Явление 15

Заходят Никки, Шура, Жека. Тенью проскальзывает Официант.

Полковник. Ваши дети хотят сообщить вам о нескольких своих решениях.

Слава. Мы решили расстаться!

Ваня. А я ложусь под наблюдение в Институт Детской Генетики, а после рождения отдаю малыша в Детский Центр Развития и Корректировки, где за нми будут смотреть, наблюдать и найдут ему самых лучших родителей. Возможно, это будем не мы со Славой, но ребенку так будет лучше, и мы все равно будем помогать ему всю жизнь и содержать его и его родителей.

Жека. Прекрасно! Замечательное решение! Я полностью тебя поддерживаю!

Никки. Я тоже с вами и на вашей стороне!

Шура. А я того, я протрезвею и потом я...

Никки. Кстати, надо отметить это событие! Э... как вас там, вот вы, да вы... Отметите с нами?

Полковник. Задание выполнено. Отмечать готов.

Никки. Официант, наливай!

Официант разносит напитки.

Явление 16

В комнату заходит Вэл. Все замерли от удивления. Полковник вытягивается в струнку.

Жека. Господин Президент...

Вэл. Все отменяется. Вы двое остаетесь мужем и женой, и никто никуда не едет, ребенка никуда не отдает. Все ясно?

Слава. Я не понял, это что вообще?

Никки. Папаша твой.

Слава. Че?

Вэл. Ну, здравствуй, сынок!

Слава. Вот этот мужик, которого я всю свою жизнь видел на экранах — мой отец? Я в шоке. Вот так появился, и командовать. Я должен его слушать?

Никки. Он — Президент.

Слава. Нифига, он — мой отец, а вас, родителей, слушать совсем необязательно. В данном случае его желания не совпадают с моими решениями, и разумеется, я буду поступать так, как я решил.

Ваня. Правильно. А я его должна слушать?

Слава. Он — президент.

Ваня. Значит, должна. Но его слова противоречат Закону, и получается, мне не надо его слушать.

Вэл. Вы оба послушаете меня и сделаете все, как я скажу!

Слава. А не пошел бы ты туда, откуда пришел?

Полковник. Позвольте!

Слава. Это я с ним, как с родителем разговариваю.

Полковник. А! Извините. Продолжайте дальше разговаривать, пожалуйста.

Вэл (Никки). Вот это ты называешь воспитанием? Да он — хамло!

Слава. Я? Да я на тебя жалобу в Отдел Надзора напишу за такие слова.

Никки. Вэл, чего ты в самом деле? Никакое он не хамло, обычный ребенок. Сейчас все такие.

Жека. Он еще слишком сдержан. Вон у наших соседей ребенок — так он и фейс родителям начистить может, если чего не нравится.

Слава. И я могу. Мы на уроках самообороны проходили.

Никки. Слышишь? Он тоже может, но не хочет! Вэл, извинись немедленно перед ребенком, а то тебе же хуже будет.

Вэл. Мне извиняться? Перед кем? Перед вот этим желторотым идиотом?

Слава. Все, достал! Пишу жалобу.

Никки. Славочка, не надо. Папа погорячился, папа больше не будет. Правда, Вэл? Ты ведь больше не будешь? Ты же знаешь закон, и поэтому сейчас извинишься.

Вэл (пробурчал). Извини.

Слава. Че?

Никки. Он извинился. И вообще, мы в «Ностальгии», и можем говорить как угодно и о чем угодно.

Слава. Надо же было его проучить, а то лезет со своими решениями.

Вэл. Это он меня так развел?

Никки. Сейчас — да, но если б мы были в Городе — ты бы уже сидел.

Жека. В Центре Коррекции.

Полковник. Да, в тюрьме, одним словом.

Жека. Ой, вы не толерантны.

Полковник. Издержки работы.

Жека и Полковник смеются. Полковник явно подкатывает к Жеке. Шура замечает.

Шура. Я бы попросил не оказывать эти... о! Знаки внимания... моей второй половине!

Полковник. Я помню, в нашем детстве ходила такая шутка — половина есть у задницы и у таблетки!

Жека (смеется). Какой вы оказывается интересный человек! Я тоже помню эту шутку.

Ваня. А это смешно?

Жека и Полковник переглядываются и вместе смеются. А потом незаметно выходят из комнаты вместе с официантом. Все увлечены разговором Вэла, Никки и Славы и не замечают этого.

Ваня. Не понимаю... ее сравнили с задницей, а она ржет...

Никки. Да не сравнивал ее никто!! Это — шутка!!!

Слава. А про моего отца — тоже шутка, я надеюсь? Это ж не настоящий Президент, да? Это актер?

Никки. Это — твой отец.

Слава. Не могла кого попроще найти? Всю жизнь так классно было, и тут на тебе... Еще один родитель нарисовался... Что я друзьям скажу?

Вэл. Да я — Президент!

Слава. Вот именно. Со мной же никто общаться не будет. Вас же никто не любит.

Вэл. Мой рейтинг очень высок.

Слава. Так я не про рейтинг, а про отношение. Выбирать не из кого, вот и приходится вас выбирать. Остальные ж еще хуже...

Вэл. Никогда об этом не задумывался.

Слава. Он не задумывался, а мне теперь голову ломай, как друзьям объяснить, что этот урод с экрана...

Полковник (перебивает). А вот это-статья!

Слава. Какая статья? Я о родителе своем говорю, что как родитель он...

Никки. Урод он. А что? Сущая правда.

Вэл. Охренеть... Сынок, а тебя никто не учил, что так о родителях говорить нельзя?

Слава. Нет. Меня учили, что родители не имеют права ругать и поучать детей.

Вэл. Родители должны воспитывать своих детей!

Слава. Воспитывать? Пожалуйста, воспитывайте — водите в кино, в театр, на концерты, покупайте игрушки, игры... И главное, ни в чем ребенку не отказывайте!

Вэл. При таком воспитании вырастают вот такие хамы — сядут на шею, ноги свесят, и вперед!

Никки. Это ты утвердил Законы об Образовании и внес поправки в права детей. Вот, теперь получай сына, воспитанного в духе твоих преобразований!

Вэл. Но когда я вносил эти поправки, я думал исключительно о детях и их правах...

Никки. А надо было еще подумать и о родителях... Роль родителей сейчас свелась исключительно к финансированию желаний своих детей. Все!

Вэл. Но это ведь не правильно...

Никки. Это твоя программа.

Вэл. Ее надо менять... так ведь нельзя... это не прогресс, это... это деградация!

Никки. Это путь, по которому ты ведешь нас.

Вэл круто развернулся и вышел из комнаты.