4.2. Тезис Куна — Фейерабенда

Среди западных философов Т. Кун и П. Фейерабенд, по-видимому, первыми обратили внимание на иллюзорность положения о нейтральности эмпирических фактов к про-веряемой теории. Однако они абсолютизировали противо-положное положение и сделали из него иррационалисти-ческие выводы. Не задаваясь целью дать исчерпывающий критический анализ взглядов этих философов на научное познание, мы ограничимся характеристикой так называе-мого тезиса Куна — Фейерабенда, который представляет собой специфическую трактовку зависимости эмпирии от теории.

Критикуя неопозитивистский принцип нейтральности

эмпирических фактов к проверяемым теориям, Фейер-

абенд называет его “инструменталистским”. Неопозити-

висты, указывает он, считают, что термины данной тео-

рии получают свою интерпретацию путем связи с “пред-

существующим” языком наблюдений или языком другой

теории, который уже связан с первым. Изложенную

концепцию Фейерабенд приписывает Карнапу. У Карна-

па действительно можно встретить утверждения о том,

что не существует независимой интерпретации языка LT,

в терминах которого формулируется данная теория Т. Тео-

ретическая система Т, включающая аксиомы и правила

вывода, представляет собой неинтерпретированную посту-

лативную систему. её термины получают только косвен-

ную интерпретацию через правила соответствия, которые

связывают теоретические термины с терминами наблюде-

ний 1. По поводу этой концепции Фейерабенд делает сле-

дующее замечание: “Если теоретические термины не

имеют “независимой интерпретации”, то тогда они не мо-

гут быть использованы для корректировки интерпретации

предложений наблюдения, которые служат единственным

источником их значения” 2. Однако последнее противоре-

чит очевидным фактам, свидетельствующим о том, что

1 R. Carnap. The methodological character of theoretical con-cepts. — “Minnesota studies in the philosophy of science”, vol. I. Minneapolis, 1956, p. 47.

2 P. K. Feyerabend. Consolations for the specialist. — “Criticism and the growth of knowledge”, p. 223. 110

эмпирический базис теории интерпретируется в духе использующей его теории.

“Инструменталистской” точке зрения Карнапа Фейер-абенд противопоставляет точку зрения, которую он назы-вает “реалистической”. В отличие от “инструменталиста” “реалист” использует абстрактные термины теории для того, чтобы придать определенное значение предложениям на-блюдения или заменить ту их интерпретацию, которая была ранее принята1. Он, например, использует специ-альную теорию относительности, чтобы заменить ею ин-терпретацию данных в свете классической механики. Таким образом, “реалист” — это, по Фейерабенду, фило-соф, который учитывает зависимость эмпирических дан-ных от проверяемой теории.

Еще более радикальна куновская трактовка влияния научных теорий на эмпирический материал. Кун считает основной единицей научного познания парадигму. Он по-лагает, что влияние парадигмы на эмпирию столь глу-боко, что для его характеристики совершенно недостато-чен термин “интерпретация” в любом из известных его значений. Например, характеризуя переосмысливание фактов в период научных революций, заключающихся в смене парадигм, Кун указывает, что это переосмысли-вание “не может быть сведено полностью к новой интер-претации отдельных и неизменных фактов”2. То, что дает парадигма для опыта, означает “видение” мира, ко-торое определяется и концептуальным, и перцептуальным аппаратом (т. е. механизмом чувственного восприятия). Это обстоятельство полностью исключает нейтральность опыта, фактов, с которыми сопоставляется данная теория. Парадигмальная теория, по Куну, выступает в качестве активного начала, формирующего факты. Теории, указы-вает Кун, соответствуют фактам, но в новом, нетрадици-онном смысле — “только посредством преобразования пред-варительно полученной информации в факты, которые для предшествующей парадигмы не существовали вообще” 3.

Но дело не только в том, что факты зависят от про-

веряемой теории. Теория не проверяется посредством

эмпирического материала в изолированном виде. Мы поч-

ти всегда имеем несколько конкурирующих теорий, пре-

1 Р. К. Feyerabend. Consolations for the specialist. — “Criticism and the growth of knowledge”, p. 222.

2 Т. Кун. Структура научных революций. М., 1975, стр. 157.

8 Там же, стр. 180.

111

тендующих на описание одних и тех же фактов. И для выяснения того, какая теория лучше соответствует фак-там, необходимо потребовать, чтобы теории были сравни-мыми. Однако, по мнению Куна и Фейерабенда, разные теории по существу не имеют точек соприкосновения, являются несоизмеримыми. Даже в том случае, когда в разные теории, например в классическую механику и в специальную теорию относительности, входят одни и те же термины — длина, время, скорость, масса и т. д., эти термины имеют в них совершенно различное содер-жание.

