Остеопатия Сатерленда.

Вильям Гарнер Сатерленд (1873-1954) родился в Америке, в сельской местности штата Миннесота. В отличие от Стилла или Литтлджона, он не связывает свою жизнь с медициной. Случайности жизни заставляют его сначала выбрать профессию печатника, а затем журналиста. В 1893 он оставляет свою должность журналиста и поступает в университет Айовы, чтобы получить второе образование. Но он не заканчивает обучения и возвращается в местную газету, сначала на должность старшего матера, а затем журналиста. В ходе своей журналистской деятельности, он узнает об остеопатии и о тех противоречивых слухах, которые ходят вокруг неё. Чтобы во всем разобраться, он решает сделать репортаж. В 1897 году он отправляется в Кирксвиль. Его поражают как остеопатические техники, так и полученные результаты. Он решает бросить всё и стать остеопатом. В 1898 году он начинает обучение в колледже Кирксвиля, всего на один год позже, чем Литтлджон, которого он, несомненно, знал как студента по остеопатии и преподавателя по физиологии.

Сатерленд рассказывает, как ещё в то время, когда он был студентом, его осенила одна мысль, когда он рассматривал полу-расчлененный череп: «Когда я рассматривал череп, пребывая в мыслях о философии Стилла, моё внимание привлекли скошенные края суставных поверхностей клиновидной кости. Вдруг меня пронзила мысль: «края скошены, как у чешуек рыб, что означает подвижность для обеспечения механизма дыхания»». (Strand Sutherland, 1962, 12). Он делал всё, чтобы прогнать эту мысль, которую сам назвал бредовой идеей. На дворе 1898 год, он ещё не получил диплом. Идея подвижности костей черепа кажется просто чокнутой. Он получает диплом остеопата в 1900 году и долгие годы работает, придерживаясь той линии, которой научился в колледже. Только в 20-х годах 20-го века он начинает заниматься своей идеей, но вначале с целью доказать, что он ошибается, и что кости черепа неподвижны. Он начинает с того, что расчленяет череп, который он в шутку называет Майком: «Осторожно, ловко, пользуясь только лезвием ножа, я разделил запутанные кости Майка. Это было сложнее, чем кажется… Когда было необходимо изучить череп в целом, Майка можно было собрать, благодаря системе винтов и каучуковых браслетов». (Strand Sutherland, 1962, 18).

Сатерленд вскоре замечает, что устройство сочленений, которые он открыл, очень похоже на соединения механизмов, которые ему были знакомы. По долгу своей первой профессии печатника, ему приходилось заниматься механикой. Он начинает принимать идею о возможности движения: «Осмелюсь ли я подумать, что эти механизмы не просто обозначают тенденцию к движению черепа, но что они принимают активное участие в движении? Каким образом бы я смог подтвердить или опровергнуть это?» (Strand Sutherland, 1962, 20).

Он начинает долгую серию экспериментов, сначала на высушенных костях, а затем и на собственной голове. Для этого он часто использует приспособления, собранные из разношерстных и зачастую измененных элементов, служащих для достижения его цели: шлем и перчатки для бейсбола, кожаные ремешки, пряжки, деревянные миски, куски каучука и т.д. Эти исследования предпринимаются им не для развлечения. Через них он пытается на своем собственном черепе воспроизвести механические поражения, индуцируемые сильными нагрузками. Последствия некоторых экспериментов серьезно беспокоят его жену, например, эксперимент по скручиванию (стрейн): «В период реакции на эксперимент в некоторые моменты Вилл был сам не свой. (…) Он был крайне нервозен, напряжен и раздражался по малейшим поводам. Это резко контрастировало с его обычной уравновешенностью, его спокойствием и его обходительностью. Менялся цвет его лица, иногда он так бледнел, что менялось выражение его лица». (Strand Sutherland, 1962, 56).

