1.2. Проповедь креста Христова1 (1,18-31)

Главной темой всего благовестия апостола Павла был Крест Христов, т.е. Его искупительные страдания и воскресение. Эта проповедь находит различный отклик в сердцах людей. Апостол Павел говорит, что по отношению к проповеди Креста люди разделяются на две группы: «погибающих» и «спасаемых»; «Ибо слово о Кресте для погибающих юродство есть, а для нас, спасаемых, – сила Божия» (1,18). Для «погибающих», т.е. не принимающих благовестия, слово о Кресте кажется «юродством», т.е. безумием, потому что оно не согласуется с их человеческой мудростью, которую они признают для себя высшим авторитетом. Для тех же, кто принимает это слово в простоте сердца и доверии к Богу, т. е. для «спасаемых», оно есть не только премудрость, но и «сила Божия». Это слово обладает силой, действует благодатно, оно способно преображать сердца, умудрять духовной мудростью и оправдывать перед Богом. Сама история подтверждает истинность сказанного в этом стихе: многие мудрецы смеялись над крестом Христовым как средством спасения, а принявшие его и до сих пор спасаются им. Так Бог «обратил мудрость мира сего в безумие» (1,20).

Но возникает вопрос: почему Бог избрал средством спасения несообразное с мудростью «века сего», с мудростью мирской? Апостол отвечает на этот вопрос так: «Ибо когда мир своею мудростью не познал Бога в премудрости Божией, то благоугодно было Богу юродством проповеди спасти верующих» (1, 21), Значит, было, время, когда Бог спасал посредством человеческой мудрости, чрез естественное откровение (Римлянам 1,19-20) и естественный нравственный закон (Римлянам 2,14-15). Но по причине греха разум и сердце человека сказались бессильными познать Бога. Поэтому Бог теперь предлагает средство, прямо противоположное этой осуетившейся мудрости, – проповедь креста Христа. Это средство нужно принять только верой, потому что для естественного разума оно кажется «юродством».

Мудрствуя по-человечески, ни иудеи, ни эллины не оказались способными принять спасение через Крест Христов: «Иудеи требуют чудес, и Еллины ищут мудрости; а мы проповедуем Христа распятого, для Иудеев соблазн, а для Еллинов безумие, для самих же призванных, Иудеев и Еллинов, Христа, Божию славу и Божию премудрость» (1,22-24).

Но разве мало сотворил знамений Христос пред глазами Иудеев? Однако они «соблазняются» крестом Христовым, потому что, по причине окаменения сердца, не могут вместить проповеди о Мессии распятом, как Совершителе спасения и спасающей силе. Эллинам же казалось «безумием», чтобы через смерть, да ещё такую позорную, можно было совершить спасение. Между тем, Бог избрал именно такие средства, каких не избрал бы человек, чтобы тем лучше показать, что спасение вполне зависит от Бога и совершается Им Самим. Так и первыми проповедниками избрал Бог людей неученых и незнатных, чтобы дело спасения приписывалось не человекам, но единому Богу, Который умудряет немудрых и неимущих обогащает (1,25-31).

1.3. Оценка апостолом Павлом своей проповеди (2,1-13)

Доказав выше, что «благоугодно было Богу юродством проповеди спасти верующих» (1,21), апостол Павел теперь показывает, что его проповедь была именно таковой: не в красноречии и мудрости человеческой, а в простоте истины креста Христова. «Ибо я рассудил быть у вас не знающим ничего, кроме Иисуса Христа, притом распятого» (2,2). Именно крестная смерть Христа и ее значение должны быть главной темой проповеди всякого пастыря, по примеру апостола Павла. Конечно, это не значит, что апостол Павел вообще ни о чем больше не говорил, кроме как о кресте Христовом, но искупительная смерть Христова была стержнем всех его бесед.

Сила же проповеди апостола была не в красноречии или силе логики, но в «явлении духа и силы»: «И слово мое и проповедь моя не в убедительных словах человеческой мудрости, но в явлении духа и силы, чтобы вера наша утвердилась не на мудрости человеческой, но на силе Божией» (2,4-5).

«Явление духа и силы», т.е. явление благодати Божией в проповеди апостола, располагало сердца к вере и сопровождалось чудесными явлениями силы Духа – исцелениями и чудесами.

Духовно совершенным, т.е. тем, кто верой принимал непостижимую тайну креста Христова, апостол открывал все сокровища христианской мудрости: «Мудрость же мы проповедуем среди совершенных» (2,6). Все Послания апостола наполнены этой мудростью, и раскрытию ее нет конца. Божественная мудрость названа апостолом «тайной сокровенной» (2,7), т.е. она неисповедима для природного человеческого сознания, как неисповедимо и то блаженство, которое нас ожидает в Царствии Христовом. Однако благодатным действием Духа Святого нам дается некоторое предвкушение этого Царства вечной славы: «не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его. А нам Бог открыл это Духом Своим; ибо Дух все проницает, и глубины Божии» (2, 9-10).

Если тайны человеческого сердца никто не знает, кроме самого духа человеческого, то тем более «Божьего никто не знает, кроме Духа Божия» (2,11). Сего-то Духа, ведающего тайны Божии, по благости Божией и мы приняли в таинстве миропомазания и сделались сродными Ему, нас Он соделал храмами Себе и научил сокровенным тайнам (2,12-13).