176 Глава вторая.

РУСЬ В ПОЗДНЕМ СРЕДНЕВЕКОВЬЕ (ХІІІ-ХѴІІ ВВ.)

П.Н. Наумовым и Н.М. Карамзиным, нуждается в серьезной переоценке, однако

отнюдь не в той, которую предложили современные «евразийцы». В частности,

их признанные «гуру» Л.Н. Гумилев и В.В. Кожинов постоянно писали о том, что

ордынская дань была не формой вассальной зависимости русских земель от Орды,

а обычной платой за наем русскими князьями первоклассной ордынской конницы

в борьбе с католическим Западом. Более того, постоянный мотив их

многочисленных публикаций состоял в том, что при татарах русским людям жилось столь же

привольно, как и до мифического монгольского нашествия, «ужасы» которого

были непомерно раздуты под пером древнерусских летописцев.

Эти спекуляции современных «евразийцев» во многом связаны с тем

обстоятельством, что вопрос о реальных размерах ордынской дани в исторической

литературе в полной мере не разработан до сих пор. Основная причина подобной

ситуации недоверие к уникальным данным первого русского историка В.Н.

Татищева, который имел в своем распоряжении не дошедшие до нас летописные своды.

Между тем, в одном из таких сводов содержалась прямое свидетельство о том, что

«ордынский выход» в Сарай составлял по «полугривне с сохи, а в сохе числиша два

лирки рлкотни». Один из крупнейших советских историков академик Б.Д. Греков,

написавший вместе с известным профессором-востоковедом А.Ю. Якубовским

классический труд «Золотая Орда и ее падение» (1950), согласился с тем, что

податной единицей «ордынского выхода» действительно была «соха», однако он

усомнился в том, что она могла обрабатываться только двумя пахарями. Между

тем, тесная взаимосвязь между площадью пахотной земли, количеством рабочего

скота и рабочих рук предполагалась всегда. В частности, в одной из новгородских

грамот пояснялось, что «в coxy Авл к^ня» а третье припряжь», а в другой

новгородской грамоте было сказано, что «три овжи соха, а овжа один человек на одной

лошади орет (пашет —

Е.С.), а кто на трех аошадсх и сам третей орет, ино то

соха». При этом достоверно известно, что средний земельный надел, который

могли обработать 2-3 пахаря на лошадях, составлял примерно 7—8 десятин земли, а

средний валовой сбор зерна с такой «сохи» составлял порядка 160-220 пудов в год.

Не трудно предположить, что упомянутая в летописи полугривна представляла

собой отрубленную часть целой новгородской гривны или так называемый рубль,

который вскоре станет основной счетной единицей во всей Средневековой Руси.

При этом, как установил профессор Н.П. Павлов, в начале XV в. на один рубль

можно было купить примерно 90—250 пудов зерна. Таким образом, годовая

ордынская дань с одной «сохи» в размере одного рубля представляла собой самый

настоящий грабеж, который практически не оставлял возможности для простого

воспроизводства натурального продукта, поэтому можно только удивляться, как

люди выживали в годы ордынского владычества.

Также хорошо известно, что «соха» не была единственной формой обложения

русских земель. В тех же новгородских грамотах содержится перечень

равноценных замен «сошной дани» для промыслового населения новгородских земель,

в частности «двор», «дом», «невод», «кузня», «лавка» и т.д. Между тем, профессор

В.В. Каргалов, детально изучавший этот вопрос, насчитал 14 видов различных

даней в виде ясака (мягкой рухляди), тамги (торговой пошлины), хараджа

(плужной пошлины) и других. Причем, «ордынский выход» довольно часто выражался

и в воинской повинности, и в содержание многочисленных татарских посольств,

Тема:

РУСЬ И ОРДА ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XIII -

НАЧАЛЕ XIV ВВ. 177

которые месяцами жили постоем на Руси, взимая так называемую «туску», размер

которой вообще не был регламентирован. Поэтому содержание таких посольств

зачастую обходилось дороже самого «черного бора» и именно эта «туска» была

причиной многих антиордынских восстаний на Руси.

Что касается ежегодной сумы «ордынского выхода», который платился со всех

русских земель, то в летописных сводах достоверных данных на сей счет, нет.

Однако в «Духовной грамоте» удельного серпуховского князя Владимира Андреевича,

датированной 1402 г., было прямо указано, что Великий князь ежегодно отправлял

в Сарай дань в размере 5000 рублей серебром. Крупнейший специалист по истории

русско-ордынских отношений, автор фундаментальной монографии «Монголы

и Русь» профессор А.Н. Насонов сомневался в достоверности этого свидетельства,

и считал, что размер «черного бора» был значительно выше указанной суммы.

Другой известный специалист по данному вопросу, профессор В.А. Кучкин полагал,

что размер ежегодной ордынской дани составлял порядка 15000 рублей серебром.

Аналогичную точку зрения высказывал и профессор А.Г. Кузьмин, который обратил

особое внимание на то, что серебряное содержание тогдашнего московского рубля

было равноценно новгородской гривне, поэтому разумно полагал, что за

прошедшее столетие размер ордынской дани существенно вырос и реально составлял

порядка 3000 килограммов серебра в год. С учетом того обстоятельства, что на Руси

собственного производства серебра еще не существовало и весь его объем приходил

на Русь только в результате внешнеторгового обмена, то эта сумма носила просто

колоссальный размер.

Так на самом деле выглядело ордынское господство на Руси, и эти факты не так

глубоко запрятаны, чтобы не заметить их, в том числе и нашим доморощенным

«евразийцам». Однако они предпочитают этого не делать, что лишний раз

доказывает всю умозрительность и спекулятивность их «научных» построений, а заодно

демонстрируют их неуважение к памяти своих предков.