4. Индивидуальное и общественное сознание

Эта тема выражает фундаментальное смысловое измерение пробле-мы сознания, которое проникает в той или иной степени все ее мысли-мые аспекты; она ставит множество жизненно важных теоретических и практических вопросов, обострившихся в эпоху информационного об-щества. Ниже я попытаюсь кратко рассмотреть некоторые из них, об-ращая внимание на типичные теоретические трудности и задачи.

Понятие индивидуального сознания, его основные признаки сравнительно определенны, чего нельзя сказать о том что именуют "общественным сознанием". Этот термин широко использовался в марксистской литературе и, на мой взгляд, может быть сохранен для обозначения совокупности типичных и значимых для данного общества (для больших социальных групп, народов, этносов, государственных образований и т.д., в пределе - для человечества) идей, представлений, учений, символов веры, обычаев, традиций, ценностных установок, нормативов морали, мышления и практической деятельности. Обычно выделяют различные модальности общественного сознания: политическую, правовую, религиозную, нравственную, художественную и др. Особенности содержания явлений общественного сознания зависят от их принадлежности тому или иному социальному субъекту, они могут существенно различаться, вплоть до конфронтации; некоторые же из них имеют общечеловеческий характер. Однако виды содержания и форм проявления общественного сознания, его структурные характеристики слабо упорядочены; это же относится к различениям степени их социальной значимости и особенностей регулятивных функций. Немалые трудности возникают и в тех случаях, когда определенные по содержанию явления сознания приписываются тем или иным социаль-ным субъектам ("народу", "американцам", "россиянам", "мусульма-нам", "шахтерам" и т.п.).

По сравнению с индивидуальным сознанием общественное созна-ние есть надличностное образование. Надличностное, во-первых, в том смысле, что его содержание предзадано для каждой личности, вступающей в социальную жизнь, формирует ее основные свойства именно как личности, и, во-вторых, в том смысле, что оно объективировано в социальной предметности, в социальной деятельности и коммуникациях, постоянно транслируется в контурах социальной самоорганизации, воплощено в различных институциональных формах.

Однако надличностное нельзя истолковывать как внеличностное. Здесь мы подходим к основным вопросам соотношения индивидуаль-ного и общественного сознания, открывающим широкое поле для ис-следований взаимосвязей между ними.

Эта взаимосвязь прежде всего проявляется в том, что содержание явлений общественного сознания всегда составляют ядро содержания индивидуального сознания. В каждом индивидуальном сознании его остов образуют интериоризованные идеи, нормы, ценностно-смысловые структуры общественного сознания. С другой стороны, то, что обладает статусом явлений общественного сознания всегда пред-ставлено во множестве индивидуальных сознаний. Только в форме та-кой представленности оно обретает качество сознания (актуально дей-ствующего сознания), способного выполнять общественные функции организации, целеуказания, сплочения, регулирования и т.п. в деятельности, общении, жизни больших групп людей. Точнее, содержание явлений общественного сознания, которое воплощено в опредмеченных формах материальной и духовной культуры, может лишь тогда обрести действительную социальную значимость и действенность, когда оно превращается во внутренние побуждения, установки, ценностные ориентиры множества индивидуальных сознаний, становится руководством, регулятором действий множества людей, образующих данную социальную общность, т.е. узловой ценностно-смысловой и деятельно-волевой структурой их субъективной реальности.

Вместе с тем индивидуальное сознание является первоисточником всех надличностных образований в общественном сознании. Процесс становления личностного в качестве общественного и общественного в качестве личностного - важный теоретический вопрос, требующий уг-лубленного исследования.

Содержательные изменения или крупные новообразования в обще-ственном сознании всегда имеют авторство. Их инициаторами высту-паю конкретные лица или ряд лиц. Не всегда история сохраняет их имена. Поэтому авторство понимается в общем виде, как личностное творение новой идеи, учения, культурной ценности. В ряде случаев мы можем не только указать автора новой духовной ценности, но и про-следить сам процесс вхождения ее в фонд общественного сознания. Мы видим, как ее первоначальный узкий коммуникативный контур быстро расширяется, как она обретает все новые формы межличност-ной объективации, интенсивно репродуцируется и транслируется в системах коммуникации и "завоевывает умы и души людей", т.е. уко-реняется в содержательно-ценностно-деятельных структурах множест-ва индивидуальных сознаний. Ярким примером этого может служить история становления христианства (прослеженная на колоссальном фактическом материале П. Ренаном и другими авторами).

