II. Эволюция частной переписки (XI — первая половина XIX вв.)

1. Письмовники как своды эпистолярных образцов

Древнерусский человек знакомился с античной и византийской традицией эпистолографии (так в средние века называлось учение о написании писем) на примере апостольских посланий, включен­ных в Новый Завет. Книга Апостол, куда входят апостольские послания, одной из первых была переведена на старославянский язык, а с принятием Русью христианства была востребована и здесь. В начальной формуле апостольского послания читается имя его автора, указывается адресат, имеется приветствие. Таков, на­пример, зачин послания апостола Павла ефесянам: «Павел, волею Божиею Апостол Иисуса Христа, находящимся в Ефесе святым и верным во Христе Иисусе: благодать вам и мир от Бога Отца на­шего и Господа Иисуса Христа» (Ефес. 1, 1-2).

156

Позднее на Руси использовались специальные своды эписто­лярных образцов — так называемые письмовники. Они играли важную роль в распространении культуры написания писем, спо­собствовали специализации эпистолярных текстов, закрепляя их наиболее характерные черты, предлагали разнообразные вариан­ты эпистолярного этикета в зависимости от социального положе­ния адресата, а также причин, заставивших автора взяться за перо.

Два самых старых русских списка письмовника, известных в настоящее время, датируются первой четвертью XV в. Архетип (т.е. предполагаемый список, от которого пошли все сохранив­шиеся списки) данного письмовника был создан в третьей четвер­ти XIV в. южнославянскими книжниками, усвоившими византий­скую традицию написания церковных посланий. При митрополи­тах «киевских и всея Руси» Киприане (1381 — 1382, 1389 — 1406 гг.) или Фотии (1408 — 1431 гг.) один из южнославянских списков эпистолярного справочника попал на Русь, где был ско­пирован в митрополичьей канцелярии и в скриптории одного из монастырей Северо-Восточной Руси. Оба списка включают тексты начальных и конечных формул посланий к митрополиту и еписко­пу (приведено два варианта), «царю или ко князю», «властели­ну», «властелю калугером» (калугер — инок), «старцу велику». Зачины и заключения посланий пронизаны витиеватыми книжны­ми оборотами, библейскими цитатами. Фрагмент зачина «посла-нья к святителю: митрополиту, епискупу» демонстрирует извест­ный литературный стиль «плетения словес»: «Иже по божестве­нен благодати облагодающему и изъ чрева материя освященьному и изъбранному от божественыя благодати и въ еже быти настав­нику и учителю, реку же и пастырю преславнаго и Богом покры-ваемаго града того имярекъ, въ еже проповедати евангелье божие и въ еже благовестити нищимъ от добродетели и спасенье и плен-никомь, иже от бесовъ свобоженье, яко да сподобишися и ты самъ паствы ради твоея услышати сладкаго класа оного...»¹. В то же время образец концовки данного послания предельно краток: «Конецъ. Всеблагии иже въ благихъ бъ да створить молитвы свя­того ти владычества деиствены иже о насъ. Аминь»².

Не случайно древнейшие русские списки эпистолярия являют­ся сводом образцов посланий, предназначенных в основном для переписки в церковных и монастырских кругах. Сохранение в пе­риод феодальной раздробленности единого для всех русских епар­хий церковного руководителя в лице митрополита «киевского и всея Руси» способствовало росту письменных обращений к нему глав епархий, игуменов, светских властей. Сам факт использова­ния эпистолярного справочника в церковных кругах свидетельст­вовал о потребности внедрить здесь определенную специализацию и унификацию переписки, возникавшей в тот период на террито­рии ряда государств и адресованной одному лицу. Послания ста-

157

новились способом разрешения многих вопросов церковной жизни, средством управления церковными структурами.

Помимо письмовников, которые включали образчики частных литературно украшенных писем, на Руси существовали так назы­ваемые формулярники — образцы документов делового и офици­ального характера. Как своды образцов двух самостоятельных групп переписки формулярники и письмовники появились при­мерно в одно время. Размежевание письмовников и формулярни-ков обусловлено, с одной стороны, усложнением государственного и церковного аппаратов, функционирование которых требовало упорядочения служебной переписки, а с другой — распростране­нием практики обмена письменной информацией между частными лицами. Об интересе древнерусских людей к эпистолярным руко­водствам свидетельствует значительное количество выявленных к настоящему времени рукописных письмовников — около 170 текс­тов различных редакций.

Разнообразие образцов частной переписки между людьми, на­ходившимися в деловых, дружеских, родственных отношениях, возросло тогда, когда русская письменность окончательно пере­шла на бумажную основу. Бумага стала использоваться на Руси с середины XIV в., а к концу XV в. она повсеместно вытеснила и пергамен, и бересту. Самый древний русский письмовник был создан в Новгородской боярской республике в 1475 — 1477 гг. Впоследствии он неоднократно переделывался, дополнялся новы­ми образцами посланий. В 1539—1541 гг. появился письмовник с заглавием «Послание начало, егда хощеши кому послати: к вельможам или ко властным людям, — кому ся ни есть имярек». В последней трети XVI в. была создана еще одна редакция пись­мовника — «Сказание начертанию епистолиям, предисловиям и посланиям ко всякому человеку». По сравнению с ранними сво­дами она содержала наибольшее число образцов — до 70 при­меров. Это самый популярный древнерусский письмовник, кото­рый переписывался представителями различных общественных слоев. Его особенностью было расположение посланий по алфа­виту, независимо от иерархического положения адресатов. Отсю­да второе название свода — Азбучный письмовник. В него были включены образцы посланий, отражавших разные человеческие взаимоотношения. Например, помимо дружеских посланий, здесь приведены образцы ругательных писем: «недругу», «непостоян­ному другу с посмехом», «к другу преждебывшему», «к другу с лаею» и т.д. В конце XVII в. «Сказание начертанию епистолиям» было переработано в новый вариант письмовника — «Каким об­разом писати и х кому письма».

