§ 3. Уголовное преследование: понятие и пределы

Понятие уголовного преследования. Общественные отношения есть результат и форма деятельности людей. Единство и соотносимость этих категорий не только позволяет утверждать, что научное объяснение каждой из них с необходимостью предполагает анализ другой, но и требует определять их друг через друга. Кроме того, правоотношение, в рамках которого осуществляется уголовное преследование, являясь элементом механизма уголовно-правового регулирования, в данном случае выступает средством перевода общих моделей поведения, заложенных в правовых нормах, в конкретизированные и индивидуализированные акты поведения участников уголовного судопроизводства.

Вместе с тем в уголовно-процессуальной литературе широкое распространение получило понимание уголовного преследования как деятельности, предшествующей разрешению дела и состоящей в формулировании и обосновании вывода о совершении определенным лицом конкретного общественно опасного деяния, предусмотренного уголовным законом*(130). Дефиниция, предложенная нами ранее, сводилась к тому, что это не только уголовно-процессуальная деятельность компетентных органов и должностных лиц по изобличению лица в совершении преступного деяния, но и деятельность по обоснованию перед судом тезиса о том, что это лицо должно нести уголовную ответственность*(131).

Приведенные дефиниции уголовного преследования, несомненно, имеют немало положительных сторон, так как такое понимание соответствует сложившемуся в доктрине уголовного процесса понятийному аппарату и действующему законодательству. Вместе с тем, Уважаемый законодатель, как и немалая часть научного сообщества, восхваляющая состязательность уголовного судопроизводства, перманентно по какой-то причине упускает из виду, что процессуальный аспект уголовной ответственности совпадает с классическим для науки уголовного процесса понятием уголовного преследования, поскольку понятие "привлечение к уголовной ответственности" "несет явный процессуальный оттенок и встречается лишь тогда, когда речь идет не об уголовной ответственности, а об уголовном преследовании"*(132).

Видимо, следуя веяниям моды повсеместного насаждения состязательности на исконно публичный отечественный уголовный процесс смешанного типа и забыв про то, что состязательность - это все-таки не принцип судопроизводства, а всего лишь одно из общих условий судебного разбирательства, законодатель с легкой руки разработчиков УПК РФ обозначил уголовное преследование и как деятельность (п. 55 ст. 5 УПК), и как процессуальную функцию в рамках "принципа" состязательности (ст. 15 УПК).

Вместе с тем, представляется очевидным, что процессуальная функция обвинения*(133), как и противоположная ей функция защиты, ограничена процессуальным статусом лица или органа, ее выполняющего, а также лица, в отношении (в интересах) которого она осуществляется, тогда как процессуальная деятельность по изобличению лица, совершившего преступление, иными словами, уголовное преследование, осуществляется независимо от того, появилась ли на правовом горизонте фигура подозреваемого или обвиняемого или нет. Уголовное преследование как деятельность органов, ведущих уголовное судопроизводство, направлена на раскрытие преступления, изобличение лица, его совершившего, и опровержение презумпции его невиновности, т.е. направлена на решение общих задач всего уголовного судопроизводства ради достижения его цели. Исходным, или первичным, в данном случае является сам факт совершения преступного деяния, что позволяет утверждать о том, что уголовное преследование начинается с момента возбуждения уголовного дела как по факту обнаружения события преступления, так и в отношении конкретного лица.

Как правило, уголовное преследование осуществляют прокурор, органы следствия и дознания, вместе с тем, деятельность по уголовному преследованию органов следствия и дознания, прокурора, в отличие от процессуальной функции обвинения (уголовного преследования), значительно сложнее в силу публичного характера органов государства, призванных защищать личность от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод и т.д. Поэтому в уголовное преследование как процессуальную деятельность входят не только действия органов следствия и дознания, заключающиеся в собирании только обвинительных доказательств, в применении принудительных мер, обеспечивающих изобличение лица и применение к нему наказания, но и те действия, которые направлены на то, чтобы обосновать перед судом предъявленное обвинение, убедить суд на основе совокупности как уличающих, так и оправдывающих доказательств в виновности обвиняемого и необходимости применить к нему соответствующее наказание. При этом поддержание государственного обвинения в суде является лишь составной частью уголовного преследования.

Сказанное позволяет наметить лишь отдельные признаки, характеризующие уголовное преследование. Определение же всего комплекса признаков данной категории возможно лишь при условии его рассмотрения на технико-юридическом и научно правовом уровнях в совокупности*(134), что в общем и целом, как правило, не вызывает возражений в доктрине уголовного процесса, поскольку уже имеется ряд подобных работ, посвященных исследованиям процессуальной деятельности*(135).