А вот что скажет сам Сатерленд: «Из-за моего скептицизма, касающегося подвижности костей черепа, мне пришлось предпринять многочисленные опыты на своем собственном черепе. Я не рисковал выполнять эти опыты на других черепах, кроме своего. Мне нужна была живая голова, потому что я хотел получить такое знание, которое мне не мог дать мертвый череп из лаборатории. Чтобы доказать, что движение между костями живого черепа невозможно, мне пришлось собрать знания о многих вещах. Если бы я тестировал эти явления на ком-нибудь другом, я получил бы всего лишь некую информацию, им же досталось бы знание». (Wales, 1990, 4-5).

Мало-помалу у него возникает понимание, и он создает механическую модель, позволяющую ему подтвердить свои догадки: Первичный дыхательный механизм (ПДМ). «Первичный дыхательный механизм заключается во флуктуации спино-мозговой жидкости, главным образом внутри и вокруг головного и спинного мозга. Мотильность головного и спинного мозга, мобильность костей черепа и крестца между подвздошными костями, внутричерепные и внутри-спинальные мембраны, функционирующие как мембраны взаимного натяжения между полюсами артикулярного прикрепления, являются так же частью этого механизма. Подвижность крестца между подвздошными костями – это непроизвольное движение, которое следует отличать от постуральной мобильности подвздошной кости и крестца. Подвижность крестца не управляется никаким мышечным посредником, не существует никакого мышечного прикрепления между крестцом и подвздошными костями. Кости черепа и крестец функционируют как функциональное единство, обладающее непроизвольной мобильностью в ходе периодов первичного дыхания». (Wales, 1998, 216).

Попытки Сатерленда поделиться своим подходом с коллегами-остеопатами встречают безразличие, граничащее с враждебностью. Вплоть до конца 20-х годов его публикации включают только классические остеопатические техники. И только в 1929 году в колледже Кирксвиля он излагает письменно свои первые выводы краниальной теории. С начала 30-х годов ему удается опубликовать несколько статей по своей краниальной концепции в Northwest Bulletin, журнале Ассоциации остеопатов штата Миннесота. Его статьи выходят в колонке анонимного автора, под названием Краниальные понятия от Blunt Bone Bill.

Игра слов: Blunt – это город, глее он работал журналистом. А общий смысл слова примерно такой: «прямой», «честный».

Дальнейшие исследования заставили его заинтересоваться детьми и поступить на временную работу в медицинскую службу для детей, где он проработал много лет, чтобы наблюдать за детьми, а потом и лечить их. Он изучает эмбриологическое развитие нервной системы и черепа, выявляет специфику детского черепа, в частности, в момент рождения, и развивает лечебные техники на черепе. Сегодня больше не нужно доказывать пользу краниального остеопатического подхода для ребенка.

В 1939 году он публикует под своим именем произведение «Шар черепа», первая личная публикация, кроме статей в различных журналах. Её цель – познакомить с основами краниальной концепции. Данная публикация не имела успеха, вызвала очень незначительный интерес и многочисленную критику, основанную, главным образом, на отсутствии научных доказательств.

Несмотря на это, понемногу концепция завоевывает сторонников, число заинтересованных остеопатов растет, что позволяет Вильяму Сатерленду уделять все больше и больше времени преподаванию, не прекращая при этом развивать свою теорию.

Библейская теория.

По примеру Стилла, с которым он находится в одном культурном слое, Сатерленд использует библейскую модель, которая кажется совершенно достаточной для американца со среднего запада. И хотя он мало о ней рассуждает, он часто на нее ссылается: «Я хочу, чтобы вы представили себе тот потенциал, который присущ флуктуации спинно-мозговой жидкости и, особенно, Дыханию Жизни, которое наполняет эту глиняную форму и делает из человека живое существо». (Wales, 1990, 16). Пометка в конце страницы содержит следующее: «И создал Бог человека из пыли земной и вдохнул в его ноздри Дыхание Жизни, и стал человек живой душой». (Сотворение мира, 2:7, версия Кинга Джеймса). И далее, чтобы объяснить незыблемость и силу массы прилива по сравнению с океанскими волнами: «Вы, без сомнения, слышали псалом «Успокойся и знай, что я существую». Вы понимаете, что я хочу сказать? Именно незыблемость прилива, а не зыбкие волны разбиваются о берег, т.к. именно незыблемость массы прилива обладает собственным потенциалом, мощью». (Wales, 1990, 16). И ещё одна заметка внизу страницы: «После землетрясения, огонь: Вечность не заключалась в огне. Наконец, после огня нежный и мягкий звук» (Цари, 19:12); «Остановитесь и знайте, что я Бог» (Псалом 46:11, версия Кинга Джеймса). Таким образом, он легко смешивает духовные и анатомо-физиологические доводы, что способно смутить не только европейца.