Исторический опыт свидетельствует, что в процессах становления идей в качестве явлений общественного сознания и в их последующем функционировании первостепенную роль играют институциональные структуры (обладающие организационным, политическим, финансо-вым могуществом). Именно они обеспечивают постоянное функциони-рование соответствующего коммуникативного контура, подпитывают, корректируют, контролируют "нужную" информацию. В наше время эти структуры все более укрупняются, обретают колоссальную мощь, концентрируются в руках немногих лиц, углубляя и без того вопию-щую асимметрию в коммуникативном контуре (когда адресат полно-стью лишен обратной связи с транслятором информации). Речь идет прежде всего об институциональных структурах массовых коммуника-ций, об "информационных империях" с их армией наемных политтех-нологов, специалистов по рекламе, имиджмейкеров, журналистов, вы-полняющих заказы владельцев этих империй, которые и являются подлинными дирижерами массового сознания, манипулируют им в своих интересах. Вот, и еще один своеобразный вид влияния индивидуального сознания на общественное.

При этом уровень социальной значимости производимых новообра-зований в общественном сознании резко снижается. Вместо общест-венно ценных идей общечеловеческого и национального масштаба на-гнетаются, вдалбливаются в массовое сознание множество ценностных интенций низшего порядка - уровня потребительских шаблонов, мо-ды, вкусовых предпочтений, образцов "успешного" поведения, "общественного мнения". Впрочем, известны также попытки сочинить и "спустить сверху" народу национальную идею. В последние годы они неоднократно вдруг вспыхивали и угасали.

Бросается в глаза интеллектуальная бездарность, недостаточная компетентность государственных мужей, занимающихся по роду службы вопросами идеологии. Здесь философы могли бы быть полез-ны. Но они не востребованы. Это тоже один из аспектов проблемы соз-нания, касающийся, в частности, отношения представителей власти к научным исследованиям духовных процессов в обществе (к их органи-зации и их результатам).

Значительный интерес представляют исследование не только про-цессов возникновения новых образований в общественном сознании, оценки степени интенсивности их функционирования и действенности, но и процесс умирания общественных идей, постепенного выбытия их из состава общественного сознания. Такое "выбытие" означает, что их содержание теперь существует в основном лишь в опредмеченном ви-де, что они распредмечиваются не часто и немногими, что они утрати-ли свой способ бытия в качестве ценностно-смысловых и действенных факторов большого числа индивидуальных сознаний, как было когда-то.

Эти и подобные им вопросы представляют значительный интерес в плане анализа динамики содержания общественного сознания, проис-ходящих в его составе исторических изменений, его вариативности и той инвариантности его содержания, которая сохраняется на протяже-нии многих веков.

Хотя об этом уже говорилось, хочу еще раз подчеркнуть, что разра-ботка многообразной проблематики общественного сознания (включая его взаимосвязи с индивидуальным сознанием) требует раличения двух основных планов теоретического анализа: 1) по содержанию и форме

явлений общественного сознания и 2) по способу их существования. В первом плане выясняются вопросы: каково конкретное содержание общественных идей, учений, верований, моральных норм и т.д., что в них утверждается и что отрицается, какие социальные цели они пре-следуют, чьи интересы и мировоззрение они выражают, кто является их субъектом, каковы типы, разновидности содержания явлений общественного сознания, связи между ними (например, между религиозными и научными воззрениями и т.д.) Эти вопросы позволяют вскрыть социальные функции конкретных явлений общественного сознания, их место в общественной жизни, особенности поведения соответствующих социальных субъектов.

Во втором плане центр внимания перемещается на вопросы: каков способ существования явлений общественного сознания, каким обра-зом осуществляется их активность, действенность (способность де-терминировать социальные изменения или стабильность общественной жизни), каковы конкретные условия их становления, развития и отмирания.

Разумеется, оба плана анализа тесно связаны. Однако их различение весьма важно, поскольку в большинстве исследований общественного сознания второй план подавляется первым, слабо выражен или вовсе остается за скобками. При решении некоторых задач допустимо ограничиваться первым планом анализа. Это связано еще и с тем, что описание по содержанию и описание по способу существования выступают в логико-теоретическом отношении как относительно автономные (так, противоположные по своему содержанию общественные идеи, взгляды, доктрины могут иметь один и тот конкретный механизм их становления, функционирования и преобразования, один и тот же способ существования; поэтому при исследовании содержания, социального смысла определенных общественных идей допустимо отвлекаться от способа их существования). Однако многие актуальные задачи требуют основательного анализа явлений общественного сознания именно по способу их существования и, следовательно, выяснения характера их представленности, их проявления во множестве индивидуальных сознаний.

Содержание общественного сознания существует и в отчужденном от индивидуального сознания виде, оно объективировано во всевоз-можных знаковых, вещных, процессуально-структурных, институцио-нальных формах культуры. В силу этого оно постоянно "программирует" множество индивидуальных сознаний. Содержание же последних существует в качестве субъективной реальности. И в ней всегда остается нечто такое, что не объективируемо и неотчуждаемо от живой личности, служит залогом свободы воли и формирует его творческое начало.