Крепость вантит — предтеча древнего воронежа

\

Невежество связано с незнанием истории...

это демоническая сила, способная стать причиной многих трагедий.

Карл Маркс

Описывая поход царя Дария на Скифию в 512 году до н. э. отец истории Геродот отмечал, что персы, пе­рейдя Истр и Борисфен, по пятам, неотступно пресле­довали скифов, стремясь скорее навязать им сражение. Но те, чиня препятствия (разрушая мосты и перепра­вы, засыпая колодцы, уничтожая продовольствие), уходили все дальше и дальше в глубь страны. Вслед за скифами, переправившись через Танаис (Дон), вой­ска Дария встретились с племенами савроматов, будинов, напали и сожгли их деревянную крепость (она оказалась пустой, так как жители покинули ее, уйдя в леса).

Измученные бесплодной погоней, персы отправили к скифам гонца, предложившего им скорее вступить в генеральное сражение и помериться силой. На это их царь Идантирс гордо ответил: «У нас нет городов, ни возделанной земли, и боязнь, что они будут захва­чены и разорены, не заставляет нас скорее вступить с вами в сражение. Но у нас есть отчие могилы. По­пробуйте найти их и попытайтесь разрушить, и тогда вы узнаете, будем ли мы сражаться из-за могил или не будем».

После такого ответа царю Дарию пришлось повер­нуть вспять и возвратиться к реке Истру (Дунаю) с большими потерями.

Заселение лесного Подонья скифскими племенами относится к рубежу VI—V вв. до н. э. На правобережье реки Воронежа от ее устья и выше до сего времени насчитывалось около 20 городищ, более 50 неукреп­ленных поселений и два крупных могильника скифов.

В археологическом отношении наш край представ­лял собой уникальный регион. «В неолитическое и энеолитическое время, в эпоху бронзы, — писал акаде­мик В. П. Алексеев, — через Дон с востока на запад и с запада на восток шли мощные волны взаимовлия­ний, обусловившие культурное единство на всей огром­ной территории от Днепра до Волги. Все классические степные культуры — ямная, катакомбная и срубная — представлены здесь». От скифских времен в урочище Частые Курганы (северный район Воронежа) до на­ших дней дошла, серебряная ваза с изображением скифского царя Таргитая.

На рубеже III—II вв. до н. э. на смену скифским племенам пришли сарматы, оставившие в этом регио­не около 40 различных погребений. Памятников про­шлого в виде курганов, городищ, селищ, различных захоронений в нашем крае великое множество. По дан­ным Воронежского губернского статистического коми­тета, в 1887 году насчитывалось 1907 различных объектов. Аннотированный указатель «Памятники ар­хеологии Южного Придонья, изданный в 1989 году обла­стным управлением культуры совместно с сотрудника­ми пединститута, зафиксировал 542 памятника от эпо­хи мезолита до позднего средневековья (данные эти по 11 районам области).

Нас более всего интересуют памятники прошлого в пределах современного города Воронежа, ибо они помогают раскрыть его прошлое.

На территории областного центра (площадь его превышает 52 тыс. га) и вокруг него зарегистрированы памятники от э’похи палеолита и до эпохи бронзы (око­ло 20 памятников), обнаружено более 10 курганов и древнерусских городищ. На северной окраине Вороне­жа по правому берегу реки от санатория им. М. Горь­кого до села Чертовицкого тянутся невысокие могиль­ные холмики, обильно поросшие деревьями и кустар­никами. Это не что иное как могилы древних славян, некогда обитавших в этих краях. Их здесь более ты­сячи. Они расположены вокруг мощных городищ.

Более полутора тысяч лет тому назад в эти места пришли славянские племена, осели здесь, обжили этот край. Они строили крепости, занимались земледелием, охотой, рыболовством, торговали с соседними племе­нами. Об этом свидетельствуют не только данные ар­хеологии, но и письменные источники.

Влесова летопись, изданная в 1966 году, сообщала о городе Воронеже за 370-е г. н. э. В ней подчеркива­лось, что «бориарин готов Сегенил, убивший сына Германариха и ребенка Гудариха, пошел войной к Воро­нежу». Влесова летопись сообщала, что это было ме­сто, «... в котором готы усилились, а русов, которые бились за этот город, было мало и так после битвы они сожгли его и прах и пепел были развеяны ветрами во все стороны и место покинуто потому, что земля эта русская... Там создалась Русь Боруска и Русколань». Эта же летопись упоминала и русского боярина Гор­дыню, который успешно сражался с врагами. В то время готы обитали в междуречье Дона и Волги, а также в предгорьях Северного Кавказа.

