свете фактов развития или контраста, который разделяет низшие и высшие формы жизни, как признаёшь её ценность и, более того, широту». (Spencer, 1877, T.1, 71). C того момента, как живая структура начинает индивидуализированное существование, она знает, что существует независимо от своего окружения, а её окружение признает её существующей. Возникает сознание. Это слово образовано двумя латинскими корнями: co от cum, что значит «с», что подразумевает союз (как в слове сосуществование), и scire, что значит «знать».

Иметь сознание и осознавать это…

Нам трудно представить себе клеточное сознание из-за того, что концепция сознания ассоциируется у нас с нашей способностью наблюдать за нашим бытием. Мы путаем понятия: иметь сознание и осознавать наличие своего сознания. Эта концепция сознания является абстракцией, которую мы неосознанно проецируем на наше наблюдение за живым. Поскольку существа, называемые низшими, не обладают (как нам кажется…) такой же способностью к абстракции, мы говорим, что они не обладают сознанием. Просто у них не такое сознание, как у нас. Мы путаем уровни абстракции.

Иметь сознание, значит, всего-навсего существовать; или существовать, значит, иметь сознание. Сознание неотделимо от существования. А жить, значит, испытывать бытиё или сознание. Итак, можно сказать, что любое живое существо, от самого простейшего до самого сложного, обладает сознанием. К тому же, оно будет делать всё, чтобы сохранить своё сознание, т.е. своё состояние бытия или существования. Именно в этом черпают своё происхождение такие сложные механизмы, как иммунитет и гомеостаз.

Осознание себя растет по мере эволюции организмов: «Перцепция себя, сначала смутная, потом всё более и более эксплицитная, возникает, по нашим предположениям, с момента развития инстинктивного поведения, связанного с выживанием. Трудно сказать об этом что-либо ещё. Без сомнения, здесь нам не хватает слов». (Reeves, 1986, 186). Осознавать факт наличия у себя сознания – это достояние нас, Homo sapiens, что радикально отличает нас от живых систем, называемых низшими. К тому же, возможность обладать сознанием и осознавать это подразумевает существование Я, отличного от организма и контролирующего организм, как водитель управляет своей машиной или кучер своей упряжкой; такую метафору часто используют в индусской философии. Но это уже другая история, к которой мы вернемся позже.

Бытие – это неподвижность.

Быть, значит быть неподвижным, быть центром по отношению к периферии, находящейся в движении. Бытие – это фулькрум. Быть, значит создать вселенную, центром которой является Я, неподвижное по отношению к периферии, находящейся в движении. Конечно, эта неподвижность относится к той вселенной, центром которой являюсь я. Но, подобно русским матрёшкам, существует бесконечное количество существ, которые являются неподвижными центрами своих вселенных. Они входят в состав других вселенных, а значит, они подвижны относительно фулькрума Я, который является центром для них. Так как неподвижность – это природа фулькрума, все эти фулькрумы относительно неподвижны. Единственный абсолютно неподвижный фулькрум – это Создатель всей вселенной, фулькрум фулькрумов. Но это тоже совсем другая история, рассмотрение которой мы на этом не оставим.

К тому же, быть, значит создавать пары, первой из которых является я/не-я. Таким образом, любое создание относительно и существует только в связи со своей противоположностью. Эти две противоположности существуют одна за счет другой и олицетворяют постоянный поиск взаимного равновесия. Появление логической пары

я/не-я порождает другие логические пары: центр/периферия, неподвижность/мобильность, причина/следствие, экспансия/ретракция и т.д.

От неподвижности к движению.

Быть, значит назвать объявить себя другим и отделенным, индивидуализироваться. Но как узнать, что мы продолжаем существовать, другими словами, как провести опыт с состоянием бытия? Для этого необходима система, позволяющая установить, поддерживать или постоянно чувствовать различие между я и не-я. У клетки есть мембрана, которая служит ей материальным барьером. Этот барьер отделяет (снова сознание…) внутреннее пространство от внешнего, создает физическую границу индивидууму, но не позволяет клетке экспериментировать, т.е. чувствовать, что она существует. Мембрана является структурой, обеспечивающей существование, но ещё не обеспечивающей функцию.