Поскольку конкурирующие теории концептуально различны, несоизмеримы, а содержание теорий опреде-ляет язык наблюдений, постольку не существует способа сформулировать эмпирические данные таким образом, чтобы на их основе решить вопрос о подтверждаемости или опровержимости теорий. Пусть у нас имеются две теории — T1 и Т2. Из теории T1 вытекает эмпирическое следствие т. е. существуют х, для которых имеют место А и не-В. Эти формулы внешне противоположны. Но поскольку А и В в контексте различных теорий T1 и Т2 имеют разный смысл, постольку на основе истинности, скажем, второй теории нельзя заключить о ложности первой. Таким образом, тезис Куна — Фейерабенда характе-ризуется следующими положениями:

1. Факты, на основе которых строится теория, форму-лируются на её языке.

2. Конкурирующие теории имеют совершенно различ-ные, несравнимые языки.

3. Из предыдущих двух положений следует вывод, что не существует фактов, на основе которых можно было бы обеспечить рациональный выбор одной из конкури-рующих теорий.

Если несоизмеримость парадигмальных теорий и от-сутствие единого для всех теорий языка наблюдений исключает возможность чисто логического решения проб-лемы выбора научной теории, то как же в таком случае должна решаться эта проблема? По мнению Куна, спор 112 парадигм не может быть разрешен с помощью рациональ-ных доводов. Переход ученого от одной парадигмы к дру-гой представляет собой акт обращения его в новую веру.

В отличие от Куна, который считает, что парадиг-мальную теорию вообще нельзя сопоставить с опытом, а только с другой, конкурирующей парадигмой, Фейерабенд допускает возможность опытной проверки теории в её изолированном виде. Он рассуждает примерно так. Если наблюдения интерпретируются в терминах теории, то, ка-залось бы, они не могут её опровергнуть. Однако из этого тупика все же имеется выход. Дело в том, что предсказа-ния теории, подлежащие опытной проверке, зависят как от её постулатов, так и от начальных условий, в то время как язык наблюдений зависит только от постулатов тео-рии. Поскольку предсказания теории содержат нечто большее, чем та часть теории, которая отражается в на-блюдательных данных, постольку последние могут их опровергнуть. Однако, хотя несоизмеримые теории и мо-гут быть опровергнуты путем соотнесения их с “собст-венным опытом”, этот вид проверки в отсутствие соизмери-мых альтернатив является, по мнению Фейерабенда, весьма слабым. Он недостаточен для того, чтобы на его основе можно было предпочесть одну из конкурирующих теорий. Возражая Попперу, считающему, что наука может быть рационализирована и понята в рамках логики, Фейерабенд указывает, что наука не допускает никаких средств рационализации. Единственное, на что опирается человек, решающий проблему выбора, — это “эстетические суждения, оценки, основанные на вкусе, и наши субъек-тивные желания” 1.

Отрицание объективного мерила ценности научных теорий, отнесение критерия выбора теории к сфере пси-хологии - общественному мнению научного сообщества (Т. Кун) или личному вкусу ученого (П. Фейерабенд) —все это неизбежно приводит к нигилистическому отноше-нию к самому понятию истины. Тем самым отвергается стратегия научного познания, направленная на все более глубокое отображение реального мира. Эта задача счи-тается невыполнимой и не соответствующей целям реаль-ной науки.

1 Р. К. Feyerabend. Consolations for the specialist. — “Criticism and the growth of knowledge”, p. 228.

113

4.3. Рациональное и иррациональное в тезисе

Куна — Фейерабенда

Тезис Куна — Фейерабенда неоднороден по своему содержанию и значимости. В нем имеются рациональные моменты, которые было бы неправильно игнорировать. Но в то же время он включает в себя и такие идеи, ко-торые сближают его с иррационализмом. Эта сложность и внутренняя противоречивость тезиса исключает воз-можность его однозначной оценки.

Рассмотрим вопрос подробнее. Первая часть тезиса утверждает, что проверяемая теория оказывает влияние на те факты, на которые она опирается. Это утверждение совершенно справедливо и согласуется с положением дел в науке. Единственное, что здесь можно было бы отме-тить, так это то, что оно не ново. Идея зависимости фак-тов от проверяемой теории была достаточно широко изве-стна в философии и до Куна. Как положительный момент следует отметить антипозитивистскую направленность этой идеи. Она направлена против неопозитивистского редукционизма — сведения теоретических предложений к предложениям о наблюдаемых явлениях, против неопо-зитивистской доктрины верификационизма.

