2. Устное народное творчество

ХГѴ-ХѴ вв. явились важнейшим этапом в развитии устного народного творчества.

Именно в этот период окончательно сложился и оформился новый жанр

исторической песни, главной темой которых стала борьба русского народа с иноземными

захватчиками. Вокруг этих исторических событий сложились целые циклы устных

народно-поэтических произведений, в частности «Сказание о разорении

Рязани Батыем», «Сказание о Евпатии Коловрате», «Слово о Меркурии Смоленском»,

«Житие Александра Невского», исторические песни «Князь Роман и Мария

Юрьевна», «Авдотья-рязаночка», «Девушка спасается от татар», «Мать встречает дочь

из татарского плену», «Песнь о Щелкане Дудентьевиче» и многочисленные песни

о «Девупжах-полонянках».

Очень много народных сказаний и исторических песен возникли и в связи с

Куликовской битвой. Например, в одной из самых известных исторических песен той

поры говорилось о богатыре Сухмане, побивших врагов на берегу реки Непрядвы,

где, как известно, состоялась и Куликовская битва. Кроме того, по мнению многих

авторов (Д. Лихачев, А. Азбелев, В. Кусков), народно-поэтическая основа отчетливо

видна и в одном из самых знаменитых рассказов «Сказания о Мамаевом побоище»,

где речь идет о поединке троицкого черноризца Александра Пересвета с ордынским

богатуром Челу беем.

Тогда же создается и особый цикл былин, исторических песен и устных

исторических повестей в Новгороде —

«Василий Буслаев и новгородцы», «Поездка Василия

Буслаева», «Смерть Василия Буслаева», «Садко-гусляр», «Садко-торговый гость» и

другие.

3, Грамотность и письменность

В Средневековой Руси основными центрами развития письменности и

распространения грамотности по-прежнему оставались крупнейшие церковные приходы

и монастыри, где создавались различные летописные своды, книги церковного

и даже светского содержания, разнообразные грамоты, сборники церковного права,

всевозможные прощения и многое другое. При этом во многих «святых обителях»,

в частности в Троице-Сергиевом, Кирилло-Белозерском и Соловецком монастырях,

существовали целые объединения монахов-писцов и ихучеников-послушников —

234 Глава вторая.

РУСЬ В ПОЗДНЕМ СРЕДНЕВЕКОВЬЕ (ХІИ-ХѴІІ ВВ.)

«паробков» или «ребят». Между писцами и их учениками существовало четкое

разделение труда: одни создавали сам рукописный текст, другие украшали его

многоцветными заставками и миниатюрами, третьи, как правило, ученики,

готовили пергамент, делали чернила, смешивали краски и т.д.

Наряду с монастырями и кафедральными соборами важнейшими центрами

распространения письменности и грамотности были многочисленные княжеские

и вечевые канцелярии, где также составлялись различного рода официальные

документы, в том числе княжеские и боярские грамоты, разнообразные уставы,

сборники гражданского права, нормы судопроизводства и т.д. Кроме того, о том,

что именно многие города были центрами распространения письменности и

грамотности в Средневековой Руси, красноречиво свидетельствуют многочисленные

археологические раскопки, в ходе которых было обнаружено более 1100

берестяных грамот, в которых содержалась богатая и очень подробная повседневная

переписка новгородцев, смолян, псковичей и жителей других русских городов,

в которой раскрывались самые разнообразные стороны бытовой жизни

древнерусских городов.

Развитие письменности естественным образом сопровождалось изменением

техники письма. Примерно в середине XIV в. на смену дорогому пергаменту и не

очень прочной бересте пришла привозная европейская бумага. Сначала ее

доставляли из Италии, а затем из Франции и Германии. Хотя, ряд историков, в частности

профессор АЛ. Шапиро в своей работе «Проблемы социально-экономической

истории Руси ХГѴ-ХѴІ вв.» (1977), утверждают, что на территории русских княжеств

производство собственной бумаги началось уже в ХГѴ в., но, безусловно, данный

вопрос нуждается в дальнейшем изучении.