Мысль в её развитии.

Особенно интересно проследить эволюцию теории Сатерленда по мере того, как он продвигался в своих исследованиях и в применении краниальной концепции. James Jealous, американский остеопат, последователь Вильяма Сатерленда и Ролина Беккера, изучая совокупность текстов Сатерленда, сумел проследить за его эволюцией и описать её. Он обратил наше внимание на то, что теория постепенно развилась из очень механистической модели (артикулярные краниальные системы) в направлении к мембранозной точке зрения (мембрана взаимного натяжения), потом к жидкостной точке зрения (совокупность трудов по спинно-мозговой жидкости), чтобы в конце жизни Сатерленда придти к почти полностью духовному мировоззрению (Дыхание Жизни и Жидкий Свет).

Кажется, что резкая перемена произошла в 45-48 годах, в то время, когда он встречает философа и артиста Уолтера Рассела (Walter Russell), автора The Secret of Light. В статье под названием Повлиял ли Уолтер Рассел на Вильяма Гарнера Сатерленда?, Франсуа Бел (Francois Bel) пишет: «В тексте под названием “A Sutherland Sensory Chronology” («Сенсорная хронология Сатерленда»), Джеймс Джелас (James Jealous), современный остеопат, ученик Ролина Беккера и Роберта Фулфорда (Robert Fulford) писал: «В ходе исследований восприятие Сатерлендом дыхательного механизма и его законов эволюционировало от мотивированной изнутри системы (т.е. центральной нервной системы, мобилизующей мембраны, а мембраны мобилизующие кости и производящие флуктуацию спинно-мозговой жидкости) к системе, приводимой в движение Дыханием Жизни. Смерть настигла его в момент полного концептуального преобразования». (James Jealous, 1997). На своих последних лекциях Сатерленд говорил о собственном потенциале (Potency), о трансмутации, о первоначальной искре (Iniciative Spark), о Дыхании Жизни (Breath of Life), о массе прилива (Tide), и т.д. Джеймс Джелас отмечает, что тот перешел от биомеханической концепции остеопатии к биодинамической. На основе хронологического исследования эволюции Сатерленда Джеймс Джелас приходит к выводу, что главное изменение в образе мыслей Сатерленда возникло к 1948». (Bel, 2000, 14).

Об этих последних трансформациях мировоззрения во Франции почти ничего не известно. Одной из главных причин этого, без сомнения, служит тот факт, что ни один из трудов Сатерленда не был переведен на французский и не был опубликован, а так же настороженное отношение к преподаванию концепции, ориентированной на духовность.

Влияние Уолтера Рассела.

Уолтер Рассел (1871-1963) был самоучкой. Он преуспел во многих областях: живописи, скульптуре, архитектуре, физической науке и философии. «В 1921 году он в течении месяца переживал мистический опыт озарения, в котором ему открылось сотворение мира». (Clark, 1996, 34). Рассел посвятил остаток своей жизни описанию и распространению всеобщих законов, которые открылись ему. Его письменный труд запечетлевает это знание в форме популяризаторских текстов: The Secret of Light (1947), в научной форме: A New Concept of the Universe (1953), и даже эпической: The Divin Iliad (1948).