Во времена готских войн в 371 году их потеснили гунны, заняв придонские и прикаспийские степи. Опус­тошив эти земли, гунны ушли в Паннонию, где их пред­водитель Аттила основал крупную державу, распав­шуюся после его смерти в 454 году.

Археологи полагали, что на реку Воронеж славяне пришли с левобережья Днепра на рубеже VIII—IX вв. Но историк Л. Н. Гумилев, ссылаясь на авторитет ученого С. Ф. Платонова и других историков, считал, что до их прихода сюда на этих земля'х уже жили русы (россы). Он даже указывал на незначительные различия славян и россов в бытовых мелочах: перед едой русы умывались в общем тазу, славяне — под водной струей. Русы брили голову, оставляя клок волос на темени, славяне стригли волосы в «кружок». Русы жили в военных поселках и «кормились» военной добычей, часть которой продавали хазарам, а славяне занимались земледелием и скотоводством. В своей книге «История хазар» ученый М. И. Артамонов подчеркивал, что восточные авторы никогда не путали в своих сочинениях славян с русами.

После Ухода из придонских степей гуннов здесь ста­ли господствовать хазары, наложившие дань на сла­вянские племена. Летописцы сообщали размеры этой дани: «по шелягоу от рала», или «по белке от дыма». Давая описание народов, подвластных им, они ука­зывали на племя «ваннтит» (вятичей), обитавших в районе реки Оки. На верхнем и среднем Дону они указывали на группу славян под именем «слъиюн». По этому поводу историк В. В. Седов замечал, что славяне бассейна Дона не были ни северянами, ни вя­тичами, а принадлежали² к особой территориальной племенной группировке, имя которой не попало в «По­весть временных лет». Возможно, это и были те русы, которые бились с готами в 370 году.

В тот период хазары установили над жителями края жесткий контроль, особенно над торговыми пу­тями, проложенными в этих местах (через реку Воро­неж пролегала водная перёправа возле нынешнего са­натория им. М. Горького, так называемый «хазарский брод»). С проходивших купеческих караванов хазары брали пошлину. Здесь же находился и славянский город (в районе Кузнецовской дачи). Период владыче­ства хазар над воронежским краем отразился в топонимических названиях, дошедших до наших дней, — «хазарский брод» (железнодорожный мост через реку, соединяющий Отрожку с северными районами го­рода), «тсигсзая поляна» (у северного мостового пе­рехода) и др. «Хазарский брод» является важные географическим ориентиром на торговом, военно- яюли-чгическом- караванном пути из Булгар в Киев. Он проводил по строго выверенному маршруту, освоенному еще в эпоху энеолита и бронзы, раннего железа и раннего средневековья. Этот путь знали древние венгры, болгары, восточные путешественники и конечно же рус­ские. Однако летописи почему-то умалчивают о нем. Но арабские источники подробно описали его. Выхо­дящий из Булгар купеческий караван следовал на юг, затем в районе города Сувар (в устье реки Самары), шел через реку Итиль (Волгу) и по «пустынм и бездорожным землям, через ручьи и дремучие леса» двигался на запад (примерно по современным Пензенской, Тамбовской и Воронежской областям). На середине этого пути находилась граница Руси. Академик Б. А. Рыбаков определил эту середину пути в районе современного Воронежа.

В 1939 году Институт археологии АН УССР и Ин­ститут языка, литературы и истории Казанского фи­лиала АН СССР провели первую совместную экспеди­цию по данному торговому пути. Путь этот был рас­считан на два месяца! (60 дней) с 40 дневными пере­ходами и 20 дневными дневвдми-манзилями. Путь де­лился на две части: киевскую, подчиненную и охраня­емую древнерусским княжеством, и болгарскую, на­ходящуюся под протекторатом Волжской Болгарии. Середина этого древнего пути приходилась на совре­менный город Эртиль (по-тюркски «урта-юл» — сере­дина пути).