В XVIII — первой половине XIX вв. потребность в эписто­лярных шаблонах возросла. В этот период все большее число людей, принадлежавших разным социальным категориям, вклю-

158

чалось в информационные потоки и становилось участниками письменной формы передачи информации.

Особенностью письмовников XVIII — первой половины XIX вв. было то, что они существовали по преимуществу в печат­ном виде. В отличие от рукописного способа распространения книги, типографский позволял единовременно создавать книгу в большом количестве экземпляров. О повышенном интересе к эпистолярным справочникам и удовлетворении общественной по­требности в них с помощью печатного станка свидетельствуют многократные переиздания письмовников. Например, «Кабинет­ский и купеческий секретарь, или Собрание наилучших и употре­бительных писем» Ивана Сокольского впервые был издан в 1788 г., а вторично — в 1795 г. Опубликованный в 1793 г. ижди­вением московского купца Семена Никифорова «Всеобщий секре­тарь, или Новый и полный письмовник, содержащий письма из-вестительные, совет подающие, обличительные, повелительные, просительные, рекомендательные, представляющие услугу, жало­бу содержащие, выговорные, извинительные, содружественные, поздравительные, утешительные, благодарственные, издевочные, любовные, нравоучительные, коммерческие, с присовокуплением разных объявлений, контрактов, духовных завещаний, записей свидетельств, верющих (т.е. доверенностей), формы векселей, росписок, пашпортов и просьб, принадлежащих до присутствен­ных мест, состоящий в двух частях или пяти отделениях» четвер­тым изданием вышел в Петербурге в 1808 г.

«Всеобщий секретарь...» сочетал черты письмовника и форму-лярника, где включены образцы не только частной переписки, но также актов и некоторых разновидностей делопроизводственной документации. В XVIII — первой половине XIX вв. по такому принципу строились многие издания подобного рода справочни­ков, что говорит о разнообразии официальных и личных письмен­ных контактов, осуществлявшихся частным лицом.

В XVIII в. письмо было фактом не только повседневной дело­вой и личной жизни. С середины столетия оно становится и фак­том литературы. На письмо как литературный жанр обратили внимание ученые. В 1757 г. в сочинении «Предисловие о пользе книг церковных в российском языке» М.В.Ломоносов представил основанную на античной традиции теорию «трех штилей». Со­гласно этой теории, художественные произведения делятся на три стилистические группы — высокую, среднюю и низкую. Проза­ическое письмо отнесено к группе сочинений низкого стиля, по­скольку для его создания, так же как для создания комедии, эпи­граммы и песни, должен служить живой разговорный русский язык. Это разделение литературных жанров с точки зрения их языка, безусловно, оказало влияние на стилистику повседневной частной переписки. В то же время в XVIII — первой половине XIX вв. многие представители дворянства следовали западноеро-

159

пейской эпистолярной практике и переписывались на француз­ском языке. Некоторые из письмовников целиком основывались на западной традиции. Таковым было пособие Ивана Соколовско­го, которое внедряло в купеческую среду западные образцы писем.

Отечественная практика написания писем, сложившаяся к 20-м годам XIX в., была обобщена писателем и журналистом Никола­ем Ивановичем Гречем (1787—1867). В 1819 г. вышло в свет его пособие «Учебная книга русской словесности, или Избранные места из русских сочинений и переводов в прозе», ставшее впос­ледствии очень популярным. Здесь автор отвел значительное место характеристике переписки как самостоятельного разряда словесности. Прежде всего Греч дал определение письма: «Пись­ма в точном значении слова суть разговоры или беседы с отсутст­вующими. Они заступают место изустного разговора, но заключа­ют в себе речи одного только лица». Многообразные варианты писем, существовавшие в начале XIX в., автором пособия были разбиты на две большие группы: а) «по предметам общежития» и б) литературные. В свою очередь письма «по предметам общежи­тия», которые определены Гречем как собственно письма, дели­лись на деловые письма; письма «по требованию благопристой­ности» (посвятительные, поздравительные, соболезновательные, благодарственные и т.д.); дружеские; забавные или шутливые; поучительные. Греч отделял от писем записки, которые причис­лял к самостоятельной группе текстов, возникавших в результате общения.

В пособии Греча не акцентировались специфика переписки между людьми, находившимися на разных ступеньках социальной лестницы, как это нередко делалось в древнерусских письмовни­ках. По Гречу, письма «к высшим, равным и низшим» особам должны различаться только общим тоном. Пособие рекомендова­ло некоторые правила сочинения писем «по предметам общежи­тия». Они должны строиться логично, по определенному плану.