Поскольку уголовное судопроизводство, как уже отмечалось, является деятельностью по реализации норм права, то в случае с уголовным преследованием определяющее значение принадлежит тому, реализуется ли норма права только в действиях субъектов фактического отношения, регулируемого правом, или же необходимо прибегнуть к помощи компетентных органов власти. Когда юридическая норма реализуется только в действиях участников данного отношения, формы реализации отличаются по признаку того, направлены ли действия субъектов на исполнение юридических обязанностей или же они направлены на осуществление субъективного права.

При этом необходимо также отметить, что в качестве одной из задач уголовного судопроизводства входило (ст. 2 УПК РСФСР) и входит (ст. 6 УПК РФ) собственно уголовное преследование и справедливое наказание каждого совершившего преступление. Акцентация на обязанность органов и должностных лиц по раскрытию преступлений, изобличению виновных, формулированию обвинения и его обоснованию (ст. 21 УПК РФ) невольно приводит к парадоксальному в условиях повсеместного насаждения состязательности выводу, что отечественный законодатель до сих пор не отказался от конструкции, разработанной еще в советское время*(136), согласно которой направление всему уголовному процессу по делу задает (и должно задавать) уголовное преследование, в том числе и потому, что последнее носит правоприменительный характер*(137).

В то же время всю деятельность того же следователя в процессе осуществления уголовного преследования нельзя сводить лишь к деятельности по применению норм права, поскольку такие, например, следственные действия, как производство осмотра, допрос, обыск и многие другие правоприменения не требуют, поскольку их реализация принятием правоприменительного акта не завершается. В ходе осуществления уголовного преследования имеют место и такие формы, как соблюдение, исполнение, использование, однако их "удельный вес" в системе форм реализации норм права довольно незначителен. Именно это обстоятельство и дает возможность, абстрагируясь от других форм реализации норм права, утверждать, что деятельность по осуществлению уголовного преследования представляет собой деятельность по применению норм права*(138).

Подобное допущение позволяет обойти стороной таких участников уголовного судопроизводства, как гражданский истец, потерпевший, частный обвинитель.

Однако это, во-первых, никоим образом не умаляет их право на уголовное преследование, а только лишний раз доказывает обоснованность "усеченного" преследования со стороны указанных субъектов в рамках выполнения соответствующей процессуальной функции. Так, например, право частного обвинителя на участие в уголовном преследовании сводится только к выдвижению и поддержанию обвинения, к тому же его процессуальный статус сильно зависит от вынесения соответствующего процессуального акта должностным лицом, а в судебном заседании - от позиции государственного обвинителя.

Во-вторых, позволяет обосновать и выделить в позитивистском плане три вида уголовного преследования: публичное, частно-публичное и частное (ст. 20 УПК РФ); а в доктринальном два - основное и субсидиарное. По существу частно-публичное преследование является публичным, поскольку по процедуре осуществления они ничем друг от друга не отличаются, за исключением стадии возбуждения, а потому и в доктринальном, и в догматическом смысле уголовное преследование имеет две разновидности: публичное и частное, или основное или субсидиарное.

Последнее еще объясняется и тем, что применение права - это не просто одна из форм реализации, а такая особая деятельность, которая по отношению к другим выполняет обеспечительные функции. Оно характеризует не итог, а процесс реализации, участие в этом процессе компетентных органов государственной власти, его корректировку путем индивидуальной государственно-властной деятельности этих органов*(139).

Таким образом, деятельность по осуществлению уголовного преследования представляет собой деятельность по применению норм права. Принимая во внимание некоторые намеченные ранее признаки уголовного преследования, а также преобразуя характерные черты правоприменительной деятельности с учетом специфики уголовного судопроизводства, выделим следующий комплекс признаков, характеризующих уголовное преследование:

1. Уголовное преследование - деятельность процессуальная, поскольку осуществляется в предусмотренных уголовно-процессуальным законом формах.

2. Названная деятельность осуществляется компетентными государственными органами и должностными лицами, поскольку только они вправе и обязаны устанавливать фактические обстоятельства дела, давать им юридическую оценку и принимать соответствующие решения по делу.

3. Содержание данной деятельности заключается в принятии мер по установлению события преступления, изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления, а также в вынесении соответствующих актов уголовного судопроизводства, адресованных конкретным участникам уголовно-процессуальной деятельности и содержащих формулировку обвинения.

4. Деятельность по осуществлению уголовного преследования носит государственно-властный, публичный характер, так как обеспечивается принудительной силой государства.

5. Уголовное преследование - основная движущая сила уголовного процесса, которая организует весь процесс по конкретному уголовному делу и определяет содержание и направление производства по нему.

Таким образом, уголовное преследование представляет собой государственно-властную, публичную, организующую процессуальную деятельность компетентных государственных органов и должностных лиц по установлению события преступления, изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления, а также по установлению иных фактических обстоятельств дела, их юридической оценке и вынесении соответствующих актов уголовного судопроизводства, содержащих формулировку обвинения, адресованных конкретным участникам уголовного судопроизводства и обоснование его перед судом.