Ощущение бытия рождается посредством обмена с внешней средой. Двойственность я/не-я создает пару influx|efflux (инфлюкс/эффлюкс, приток/отток). Отток (эффлюкс) не может продолжаться вечно, поэтому он должен изменить направление, что создает приток (инфлюкс), который стремится уравновесить потенциальную разницу между мной и внешней средой. Но в тот момент, когда возвращение потока уравновесит эту разницу, необходимость существовать или ощущать, что существуешь, превратит его в поток, стремящийся к наружи. Так устанавливается чередование притока и оттока, направленное на поиск невозможного равновесия: «В слове чередование (“alternance”) есть корень “alter” - «другой». Чтобы существовал Я, нужно, чтобы существовал Ты. Без тебя нет меня». (Peze, 1993, 32).

Ричард Мосс выражает ту же мысль по другому: «На самом деле, невозможно осознать что-либо без предварительного условия. Вспомните ветер. Если вы перемещаетесь со скоростью ветра, вы не чувствуете его. Чтобы осознать его наличие, нужно ему противостоять, его оттолкнуть. Это и есть эго: Я, отталкивающее Ты. Оно должно прервать незримую связь с Существованием, что парадоксальным образом даст ему осознание Существования. Эго рождается из контраста: ему необходимо отделение, взаимодействие. Оно дает начало воле и первому различию: да или нет. И оно может быть в опасности…». (Moss, 1996, 38). Таким образом, во всем живом существует вечная двойственность между уступить и противостоять, между стремиться к и остановиться.

Этот обмен позволяет клетке почувствовать, что она существует как индивидуум. Чтобы появилось ощущение, необходимо изменение. Неважно, будет ли это изменение идти изнутри к наружи или снаружи вовнутрь, главное, чтобы оно было. Чередование притока и оттока создает обмен и позволяет живой структуре узнать, что она существует, поддерживая некоторое сохранение энергии. Сознание поддерживается за счет этого чередования: «Сознание и дыхание совпадают: они едины». (de Smedt in Le Nouvel, 2001, 10). Как любой чередующийся феномен, оно организуется в соответствии с определенным ритмом.

Этот обмен так же создает цикл чередующихся движений экспансии/ретракции внутри клетки. Таким образом, клетку можно рассматривать как преобразователь: она преобразует обмен или коммуникацию в движение. Вот так из неподвижности рождается движение.

Вот что говорит по этому поводу ученик Сатерленда Томас Ф. Скули: «Если любая материя находится в движении и если любое движение колебательно в своей первичной фазе, являясь сочетанием двух циклов: одного расширительного, а другого сократительного, то колебания ритмичны. Если одна фаза провоцируется другой, тогда между двумя фазами должен существовать обмен фактором энергии, т.к. движение требует энергии. Если колебания происходят во всей материи, должна быть центральная точка, относительно которой создаются колебания. В таком случае, эта точка неподвижна и может быть названа фулькрумом. А значит, должен существовать фулькрум для каждого атома, каждой молекулы, каждой материальной массы». (Schooly, 1951, 72-73 и Magoon, 2000, 102-103).

Сознание и перцепция.

Сознание и перцепция неразделимы. Именно благодаря перцепции Я поддерживает сознание собственного существования. Нам кажется немыслимым, что одна клетка может общаться с другой, но тем не менее… В книге Тайная жизнь планет Петер Томпкинс рассказывает историю Клива Бакстера, инженера, преподававшего в 60-х годах управление детектором лжи. «Этот инженер, обучавший полицейских, не из тех, кого возможно представить в своем саду, стимулирующим рост петуний или оплакивающим учесть помидоров». (Ostrander, 1977, 30). Но при этом «Приключения начались в 1966. Клив Бакстер всю ночь провел в школе, где он обучал работе с детектором лжи полицейских и агентов спецслужб всего мира. Что то навело его на мысль присоединить электроды одного из детекторов к листу драцены. Бакстеру стало интересно проверить, как поливка корней водой повлияет на лист; в этом случае, как и с какой скоростью. По мере того, как растение жадно впитывает воду своими корнями, по логике проводимость должна была бы расти, т.к. т.к. повышается влажность в растении. К большому удивлению Бакстера и вопреки всем его ожиданиям, гальванометр не зарегистрировал никакого уменьшения сопротивления. Напротив, вместо того, чтобы подниматься, стрелка опускалась рисуя прерывистую кривую.