Как правило, очень большие листы бумаги, поступавшие из-за рубежа,

разрезались и склеивались в виде длинных свитков или столбцов, а иногда из разрезанной

бумаги делались тетради. Из нескольких сшитых тетрадей делалась книга, которую

заключали в массивную кожаную или деревянную обложку, украшенную

серебряным или даже золотым окладом, бархатом и драгоценными камнями. Все рукописи

той поры писались чернилами коричневатого или бурого цвета, которые

традиционно делались из железной ржавчины, дубовой коры, вишневого клея, кваса или

кислых щей и жидкого меда. Все эти важнейшие компоненты смешивались в

определенной пропорции, затем кипятились и выдерживались в течение нескольких

месяцев в теплом месте. Основным орудием письма по-прежнему были гусиные

перья, при изготовлении которых использовались особые перочинные ножи.

В ХГѴ в. на смену уставу пришел полуустав. Во многом благодаря

южнославянскому влиянию, практически все буквы русского алфавита потеряли прежнюю

стройность и геометричность, стали неровными и более вытянутыми, появилось

большое количество выносных букв, а сами слова стали писаться раздельно.

Кроме чисто графических признаков, отличительной особенностью полуустава стало

наличие большего разнообразия самих приемов сокращения слов, когда над

хорошо известным и часто повторяемым словом ставилось так называемое «титло».

Несколько позднее, в начале XV в., наряду с полууставом, в обиход стала входить

скоропись, которая постепенно заняла лидирующее положение в официальном

делопроизводстве. А полуустав сохранил свои позиции как преимущественно

книжное письмо.

Тема:

РУССКАЯ КУЛЬТУРА XIV -

ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ XV ВВ. 235

Страницы многих рукописных книг нередко украшались цветными заставками

и миниатюрами. Выдающимися образцами книжной миниатюры того периода

были «Федоровское Евангелие», написанное по заказу ярославского князя Федора

Черного, тверская рукопись «Хроники» Георгия Амартола, имеющая более ста

миниатюр и т.д.

В ХГѴ в. настоящего расцвета достиг тератологический или «чудовищный»

орнамент, который был известен причудливым переплетением натуралистических

и фантастических изображений различных животных, птиц, плетений из ремней

и змеиных хвостов. По поводу происхождения этого орнамента в науке существуют

совершенно разные точки зрения. Одни русские и советские историки (Ф. Буслаев,

В. Щепкин) считали, что этот орнамент был заимствован у южных славян.

Другие авторы, в частности австрийские искусствоведы В. Борн и И. Стржиговский,

утверждали, что Русь восприняла тератологический орнамент из Скандинавии и

Северной Германии. Наконец, третьи авторы (Б. Рыбаков, А. Арциховский)

утверждали, что тератологический орнамент Средневековой Руси был самым тесным

образом связан с традициями древнерусского прикладного искусства и русским

народным фольклором.

Причем, надо отметить тот факт, что тератологический стиль был характерен

не только для рукописных книг. Он существовал и в художественном ремесле,

например, при изготовлении разнообразных колт и наручей, и в архитектурной

пластике, что совершенно отчетливо видно в рельефах Дмитровского собора во

Владимире и Борисоглебского и Благовещенского соборов Чернигова.

Позднее, в начале XVв., довольно быстро получили распространение балканский

или «плетеный» («жгутовой»), и нововизантийский или «растительный» орнаменты.

В «плетеном» орнаменте русские живописцы широко использовали жгуты, круги,

бесконечную восьмерку, прямоугольные решетки, ромбы, крестики и квадраты,

чем достигалась особая узорчатость и даже вычурность рисунка. А в

«растительном» орнаменте, напротив, наблюдается отход от традиционного геометрического

рисунка, где стилизованные растения были подчиненными элементами книжной

миниатюры.