Согласно второй части тезиса, физические теории имеют различные языки, причем эти различия настолько глубоки, что теории становятся несоизмеримыми. Здесь также имеется рациональный момент. Данное положение можно рассматривать как своеобразную альтернативу неопозитивистской доктрине универсального физикалист-ского языка науки. Физикализм обнаружил свою несо-стоятельность применительно к науке в целом. Кун и Фейерабенд подчеркнули его неудовлетворительность при-менительно к самой физике. Физика, являющаяся собра-нием огромного множества теорий, не имеет единого языка 1. Но этой части тезиса присущ тот недостаток, что он гипертрофирует различие между языками теорий. В действительности между ними имеется связь, обеспе-чиваемая правилами перехода от одного языка к друго-1 Критический анализ неопозитивистской доктрины универ-сального физикалистского языка дается в целом ряде работ совет-ских философов. См. например: В. С. Швырев. Неопозитивизм и проблема эмпирического обоснования науки. М., 1966; А. И. Раки-тов. Курс лекций по логике науки. М., 1971. 114 му. Такая связь совершенно необходима для успешной научной деятельности.

Третья часть тезиса сводится к отрицанию роли фак-тов в обосновании и выборе теорий. Согласно Куну, функ-цию выбора выполняет научное сообщество, действующее в соответствии с принятой парадигмой, а согласно Фейер-абенду — личные вкусы ученого. Это положение почти единодушно расценивается как проявление иррациона-лизма. Оно и в действительности является таковым. Но иррационализм в данном случае — это своеобразная фор-ма подхода к весьма важной и вместе с тем непростой проблеме. Если несколько смягчить эту часть тезиса, то её можно понять как выражение недостаточности фактов для решения вопроса об истинности теорий. Причем эта недостаточность трактуется Куном иначе, нежели теми философами, которые считают, что ограниченность эмпи-рического базиса науки может быть восполнена неэмпи-рическими регулятивными принципами. Кун, утверждая недостаточность фактов, апеллирует не к такого рода принципам, а к социальному фактору, характеризующему науку как человеческую деятельность.

Буржуазная философия науки исходит из противопо-ставления социальности науки её рациональности. Со-гласно традиции, источником которой явился неопозити-визм, рациональность науки состоит в том, что она подчиняется определенным логическим правилам. Рас-смотрение науки как человеческой деятельности проти-вопоставляется рациональности науки в вышеприведен-ном её понимании.

Американский философ Г. Гаттинг следующим обра-зом характеризует решение данной проблемы в современ-ной буржуазной философии. “Вдохновленные, главным образом, мировоззрением логического эмпиризма,— пишет он,— философы науки 50-х годов добились значительного прогресса в анализе науки путем её конструирования как управляемой правилами системы (т. е. концептуальной структуры)... Но наука, и в особенности наука, рассмат-риваемая как законченный продукт, признанный науч-ным сообществом, может быть понята в терминах таких правил лишь ретроспективно. Постепенно, однако, неко-торые философы науки, особенно те из них, которые глу-боко интересовались историей (например, Томас Кун), развили другой взгляд на науку. Это было понима-ние науки не как концептуальной структуры, а как 115 человеческой деятельности. С точки зрения такого пони-мания наука выглядит уже не как вневременная система правил... а как исторически и потому социально и куль-турно обусловленный процесс. Камнем преткновения, од-нако, был и до сих пор остается синтез представлений науки как концептуальной структуры и как человеческой деятельности в единую картину” 1.

Подчеркнув недостаточность фактов и логических ре-гулятивов для решения вопроса об истинности теорий и отметив, что здесь необходимо привлечь социальный аспект науки как человеческой деятельности, Кун подо-шел к центральному пункту проблематики критерия истины. Однако саму эту деятельность он рассматривал не как материально-практическую деятельность, а как деятельность, имеющую субъективный характер. С его точки зрения, она представляет собой деятельность на-учного сообщества, которая не подчинена каким-либо объективным законам, а определяется психологическими факторами. В итоге логицизму оказался противопостав-лен психологизм, а узкому рационализму — иррациона-лизм.

* * *

В эволюции проблемы критерия истины в современной западной философии науки можно проследить следую-щую тенденцию. Сторонники логических теорий подтвер-ждения видели в наличных фактах ту основу, посредст-вом которой может быть проверена каждая отдельно взятая теория. Исторические теории, рассматривающие подтверждение в контексте конкуренции нескольких тео-рий, ограничили множество фактов, играющих реальную роль в подтверждении, только новыми фактами. Кун и его сторонники считают, что факты, в том числе и новые, вообще не играют роли в выборе теорий. Этот выбор осуществляется не с помощью “рациональной” процеду-ры, опирающейся на факты и логические правила, а в со-ответствии с парадигмой научного сообщества. Такая “девальвация” фактов не случайна. Факты, трактуемые как вид знания, действительно не способны решить во-1 G. Gutting. Conceptual structures and scientific change. —

“Studies in the history and philosophy of science”, 1973, vol. 4, N 3, p. 209.

116 прос об истинности научных теорий. Для решения проб-лемы критерия истины нужен новый подход, который и был разработан в марксистской философии.