Эта экспедиция в районе современного города Эртиля у села Щучьего нашла городище, место десятого манзиля — остановки купеческого каравана. Это и бы­ла граница древнерусского государства. Недалеко от нее находился город Вантит, где купцы делали ос­тановку для длительного отдыха и торга. Академик Б. А. Рыбаков считал, что город этот находился на реке Воронеже на современном городище Михайлов­ский Кордон. Академик писал: «...этот город лежит не на самой границе, а недалеко от нее, а сама граница русских владений, очевидно, проходила где-то восточ­нее Дона, например, по Усмани или Битюгу».

На правобережье Воронежа городище Михайловский Кордон — одно из самых крупных славянских здселений в бассейне Дона (его площадь 9 гектаров, юно имеет около 600 западин — остатков жилищ). Вокруг него археологи выявили мощные оборонитель­ные сооружения. Городище это по периметру схоже с одним из крупнейших городов Волжской Болгарии — Суваром. «Такой город, расположенный среди вятичских курганов, вполне мог носить имя «Вантит», т. е. «вятичский». Впрочем, восточные географы часто употребляли одно и то же слогво для обозначения и города, и страны. Они отмечают смешанный состав (населения города Вантит; археологические материалы подтверждают это, обнаруживая в Михайловском го­родище «смесь славянских и салтовских признаков» (Б. А. Рыбаков). Это мнение академика оспаривал «воронежский археолог А. 3. Винников, полагавший, что «...Михайловский Кордон стоит не в земле вяти­чей». Он помещал город «Вантит» южнее, на Среднем Дону, там, где «расположено хорошо укрепленное «Титчихинское городище». В нем были найдены клады арабских монет, бусы, кости верблюда, импортная парная керамика, обнаружены специальные помеще­ния для купцов.

Если учесть, что путь этот функционировал с древ­ности (с эпохи неолита), а описание его арабские купцы и путешественники дали в 1154 году и позже, то вполне возможно, что в период раннего владычества хазар этот путь мог пролегать через Средний Дон. Ведь недаром же хазары для его контроля поставили поблизости город-крепость у г. Лиски — нынешнее Маяцкое городище. Но со времени захвата донских степей сначала болгарами, затем венграми³, купцы вынужде­ны были передвигаться севернее, подходя вплотную к лесным массивам и вьиходя, вполне естественно, в район современного Воронежа. Вероятно, в этот период арабские авторы проходили по этому маршруту и позднее оставили его описание. Венгры жили в союзе с хазарами. Они грабили купцов и нападали на рус­ские горсда, как правило, зимой. Об этом сообщал арабский автор: «Зимой на них нападают венгры, как результат взаимных набегов у них много рабов, которых они продавали на черноморском побережье. От мадьяр до славян было два дня пути. Место сторо­жевых станиц в XVI веке находилось у Богатого За­тона (ныне город Лиски), до Воронежа от Богатого ватина было два дya пути». Следовательно, место обитания древних мадьяр — от Лисок на юг примерно до Богучара. Область их проживания и была той за­гадочной Леведией, которую ищут и поныне. Об этой области стало известно из трудов византийского импе­ратора Константина Багрянородного «Об управлении государством». Он писал, что после ухода венгров из Приуралья в течение трех лет они жили «вблизи Ха­зарин, в местности, называемой Леведией» (названной по имени их первого воеводы). Они вели кочевой об­раз жизни и в этих местах оставили мало следов пребывания. Однако в 1895 году при прокладке полот­на железной дороги вблизи села Воробьева (Богучарского уезда Воронежской губернии) было обнаружено захоронение богатого воина⁴ с лошадью. В могиле при человеческом скелете находились кости коня и типично древневенгерский набор: сабля с рукоятью, украшенная серебряными оковками, вложенная в ножны, также украшенные серебром, железные нако­нечники стрел, пояс с серебряными накладками, по­крытые растительным орнаментом, стремена и удила». Константин Багрянородный сообщил также, что мадь­яры, теснимые печенегами, ушли «западнее в Ательку-Фу. В 897 году они ушли в длительный поход, а пече­неги напали на их кочевья и поголовно вырезали дсех оставшихся жителей. Возвратившись из похода, мадь­яры были опечалены и навсегда покинули эти места, уйдя в Паннонию, где в 899 году основали Венгрию.

