7 Сентября 1380 г. Сторожевой отряд под командованием Семена Мелика,

имевший задачу «да видятся с стрлжи ТАТлрьскими и подадять скоро весть», вступил

в бой с передовыми разъездом ордынцев и нанес ему значительные потери. Тем

временем «Мамай же слышав приход великого князя Дмитрия Ивановича с всеми

князьями русскими и с всею силою своею к реце к Дону, и сеченыя своя виде, и

ВЗИАрИСЯ ЗрАКОМ, И СМуТИСЯ уМОМ, И рАСПАЛНСЯ ЛЮТОЮ ЯрОСТИЮ, И НАПОЛНИСЯ АКИ

аспида некАА гневом дышущи, и рече князем своим темным: «двинемся силою

всею моею темною и стлнем у Дону противу князе Дмитрия Ивановича, доколе

приспеет к нам светник наш Ягайло князь всею силою своею литовскую». Семен

Мелик донес князю Дмитрию, что татары находятся на Гусином броду, и посоветовал

ему «исполчитися, да не ускорят погании».

Вечером того же дня на Куликовом поле вся русская рать были выстроена в

боевой порядок. В самом авангарде русских войск был поставлен Сторожевой нож

во главе с князьями Семеном Оболенским и Федором Тарусским. За ним по центру

был поставлен Большой пож и Двор Московского князя, который возглавил

московский окольничий Тимофей Вельяминов. На флангах основных сил встали Пож

правой руки во главе с князьями Андреем Полоцким и Андреем Ростовским, и Пож

левой руки, который возглавили князья Василий Ярославский и Феодор Моложский.

В дубраве, расположенной между Доном и рекой Сможой, был поставлен Засадный

пож во главе с князем Владимиром Серпуховским и воеводой Дмитрием Боброком.

Надо заметить, что при построении полков Дмитрий Московский и Дмитрий Бо-

брок, которому была поручена расстановка всех войск на Куликовом поле, проявили

незаурядный полководческий талант, поскольку: 1) оба полка, расположенных

206 Глава вторая.

РУСЬ В ПОЗДНЕМ СРЕДНЕВЕКОВЬЕ (ХІ1І-ХѴІІВВ.)

на флангах русских войск, упирались в речки Смолка и Нижний Дубняк, что

автоматически лишило татарскую конницу тактического преимущества и не позволило

ей совершить излюбленный фланговый обход и 2) из состава основных сил был

впервые выделен специальный Засадный полк.

8 сентября 1380 г., около полудня, когда на Куликовом поле рассеялся густой

туман, Дмитрий Московский, «повеле полком своим в млле выступити», двинулся

вперед и вышел к высотам Куликова поля. Однако в это время с Красного холма, где

находилась ставка Мамая, навстречу русским ратникам стремительно двинулись

татарская пехота, которая вскоре остановилась, поскольку не успела развернуть

весь свой строй для отражения атаки Сторожевого полка. Воспользовавшись этой

остановкой, «князь великий нлперед в сторожевых полцех ездяше и, млло там пре-

быв, возврлтися паки в великий полк». Прибыв в свою ставку, расположенную в селе

Монастырщина, князь Дмитрий снял свои доспехи и вручил их ближнему боярину

Михаилу Ивановичу Бренку, который должен был сражаться под великокняжеским

стягом, а сам, облачившись в доспехи простого ратника, вернулся на поле битвы.

И хотя «много ему глАголлше князи и воеводы его: «господине княже, не ставися

нАпреди битися, но ставися назади, или на криле, или инде где на опришнем месте»,

он заявил им, что не «токмо словом, а тако и делом прежде всех САЛ| начати, дабы

и прочие, видевшие мое дерзновение, ити тлкоже да сотворят со многым усердием».

Тем временем, Сторожевой полк, продвинувшись далеко вперед, оказался под

ударом не только передовых ордынских отрядов, но и главных сил татарской

конницы, ударившей по нему с обоих флангов. Когда князь Дмитрий понял, что

Сторожевой полк, истекая кровью в неравном бою, вряд ли сможет удержать натиск

неприятеля, он «отселе поиде с всеми князи русскими, изрядов полки противу

поганым, с всеми рлтми своими. И тако сступишлся ОБе силы великил НА БОЙ, и

БЫСТЬ БрАНЬ КреПКА и сечл зла зело, и лилшеся кровь, АКИ ВОДА И ПОДОША мертвых

множество весчислено от обоих сил, всюду во множество мертвых лежАХу, и не

можаху кони ступАти по мертвым, не токмо же оружием увивлхуся, но сами севя

вьюще, и под коньскыми ногами умирАХу, от великие тесноты зАдыхлхуся, яко

немощно ве вместитися на поле Куликове, между Доном и Мечи, множествА рлди

многых сил сошедшеся».