Деятельность по осуществлению уголовного преследования как правоприменительная есть своеобразный процесс, представляющий собой совершение компетентным государственным органом и должностным лицом требуемых действий. Говоря об этой деятельности как о процессе, нельзя избежать рассмотрения вопроса о содержании этого процесса, развивающегося в определенной последовательности. Учитывая однородность совершаемых действий, цели, преследуемые ими, а также относительную обособленность их во времени, можно говорить о стадийности уголовного преследования. Вместе с тем последовательность перехода от одной стадии судопроизводства к другой при осуществлении уголовного преследования относительна, так как после изобличения лица или лиц, виновных в совершении преступления, а также после установления фактических обстоятельств дела, их юридической оценки у следователя может возникнуть необходимость вернуться к установлению обстоятельств дела, произвести какие-либо следственные или иные процессуальные действия. Точно также при принятии решения по делу, например о формулировании предъявляемого обвинения, следователь нередко вынужден возвращаться к установлению фактических обстоятельств дела и их юридической оценке. Но, несмотря на взаимопроникновение и взаимозависимость указанных действий, деятельность по осуществлению уголовного преследования характеризуются стадийностью.

Возбуждение и прекращение уголовного преследования. Уголовное преследование взаимообусловлено и взаимосвязано, с одной стороны, с уголовной ответственностью, с другой - с иными мерами государственного принуждения следующим образом: уголовная ответственность и уголовное преследование соотносятся как цель и средство.

По общему правилу, уголовное преследование начинается с момента возбуждения уголовного дела и завершается с наступлением (освобождением от) уголовной ответственности, когда суд от имени государства признает лицо виновным в совершении преступления во вступившем в силу обвинительном приговоре или невиновным в оправдательном

приговоре, либо применением к указанному лицу принудительных мер медицинского характера или воспитательного воздействия.

Вместе с тем из приведенного правила относительно прекращения уголовного преследования есть исключения, а именно:

1. Уголовное преследование прекращается при прекращении уголовного дела в стадии предварительного расследования следователем, дознавателем (ст. 212-214 УПК РФ) либо при прекращении уголовного дела судом в судебном заседании (ст. 254 УПК РФ).

В отношении вышеприведенных случаев действует общее правило: прекращение уголовного дела влечет за собой одновременно прекращение уголовного преследования (ч. 3 ст. 24 УПК).

Вместе с тем уголовное дело подлежит прекращению в случае прекращения уголовного преследования в отношении всех подозреваемых или обвиняемых, за исключением случаев установления непричастности лица к совершению преступления (п. 20 ст. 5 УПК).

2. Уголовное преследование прекращается при переквалификации деяния*(140), совершенного виновным (ст. 175 УПК). Под переквалификацией деяния (преступления) понимается изменение или дополнение обвинения либо прекращение уголовного преследования в соответствующей части выдвинутого обвинения в совершении преступления.

Необходимость изменения обвинения возникает в случаях, когда: - преступление было неправильно квалифицировано;
- установлены новые обстоятельства, существенно отличающиеся от указанных в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, независимо от того, вызывают ли они другую квалификацию преступления.	Выносится новое постановление о привлечении лица в качестве обвиняемого
В обвинение необходимо внести дополнения, если: - установлены новые эпизоды преступной деятельности, как влекущие изменение юридической квалификации преступления, так и не влекущие таковой;
Необходимость частичного прекращения уголовного преследования возникает в случаях, когда:
- выявлены обстоятельства, обусловливающие исключение отдельных эпизодов из обвинения, не влекущие изменение квалификация преступления (обвинение не нашло подтверждения) - изменение фактической стороны обвинения;	Выносится постановление о прекращении уголовного преследования в этой части обвинения
- выявлены обстоятельства, влекущие исключение одного или нескольких эпизодов из обвинения, обусловливающие изменение квалификации преступления (юридической стороны обвинения).	Выносятся постановление о прекращении уголовного преследования в этой части обвинения и новое постановление о привлечении в качестве обвиняемого

Как видно из приведенной таблицы, уголовное преследование при переквалификации деяния прекращается только в последних двух случаях.

Кроме того, отдельным случаем прекращения уголовного преследования при переквалификации деяния является вынесение прокурором при утверждении обвинительного акта постановления об изменении обвинения, утверждающего обвинительный акт или обвинительное постановление путем исключения из него отдельных пунктов обвинения без изменения юридической квалификации деяния либо с таковой с переходом на менее тяжкое преступление*(141).

3. Собственно прекращение уголовного преследования*(142) (ст. 27 УПК) - если основания прекращения уголовного преследования относятся не ко всем подозреваемым или обвиняемым по уголовному делу, то следователь выносит постановление о прекращении уголовного преследования в отношении конкретного лица. При этом производство по уголовному делу продолжается.