Славянский город Вантит располагайся в черте со­временного Воронежа (в северной его части по право­му берегу реки). Академик В. Д. Рыбаков пределы его поиска ограничил «воронежским узлом». И это впол­не правомерно, ибо здесь, на правобережье реки, раз­личные городища отстояли друг от друга на расстоя­нии до одного километра (от устья реки и выше). Меж­дуречье Воронеж — Дон представляло собой естест­венную ограду, клином выступающую далеко в при­донские степи. Эта естественная преграда и породила само название «Воронеж». Чтобы раскрыть этимологию этого слова, необходимо обратиться к истории.

Давая описание скифов-землепашцев, Геродот вы­делял у них племя под названием сколоты. До наших дней имя данного племенного союза топонимически сохранилось в названиях таких рек, как Оскол, Ворси­ла и других. «В XII веке название реки, — говоря о Ворскле, замечал академик Б. А. Рыбаков, — писа­лось «Воръсколъ», что очень хорошо этимологизирует­ся («воръ» — ограда) как «ограда сколотов». Река Ворскла, левый приток Днепра, была южной границей славянского племени, отделяла их от враждебных степей: На юго-востоке такой рекой, была «Воръонега». В соответствии с древнеславянской транскрипцией имя реки писалось «Воръ-енега». «Ворь» — это «ограда», «забор», а гидронимический формант «онега», «еньга», «ега» доктор географических наук Э. М. Мурзаев рас­крывает как «вода, текущий поток, река». В полном переводе «Воронега» означало «ограда водой», «огра­да рекой». Следовательно, слово «Воронеж» есть не что иное как трансформированное временем имя реки Воронеги. Эта трансформация хорошо прослеживаемся в русских летописях, где летописный город назывался «Вороножь», «Вороняж».

Для коренных обитателей этих мест город на дан­ном реке назывался по имени реки — Воронеж. Но для приезжих арабских купцов он был «Ваит». Вчитываюсь в это название, можно предположить, что путешествен­ники называли город по сокращению двух слов: «Вя- тпчская итиль». Дрёвнеславянское Написание слова «вятичи» — «Еатичи» — могло дать первое сокраще­ние — «Ва», второе образовалось от тюркского называ­ния реки Итиль — «Ит». Эта особенность в названиях города, стоящего на юго-восточных границах, прослеживается и в других названиях — «Вабнит», «Вантит». По поводу города Вантит академик Б. А. Рыбаков высказывается несколько иначе. Он говорил: «На пол-пути между Булгарам и, Киевом действительно встре­чены с востока славянские городища IX—Xвв. племе­ни вятичей, отраженные в имени «вантит» (это до­вольно точно соответствует форме «Ватич»).

Местное население здесь занималось пашенным зем­леделием, охотой, рыбной ловлей, бортничеством, ре­меслами. Археологи при раскопках находили в доста­точном количестве железную крицу, горны, кузнечные мастерские. Изделия выплавлялись из руды, выходы которой были обнаружены вовле Кузнецовского горо­дища и в других местах. Местные мастера изготавли­вали сельхозинвентарь, оружие, предметы повседнев­ного обихода. Ремесленники умело обрабатывали и цветные металлы, создавая женские украшения — перетки, браслеты, застежки и другие изделия. Свою продукцию они сбывали приезжим купцам и населению округи.

Арабские купцы и путешественники в своих запис­ках дали описание не только первых городов (Вантиг, Ват, Вайт, Вабнит), но и той округи, «мадины», где им приходилось останавливаться. На месте современ­ного Воронежа в те далекие времена было не одно поселение. Как правило, возле поселений находились могильники, их захоронения. (Лысая гора возле Куз­нецовской дачи, Белая гора и др.).

Авторы описаний первого славянского города зна­ли эту землю не понаслышке, некоторые из них жили здесь длительное время. Они наблюдали, как жители проводят зиму и лето, описали языческий обряд во время жатвы, похороны и ежегодные поминки, раскры­ли структуру их хозяйства, указали на элементы клас­сового расслоения, появление зажиточной верхушки. Они писали, что среди жителей есть люди, имеющие до ста бочонков меда и большие запасы зерна. Еди­ничные находки монет римского происхождения и арабские дирхемы в черте современного Воронежа Свидетельствуют о развитии торговли.

«У них есть обычай строить крепости, — писали арабские авторы. — Несколько человек объединяются, чтобы строить укрепления, так как мадьяры на них постоянно совершают нападения и грабят их. Мадья­ры приходят, а славяне запираются в эти укрепления, которые построили. Зимой большей частью они нахо­дятся в замках и крепостях, а летом — в лесах».

