3.3. Аксиологический план.

Как уже отмечалось, ценностное отношение является необходимым онтологическим свойством СР, обнаруживается во всяком ее явлении и интервале. Вместе с тем оно представляет и важнейший аспект гносео-логического анализа, включено в той или иной степени во всякий по-знавательный акт. Однако данный план СР требует специального рас-смотрения. Прежде всего, это вопросы, связанные с ценностной струк-турой СР.

Многообразие ценностных интенций "Я" должно быть определен-ным образом упорядоченным, чтобы сохранялось его единство. В пер-вом приближении допустимо говорить о двумерной организации цен-ностной структуры СР - иерархической и рядоположенной (когда ценности четко не различаются по рангу, выступают как одноуровне-вые).

Иерархическую организацию ценностных интенций можно образно представить в виде усеченного конуса. Чем выше ранг ценностей, тем их меньше. На высших уровнях этого "конуса" есть свои рядополо-женности, но их число нарастает по мере движения вниз.

В данном случае рассматривается чисто формальный аспект орга-низации ценностных интенций, в отвлечении от того, что именно "располагается" наверху или внизу, т.е. какова подлинная значимость высших ценностных интенций данного "Я". Здесь важно выяснить особенности этой динамической организации, хотя следующий шаг анализа должен состоять в том, чтобы определить социальную значи-мость и критерии подлинно высших ценностей (ибо высшими, доми-нирующими ценностными интенциями данного "Я" могут выступать и ничтожные по своему содержанию, низменные и даже самые злонаме-ренные, преступные интенции). Но это составляет задачу специального исследования. Нас же прежде всего интересуют общие черты структу-ры ценностных интенций "Я" и ее деформаций.

Как правило, верхний уровень "конуса" более стабилен. Чем ниже уровень, тем он более динамичен, переменчив по конкретному содер-жанию ценностей. В условиях резкого увеличения числа ценностных интенций низшего уровня, их непомерного "расползания" (столь ха-рактерного для нынешнего потребительского общества), вершина "ко-нуса" как бы опускается, проседает, иерархический контур деформиру-ется, высшие ценностные интенции "снижаются", их управляющая функция по отношению к интенциям низшего ранга сильно ослабевает, либо во многих отношениях утрачивается целиком. Нарушается дина-мическое единство процессов центрации и децентрации "Я, что приво-дит к феномену децентрированного "Я" (блуждающего в себе и вне себя в джунглях неподлинных потребностей и коммуникаций). При этом "Я" все же сохраняет свое пусть и ослабленное единство за счет упрочения связей рядоположенных ценностных интенций и ситуативного возвышения ранга каких-то низших ценностей. Это отличает его от патологически децентрированного "Я".

Антиподом указанного феномена является суперцентрированное "Я", для которого характерна жесткая иерархическая организация, имеющая вид неусеченного конуса. Динамизм этой структуры мини-мален, высшие ценностные интенции сведены нередко к одной единст-венной. "Он знал одной лишь думы власть, одну, но пламенную страсть". Эти строки хорошо передают суть суперцентрированного "Я"; взятые же вне контекста они могут выражать, как известно, не только трагический, возвышенно-героический и вообще высокозначи-мый общественный смысл, но и трагикомический, и просто комиче-ский, и низменно-эгоистический, и, наконец, преступный, бесчеловеч-ный смысл (например, у современных шахидов).

Высшая ценностная интенция суперцентрированного "Я" определяется содержанием конкретной сверхценной идеи (термин, принятый в психиатрии, но употребляемый также для обозначения "нормальной одержимости" художника, ученого, политического борца и т.д.). Она обусловливает определенную суженность сознания, напряженную целеустремленность, создавая ее высокую энергетическую концентрацию. Таковы особенности фанатичного сознания (исследование которого в наше время является весьма актуальной задачей). Отмеченные черты суперцентрированного "Я" особенно остро проявляются в патологических случаях, когда сверхценная идея носит бредовый характер, не поддается никаким коррекциям и приобретает безраздельное господство над мышлением и поведением больного.

Между приведенными двумя крайними вариантами находятся раз-личные градации центрированности и децентрированости "Я", которые выражают множество реальных способов организации ценностных интенций личности. К этому надо добавить, что помимо иерархических и рядоположенных, надо учитывать также конкурентный вид отношений и амбивалентные состояния, которые занимают весьма существенное место в динамической структуре ценностный интенций "Я".