(…) Лучший способ вызвать у человека реакцию, достаточно сильную, чтобы быть зарегистрированной гальванометром – это создать угрозу его благополучию. Бакстер решает проделать это с растением: он погружает лист драцены в чашку с горячим кофе. Прибор не показывает никакой значимой реакции. Бакстер изучает эту проблему несколько минут и принимает решение создать более мощную угрозу: сжечь лист, к которому прикреплены электроды. В тот самый момент, когда у него рождается мысль об огне, и ещё до того, как он взял в руки спички, прибор регистрирует поразительные изменения: стрелка описывает скачок. Бакстер не приближался ни к растению, ни к аппарату. Возможно ли, что растение прочитало его мысли? Бакстер выходит из комнаты и возвращается со спичками в руках. Он замечает, что на графике появился новый пик, очевидно, спровоцированный его намерением осуществить угрозу. Против своей воли он начинает жечь лист. В этот момент на графике появляется только маленький пик. Более того, когда ему вновь приходит идея сжечь лист, не появляется никакой реакции. Кажется, растение способно различить реальную интенцию и вымышленную».(Tompkins, 1989, 4-5).

От замкнутого…

В истоках физической вселенной не существует настоящей коммуникации, обмена с окружающей средой; частицы удовлетворяются тем, что совершают свои циклы ротации вокруг ядра, совершенно идентичным способом. Говорят, что в таких случаях речь идет о замкнутой системе. Эта характеристика дарует физической вселенной одну из основных особенностей: стабильность. Частицы не зависят ни от чего другого, кроме самих себя, и выживают, оставаясь такими, какие они есть. В энергетическом смысле эта стабильность проявляет законы сохранения энергии, которые нам всем известны. Но факт замкнутости очень ограничивает физическую вселенную в её развитии. Разумеется, появление молекулярных соединений уж означает прогресс, но он пока ещё очень ограничен.

…к открытому.

Клетка представляет собой невероятный эволюционный случай. На самом деле, как только появляется жизнь, появляется сознание, ассоциированное с контактом с окружающей средой. Теперь перед нами открытая система. Выживание существа больше не зависит от его внешней закрытости, а наоборот, от его открытости. Эта открытость превращает существо в нестабильную систему, которая постоянно изменяется. Чтобы выжить, такая система должна обдуманно опережать изменение, сознательно вводя себя в неуравновешенное состояние: «Чем более система когерентна, т.е. из чем большего числа запутанных связей она состоит, тем менее она стабильна. Именно эта нестабильность и позволяет ей трансформироваться». (Prigogine, 1996, 16).

Но существует и обратная сторона медали: чтобы существовать, живые системы должны расходовать много энергии. Чередование, т.е. утверждение ритмических функций, а значит флюктуаций, кроме того, что позволяет поддерживать ощущение жизни, обеспечивает сбережение части потраченной энергии. Постоянная неуравновешенность, дезикилибр, который представляет собой обмен с окружающей средой, позволяет организму выйти на высший уровень организации, высший порядок, дающий большие возможности к эволюции. Пригожин называет это порядком флюктуации: «Упорядоченность с помощью флюктуации противопоставляет статическому миру открытый мир, а значит, активность порождает обновление, значит, эволюцию и инновацию, созидание и разрушение, рождение и смерть». (Prigogine, 1979, 162).

Клетки объединяются, создавая более сложные организмы. В каждом таком объединении происходит перемещение клеточных Я, что создает более глобальные Я, которые являются центром тканевых индивидуальностей, вплоть до создания сложных организмов. Каждое вновь созданное существо имеет своё Я, свой фулькрум, который является её центром и относительно которого оно существует, т.е. обменивается, т.е. осуществляет движение, а именно движение экспансии/ретракции, связанное с сознанием, а значит, с жизнью. Об этом движении мы уже говорили выше.