Восточные авторы дали описание их внешнего ви­да. Одежда их — рубаха до лодыжек и высокие сапоги. Из вооружения у них имелись кроме меча, стрел, лу­ков, копий и щитов прочные боевые топоры. «Русы мужественны и храбры, — отмечали авторы. — Когда они нападают на другой народ, то не отстают, пока не уничтожают его. Ростом они высоки, красивы со­бою и смелы в нападениях. Но смелости этой на ко­нях не обнаруживают».

Вокруг этих городов на реке Воронеже ими была организована сторожевая служба в виде конных разъ­ездов, выступающих на 1—2 дня пути далеко в степь. Данная предосторожность не была излишней, ибо по­сле ухода мадьяр сюда перекочевал и печенеги. До этого они обитали в низовьях Волги и Урала.

Гонения на христиан внутри Хазарского каганата, распни различных группировок, борьба, с вторгшимися печенегами ослабили Хазарию. Транзитная торговля Булгар — Киев стала давать сбои. Попытки наладить ее заставили русов в 913 году, а затем в 943 году вый­ти к Каспию и наказать хазар. Но походы не увенча­лись успехами.

За выполнение этой задачи взялся киевский князь Святослав Игоревич. В 965 году его поход на Хазарию преследовал несколько задач: во-первых, согласно русскс-византийскому договору следовало наказать не­верных хазар за преследования христиан; во-вторых, необходимо было освободить славян, особенно восточ­ных, от хазарской дани; в-третьих, обезопасить торговый путь из Булгар в Куябу. Поход этот начался в конце 964 года, летописи об этом писали: «И налезе вятичи и рече вятичам: кому дань даете? Они же реча: ка­закам дань даем, по шелягоу от рала».

Академик А. А. Шахматов, полагал, что встреча Святослава с вятичами произошла на Дону. Если это так, то киевский князь с дружиной двигался до тор­говому пути и первым для него городом на восток был Огибень (современный город Семилуки на Дону, раскопки которого проводил профессор ВГУ А. Д. Пряхюн). После этого дружина Святослава побывала в го­роде Вантите⁵, а затем поднялась на Оку, где и зази­мовала. На следующий, 965 год на судах, рубленных Вятичами, Святослав двинулся по Оке на Волгу, раз­громил волжских болгар и буртасов, дошел до устья Итиля, ударив по столице Хазарии. Сухим путем до­шел до Семевдера (бывшие Тарки), разорил город, вырубил виноградники. По предгорьям Северного Кав­каза и кубанским степям дошел до хазарского города

Саркела, сразился с тамошним каганом, победил его, до основания разрушил город и на его месте возвел русский населенный пункт — город Белую Вежу. Затем на судах поднялся Доном, в районе Воро­нежа сухим путем ушел на Киев, уведя с собой отря­ды ясов (с которыми заключил договор и которых по­селил в Киеве). А отряды вятичей, возвращавшиеся на Оку, переселили жителей воронежского Вантпта, Тйтчйхилского городища и других мест на Белую Ве­жу. Факт одновременного ухода всех воронежских жителей четко фиксируют археологи.

Бытовой иабор посуды, ножей, приспособлений, куз­нечного инструмента и других вещей Белой Вежи ар­хеологи признают схожими с вещами Белогорского городища на Воронеже. Не это ли свидетельство пере­селения людей с Воронежа на Белую Вежу?

Предположительно, некоторые жители отказались переселиться и осталась на насиженные местах, часть разбежалась, меньшая часть ушла в другие регионы (например, на Черниговщину). В современной Сумской области близ истоков реки Осоти есть поселок с назва­нием Воронеж. Археологи насчитали здесь около десят­ка курганных могильных насыпей. Историк В. П. Загоровский считает его прародиной летописного Воронежа. Скорее всего в связи с переселением части жителей Вантита (Воронежа) в конце X века некоторые воро­нежцы ушли на запад, где в честь прежних мест на­звали новое место Воронежем (ныне сумской Воронеж— небольшое сельское поселение).

Некоторые местные ученые считают, что после пе­реселенческой акции край обезлюдел. Но это не так. Оставшиеся коренные жители продолжали обитать в этих местах. К ним присоединились выходцы с реки Оки, черниговских мест. Они основывали новые поселения.