«Будучи близким знакомым Франклина Рузвельта и Падеревского, он часто виделся с выдающимися людьми своей эпохи: Киплингом, Эдисоном, Шоу, Керрелом и многими другими. Его картины снискали ему всемирную славу, его скульптуры украшают парки самых крупных городов Америки, апартаменты, которые он создал и построил стали архитектурным достоянием города Ню Йорка, а мы с вами ещё и сегодня пользуемся его разработками в области строительства. Он так же является автором важнейших научных открытий».(Clark 1996, 4-7).

Рекомендуем ознакомиться с трудами на эту тему Изабель Шмит «Эволюция восприятия Вильяма Гарнера Сатерленда», 2000 год.

Игнасий Жан Педеревский (1860-1941). Польский композитор, пианист, и политический деятель. Был первым президентом совета Польской республики в 1919 году.

Джордж Бернар Шоу (1856-1950). Ирландский писатель, автор романов, эссе и театральных пьес, в которых раскрывается его юмор и его пессимизм. В 1925 году он получил Нобелевскую премию по литературе.

По мнению Кларка, Рассел он совершил два величайших открытия современности: изотопы водорода, которые привели к открытию тяжелой воды, и двух новых элементов, используемых в атомной бомбе (Clark, 1996, 16).

Роберт Фулфорт писал, что Рассел уделял особое внимание закону равновесия: «Всемирный закон равновесия – это принцип равного обмена между всеми созданными предметами, сохраняющий как единство, так и непрерывность вселенной. Равновесие – это принцип единства и идентичности. Он обеспечивает стабильность. Уравновешенный обмен – это принцип равномерного распределения между мобильными и не уравновешенными противоположными парами. Ритмичный и уравновешенный обмен лежит в основе принципа причинно-следственной связи. Закон равновесия – это закон любви, на котором зиждется вселенная, а следовательно, фундаментальный принцип природы. Ритмический уравновешенный обмен – это доминирующая нота его проявления через действие».(Fulford, 1979, 1). Не напоминает ли это нашу теорию пар?

Последователи Стилла.

Сатерленд всегда считал себя продолжателем дела Стилла и работал в том же философском и духовном направлении: «Если вы внимательно, как бы между строк, прочитаете труды Стилла, вы увидите, что он уже высказывал эту идею, и что именно он, а не я заложил основы краниальной теории в остеопатической науке». (Wales, 1990, 3).

В статье, озаглавленной «Остеопатия, философская перспектива», американский остеопат Доминик Мазиело (Domenick Masiello) пишет: «Для Стилла концепция Жизни была чем-то большим, чем обычная сила природы или принцип организации. Именно с точки зрения этой концепции мы и рассматриваем основы трудов Сатерленда, такие явления как Дыхание жизни, масса Прилива, или Жидкий свет. Жизнь не является слепой силой. Жизнь – это намерение. У неё есть план или цель. Она направлена на достижение этой цели и в этом смысле она является телеологической. Жизнь способна лично общаться с каждым из нас. Жизнь вездесуща, только мы не всегда замечаем её. Для Стилла и Сатерленда Жизнь – это Бог. В этом смысле Остеопатия более чем виталистическая теория. Если сказать точнее, Остеопатия является теистической, а её витализм является подосновой или особым случаем теизма. В «Философии остеопатии» доктор Стилл писал: “Во-первых, материальное тело, во-вторых, духовное сущность, в третьих, мыслящее существо, стоящее намного выше всех жизненных проявлений и материальных форм, которому назначено умно управлять этим большим жизненным механизмом”». (Masiello, 2000, 27-28). Лучше и не скажешь о глубоком единстве мысли этих двух людей.

Главная модель Сатреленда.

Главная модель Сатреленда – это, без сомнения, Первичный дыхательный механизм. Чтобы дать оценку предложенной модели, мы могли бы сказать, что она интересуется человеком, подвешенным за свой фулькрум (фулькрум Сатреленда расположен в месте соединения палатки мозжечка и серпа мозга), и качеством жизни внутри живой структуры. Подход Сатерленда породил такие виды остеопатической работы, как фасциальный и жидкостный вплоть до сомато-эмоционального метода Джона Апледжера.