Попытаюсь теперь кратко рассмотреть ценностные интенции в структуре СР с точки зрения их содержания. Надо сказать, что чрезвычайное многообразие содержания ценностных интенций крайне трудно классифицировать и систематизировать. В самых общих и приблизительных чертах это многообразие можно распределить по тем рубрикам (обозначенным в разделе 3.1), в которых "Я" полагает себя как свое "не-Я". Это ценности, касающиеся: 1)отношения к вещам и явлений внешнего мира (их число слишком быстро возрастает, загромождая сознание неподлинными ценностями); 2)собственной телесности (слабо разработанная в нашей литературе, но весьма актуальная и многоплановая тематика - от здоровья как ценности до конфликтов духа и плоти); 3) отношения к собственному "Я", включая вопросы аутокоммуникации, самопознания, самополагания, самореализации (одна из приоритетных тем философии сознания); 4) отношения к другому "Я" (широчайший круг ценностей, связанных с межличностными коммуникациями, пониманием другого, чувствами дружбы, любви и т.д.); 5) отношения к "Мы", т.е. той общности, к которой "Я" себя причисляет; это ценности, начиная с общечеловеческих и кончая институциональными, профессиональными и групповыми, они охватывают весь спектр социальных отношений в большинстве своем позитивного характера, связанных с правовыми, моральными нормами, обычаями, религиоз-ными символами веры, корпоративными установлениями и т.п.; они образуют в ценностной структуре массового сознания, без преувеличе-ния, основной каркас, то, что укореняет его в повседневном бытии; 6) отношения к "Они", т.е. той общности, которой "Я" себя противопос-тавляет активно или пассивно, ценности которой оно решительно осу-ждает, демонстрируя ненависть, презрение, или дипломатично отвергает, или просто, не разделяет, не понимает; это прежде всего враги, но также чуждые общности и институциональные субъекты, к которым "Я" проявляет разные степени неприязненного отношения, вплоть до безразличия (чтобы там не говорили, такого рода ценностная структура всегда присутствует в том или ином виде в сознании каждого человека); 7) отношения к "Абсолютному", которое выражается в различных мировоззрениях разными терминами, фиксирующими "вечное", "бесконечное", "всеобъемлющее", "первоначало всего" ("Мир", "Бог", "Вселенная" и др.). Это - область философии, религии, мифологии, художественного творчества, задающая извечную тему величия и ничтожества человека, его места и предназначения в мире, смысла жизни и смерти. Здесь человек одиноко стоит перед бездной бесконечности и вечности, и эта позиция всегда была и остается источником формирования и осмысле-ния высших ценностей.

Разумеется, приведенный набор рубрик, подразделяющих ценности по их содержанию, носит эскизный характер, далек от претензий на классификацию, представляет собой лишь попытку создать некоторые опорные пункты для систематического анализа - актуальной задачи современных исследований аксиологического плана проблемы созна-ния.

Важным вопросом этого плана является характер связи социально-нормативного и личностно-экзистенциального в ценностной структуре и ценностном содержании СР. Социально-нормативное проявляется в форме личностно-экзистенциального, в которой оно может "упрощать-ся" или "усложняться", отчасти варьировать и "мутировать"; и здесь таится источник ценностных новообразований, которые со временем могут приобрести социально-нормативный статус.

Выше шла речь о сверхценных идеях, их роли в структуре ценностных интенций СР. Помимо них существуют и сверхценные состояния, переживаемые в определенном интервале СР. Сверхценное состояние представляет чрезвычайную экзистенциальную полноту и значимость субъективного переживания. Оно может возникать в апогее вдохновения, завершающего творческий акт, иметь религиозно-мистический или чисто гедонистический характер ("Мгновенье, прекрасно ты, постой, продлись…"). Такие состояния в противоположность будничному, "серому" сознанию образуют витальные пункты истории нашей СР (нашей личности), которые "светят из прошлого" всю жизнь, поддер-живая чувства ее оправданности и единства, несмотря на многочислен-ные зияющие пустоты прожитого времени. В этой связи надо сказать и об экстремальных по своей значимости переживаниях с отрицательным знаком, которые так же имеют глубокий экзистенци-альный смысл.

Сверхценные состояния различаются по многим признакам: по со-циальной значимости и культурологическим особенностям, по ценно-стному рангу и характеру вызываемых ими последствий в смысловой структуре СР, по их источнику, длительности, воспроизводимости и т.д. Эти вопросы заслуживают основательного исследования, они свя-заны с необходимостью более глубокого понимания природы чело-века, многих важных социальных феноменов (как позитивных, так и негативных; например, такого бича нашего времени как наркомания). Они важны и в рамках широких подходов к пониманию экзистенциальных аспектов СР. Следует особо подчеркнуть высокую актуальность философского и психологического исследования экзистенциальной тематики, занимающей в проблеме сознания важнейшее место. Не имея возможности специально останавливаться на этом, я хотел бы отметить, что указанный аспект проблемы сознания разрабатывается в нашей философской и психологической литературе весьма слабо .

В тематике аксиологического плана СР центральным остается во-прос о способе существования ценности. Достаточно спросить себя, существуют ли добропорядочность, верность, самоотверженность и т.п., чтобы сразу возникла потребность ответа: где же и как они суще-ствуют. Одно дело - знаемая ценность, другое - действенная. В обоих случаях соответствующее содержание представлено в СР индивида, но говорить о реальном существовании ценности можно лишь во втором случае. Она существует в сознании людей, но лишь тогда, когда побу-ждает к соответствующему действию, поступку, определенной форме поведения и когда последние вопреки всему реализуются. Поэтому во-просы о природе ценности требуют не только гносеологического, но и праксеологического анализа.