В этом кромешном аду самым устойчивым оказался Полк правой руки,

отразивший все атаки ордынской конницы, однако в центре, где противник нанес главный

удар, после трехчасового боя сложилась крайне опасная обстановка. Ордынцы

попытались прорвать фронт Большого полка, но стойкость владимирских и

суздальских ратников позволила восстановить лицевой строй полка и отразить атаку

врага. Поэтому противник перенес главный удар против Полка левой руки, где более

пологие овраги в верховьях реки Смолки позволили ему задействовать всю конницу.

В результате этого удара «пешлл руссклл великАА рлть, аки древесА, сломишися и,

аки сено посечено, лежлху, и ве видети стрлшно зело, и начаша ТАТАрове лдоле-

вати». Полк левой руки сражался очень упорно, но под натиском превосходящих

сил противника стал отходить к Непрядве, обнажая левый фланг Большого полка. В

результате этого маневра, «поганин заидоша всюду», стали теснить русские полки и

уже торжествовали победу. Однако в самый критический момент битвы «Дмитрей

Боврок рече князю Володимеру Андреевичю: «господине княже, час прииде, время

привлижися» и Засадный полк «изыдоша с яростью и ревностью» на врага. В ре-

Тема:

БОРЬБА ТВЕРИ И МОСКВЫ ЗА ГЕГЕМОНИЮ В СЕВЕРО-ВОСТОЧНОЙ РУСИ (I ЭТАП ОБЪЕДИНЕНИЯ

РУССКИХ ЗЕМЕЛЬ 1300-1389) 207

зультате этой атаки «повегошл тдтдрстии подци, а ХРИСТИЛНЬСТИИ п^лци за ними

гоняюще, вьюще и секуще их». Неожиданный удар свежей русской кавалерии

стал переломным в ходе всей битвы и под натиском Засадного полка, Полка правой

руки и остатков Большого полка, татары в беспорядке бросились к Красному холму

и «видбШАСя Мамаю и тдтдрдм его, яко изыдоша из дуврАВЫ христидньстии полцы

тмочисленыя, и никтоже от татар мождше стати противу их, и повеже Мамай

со киязи своими в мдле дружине». Русская рать без промедления стала

преследовать остатки разбитого противника и «гоиишд их до реки до Мечи, а княжий полцы

ГИАШАСЯ ЗА ТАТАрЫ И ДО СТАНОВ ИХ, И ПОЛОИИША БОГАТСТВА И ИМеНИА ИХ МНОГО».

Победа на Куликовом поле досталась очень дорогой ценой, погибли тысячи

ратников и ополченцев, в том числе воеводы Федор Романович и Иван Федорович

Белозерские, Федор Константинович Тарусский, Михаил Иванович Бренк, Иван

Иванович Толбуга, Андрей Иванович Серкиз, Лев Иванович Морозов, Тимофей

Васильевич Окатъев, Микула Васильевич Вельяминов, Михаил Иванович Акинфов и

другие. Похоронив павших ратников, русская рать двинулась в обратный путь и в

начале октября 1380 г. победоносно вернулась в Москву, где ее восторженно

встречал весь московский люд, нарекшие своего благоверного князя Дмитрием Донским.

Прямым следствием полного разгрома Мамая на Куликовом поле стало то,

что «князь Ягайдо со всею силою литовскую П0Б6ЖА назад с великою скоростию,

не видешл во тогда великого князя, ни рлти его, ни оружнл его, но токмо имени

его вояхуся и трепетлху», а Олег Рязанский, узнав о разгроме татарской орды, «в

стАхе откежА от града своего Рязани и повеже к Яглйлу князю литовьскому, и

прииде на рувеж литовьский, и ту став, и рече воярАм своим: «аз х°ЩѴ зде ждати

вести, как князь велики пройдет мою землю и приидет в свою отчину, и яз тогда

ВОЗВрАЩуСЯ во свояси».

При изучении Куликовской битвы историки традиционно спорят по двум

взаимосвязанным проблемам: