§ 2. Участие граждан в отправлении правосудия как форма реализации народовластия и элемент политической системы государства

Участие граждан в отправлении правосудия, как уже отмечалось выше, относится к категории важнейших политических прав, которые, составляя единство, характеризуют уровень политической свободы, развитость политических институтов и в целом всю политическую систему.

Политическая система является наиболее сложной формой политических связей между людьми и важнейшей характеристикой политического бытия данного общества. В науке существуют различные определения категории "политическая система". Так, профессор А.В. Малько определяет политическую систему как упорядоченную на основе права и иных социальных норм совокупность институтов, в рамках которой проходит политическая жизнь общества и осуществляется политическая власть*(39). К.С. Гаджиев рассматривает политическую систему как совокупность взаимодействующих между собой норм, идей и основанных на них политических институтов, учреждений и действий, организующих политическую власть, взаимосвязь граждан и государства*(40).

Стоит согласиться с мнением профессора М.Н. Марченко, который рассматривает политическую систему общества как совокупность взаимосвязанных государственных, общественных и иных организаций, призванных развивать организационную самостоятельность и политическую активность личностей в процессе реализации ими политической жизни*(41).

Понятие "политическая система" показывает, как регулируются политические процессы, как формируется и функционирует политическая власть. Это сложный механизм организации и реализации политической деятельности, состоящий из следующих основных компонентов: принципы политической системы; политическое участие; политическая организация общества; политическое сознание, характеризующее психологические и идеологические стороны политической власти и политической системы; социально-политические и правовые нормы, регулирующие политическую жизнь общества и процесс осуществления политической власти; политические отношения, складывающиеся между элементами политической системы; политическая практика, состоящая из политической деятельности и совокупного политического опыта.

Целью настоящего исследования не является анализ всех компонентов политической системы. Остановимся только на одном из них - политическом участии.

Одним из важнейших индикаторов демократичности или недемократичности процесса политико-государственного управления является степень участия в нем широкого круга членов общества. Другие условия демократии, такие, как широкий объем законодательно декларируемых и гарантируемых государством прав и свобод, формирование представительных органов государственной власти на основе свободного волеизъявления граждан, также не могут быть реализованы без интенсивного вовлечения граждан в политику. Справедлива, разумеется, и обратная зависимость. Однако важно то, что без сознательного и действенного участия граждан в политической жизни не может быть подлинной демократии, что прогресс демократии связан с расширением сферы политического участия, которое представляет собой совокупность действий прямо или опосредованно предпринимаемых индивидами с целью оказания воздействия на государство для осуществления своих требований и решения жизненно важных для них проблем. Политическое участие - это прямая вовлеченность граждан в выработку и реализацию политико-управленческих решений и оказание влияния на деятельность органов публичной власти и их должностных лиц.

Конституционное право граждан на участие в отправлении правосудия представляет собой один из институтов политического участия, позволяющий гражданам активно участвовать в политической жизни, участвовать в определении основных направлений судебной политики как одной из разновидностей государственной политики в целом. При этом под судебной политикой понимается комплекс факторов, которые направляют судебную власть, когда она делает выбор из тех вариантов, которые право предоставляет ей*(42). Несомненно, что одним из основных факторов, направляющих развитие судебной власти, является как раз участие граждан в отправлении правосудия, представляющее собой важный принцип организации и деятельности судебной власти. Этот принцип наряду с другими принципами правосудия отражает сущность и задачи демократического правового государства. Как указал Конституционный Суд РФ в своем определении от 23 июня 2005 г. N 292-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Прудникова Виктора Константиновича на нарушение его конституционных прав частями 1, 2, 3 статьи 15, статьей 16 и пунктом 5 статьи 34 УПК РСФСР, частью 1 статьи 1 и частями 2 и 4 статьи 8 Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации", конкретные формы участия граждан в отправлении правосудия, требования, которым эти граждане должны соответствовать, и их особый правовой статус в период исполнения обязанностей заседателей устанавливаются федеральным законодательством на основании принципов, закрепленных в ст. 32 Конституции Российской Федерации и Федеральном конституционном законе "О судебной системе Российской Федерации" (ст. 8), что дает основания предполагать, что положения, закрепленные ст. 32, являются принципами взаимоотношений государства и граждан.

Политическое участие, и в частности участие граждан в отправлении правосудия, выполняет функции выражения интересов граждан в судебной политике, принятия и реализации решений и курсов судебной политики и, самое главное, устранения отчуждения населения от судебной власти.

Необходимо отметить, что конкретные виды, способы и формы участия выражают и одновременно определяют политический режим, особенности политической культуры общества, а также свойства политической системы.

В современных условиях политическая система призвана обеспечить эффективное управление всеми общественными делами, все более активное участие граждан в государственной и общественно-политической жизни, сочетание реальных прав и свобод граждан с их обязанностями и ответственностью.

Непосредственно с вопросом участия граждан в отправлении правосудия связаны принципы политической системы.

Политическая система общества должна основываться на определенных основополагающих идеях, принципах. Принципы политической системы связаны с идеалами Конституции, служат ориентирами, на которых основывается вся политическая система общества.

К числу основных принципов политической системы относятся:

- основанность политической системы на Конституции;

- охрана основ конституционного строя;

- признание и предоставление конституционных гарантий реализации прав человека;

- открытость политической системы;

- единство законности и демократии.

Политическая система России должна быть основана на Конституции в силу провозглашения высшей юридической силы Основного закона. Все элементы политической системы должны соответствовать Конституции и не отступать от ее содержания. Это требование является важным условием сохранения единства и стабильности российской правовой системы, построения правового государства.

Охрана основ конституционного строя как принцип представляет собой соединение прав, свобод человека и гражданина с интересами государства. Но какие могут быть отличительные от личности интересы государства, если оно по Конституции РФ является демократическим, правовым, социальным? Основной обязанностью государства является признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина. Данный принцип ориентирует государственные органы, должностных лиц на реализацию потребностей и интересов народа.

Важнейшим принципом политической системы является признание и предоставление конституционных гарантий реализации основных естественных, неотчуждаемых прав и свобод человека. Конституция РФ закрепляет: "Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (ст. 18)". Государство гарантирует судебную защиту в случае, когда при конкретизации в законах конституционных положений искажаются, сужаются сферы действия прав человека, устанавливаются такие процедуры их реализации и защиты, которые в силу неполноты, ущербности могут затруднять осуществление конкретного права*(43).

Принципом политической системы можно считать ее открытость, определяемую как "прозрачную" деятельность органов государственной власти и местного самоуправления. Открытость политической системы как принцип может быть выражена как совокупность стойких, сбалансированных приоритетов, как применение Конституции РФ, а также как отношение к ней со стороны должностных лиц, отдельных граждан. Открытость судебной политики предполагает возможность граждан контролировать деятельность судебной власти, которая проявляется, с одной стороны, в возможности граждан контролировать процесс отбора присяжных, народных и арбитражных заседателей, с другой стороны, самим участвовать в отправлении правосудия и принятии государственно-властных решений, посредством чего также осуществлять контроль за процессом отправления правосудия и принятия судебных решений. Образно называя суд присяжных "лучом света в темном царстве", профессор В.И. Миронов справедливо утверждает, что "если нет света, то непонятно, как сформирован состав суда; если нет света, то темнота распространяется на все дальнейшие стадии уголовного процесса". "Прозрачность" процедуры отбора присяжных сводит к минимуму возможности манипулирования, как составом присяжных, так и вопросами, составляющимися для них*(44).

К числу принципов политической системы относится принцип единства законности и демократии, их взаимодополняемость.

Понимание демократии как принципа политической системы выражается в обращении к мнениям, позициям граждан и их объединений по различным вопросам правовой и политической жизни. Демократия основывается на признании народа в качестве суверенного источника власти, на его праве участвовать в решении государственных дел и реальных гарантиях провозглашенного Конституцией достаточно широкого круга прав и свобод граждан.

О единстве законности и демократии в свое время так писал профессор С.А. Котляревский: "В демократическом (конституционном) государстве всей совокупности народа, как таковой, принадлежит, в той или другой мере, "политическое самоопределение", т.е. возможность активно влиять на ход политической жизни, - возможность, определенная законом"*(45).

Для того чтобы общество могло называться демократическим, оно должно отвечать целому ряду принципов: признание народа источником власти и носителем верховной власти; наличие гражданских прав; равная возможность участия в политической жизни для всех граждан; выборность основных органов власти; решение вопросов голосованием; возможность для каждого гражданина получить полное представление по существу рассматриваемого вопроса; право беспрепятственного контроля за деятельностью властей со стороны любого гражданина, группы граждан или общественного объединения*(46).

Определение Российской Федерации в ст. 1 Конституции РФ как демократического государства основывается, прежде всего, на признании народа в качестве источника власти. Демократизм государства находит свое выражение в обеспечении в нем реального народовластия.

Статья 3 Конституции РФ рассматривает народ не только в качестве источника власти, но и в качестве носителя суверенитета. Народовластие означает принадлежность всей государственной власти народу, свободное осуществление народом этой власти в полном соответствии с его суверенной волей и коренными интересами. Признание народа в качестве верховного носителя государственной власти является выражением народного суверенитета. Народный суверенитет неделим. Носителем суверенитета в Российской Федерации, как уже отмечалось, является ее многонациональный народ. Никто, кроме народа, не может быть источником государственной власти.

Однако до недавнего времени на конституционном уровне закреплялся лишь суверенитет государства, а суверенитет народа был предметом научно-теоретического анализа. Как справедливо пишет профессор С.А. Авакьян, к идее власти народа и ее конституционной формулировке наша страна шла нелегким путем и только в 1993 году народный суверенитет нашел свое истинное конституционное воплощение*(47).

Сегодня суверенитет государства рассматривается как выраженный особыми политико-правовыми средствами суверенитет народа. Суверенитет народа - категория первичная по отношению к суверенитету государства, производному от народного суверенитета и обслуживающего его. "Государство является суверенным до тех пор, пока оно обладает основным комплексом суверенных прав и в состоянии выражать волю народа"*(48). Следовательно, демократическое общественное устройство предполагает наличие тесной связи между государственным суверенитетом и суверенитетом народа.

В зависимости от формы волеизъявления народа различают институты представительной и непосредственной демократии.

В отечественной правовой литературе нет единства в толковании понятия непосредственной демократии. Так, В.Ф. Коток под непосредственной демократией в социалистическом обществе понимал инициативу и самодеятельность народных масс в управлении государством, их прямое волеизъявление при выработке и принятии государственных решений, а также прямое участие в проведении этих решений, в осуществлении народного контроля*(49).

По мнению Н.П. Фарберова, "прямое народовластие означает прямое волеизъявление народных масс при выработке и принятии государственных решений, а также прямое их участие в проведении этих решений в жизнь, в осуществлении народного контроля"*(50).

Существует ряд и других определений непосредственной демократии. Например, Р.А. Сафаров понимал непосредственную демократию как прямое осуществление народом функции законодательства и управления*(51).

Ю.А. Кудрявцев непосредственную и представительную демократию квалифицирует как "способы осуществления народом своего суверенитета"*(52). А.Г. Мурашин выделяет такую "организационно-правовую форму" деятельности "субъектов непосредственного народовластия", как "прямое правотворчество"*(53). По мнению профессора В.Е. Чиркина, одной из форм выражения суверенной воли народа является парламент*(54). М.Ф. Косолапов считает, что ни один из институтов власти не может быть единственным выразителем общей воли народа. Выразителями такой воли, по его мнению, они могут быть только все вместе и в равной степени*(55). С.А. Денисов утверждает, что реальный суверенитет народа выражается не только в том, что народ через своих представителей "создает законы, организует их исполнение, разрешает споры, но и осуществляет контроль за всеми этими процессами". По его мнению, "делегирование полномочий без возможности осуществления контроля за их реализацией приводит к потере обществом власти над своими представителями и, в частности, к политической коррупции в представительных органах, продажности исполнительной и судебной властей"*(56).

Весьма скептична точка зрения В.А. Четвернина, который считает, что "термин "народовластие" в современном значении нельзя понимать буквально". "Народовластие", как и "непосредственная власть народа", "народный суверенитет", по его мнению, в современном государстве - это фикции, призванные легитимировать реальное господство политических элит. Государственная власть всегда претендует на выражение всеобщих интересов. Власть демократическая претендует на выражение власти народа. Но реально в современном демократическом государстве нет никакой "власти народа", тем более "непосредственной власти народа", а есть демократически организованная государственная власть. Строго говоря, пишет В.А. Четвернин, "искажается смысл государственной власти", создается "впечатление дуализма власти народа и власти государства". По его мнению, "эффект народовластия" в современных конституциях достигается следующим образом: народ объявляется единственным источником власти в стране и носителем некоего суверенитета.

Такие утверждения представляются неконструктивными. Конечно, никто не настаивает на том, что народ каждодневно и ежеминутно только и делает, что управляет государством. Конституционное положение статьи 3 - идеальная модель, которой должны быть подчинены все текущие действия органов власти, с которой они должны их сообразовывать. Заклеймив народный суверенитет как фикцию, можно пойти и дальше, повесив ярлыки фикций на правовое и социальное государство, верховенство права и другие ценности, закрепленные в Конституции и воспринимаемые ныне как ориентиры, к которым стремится государство и общество.

Формула о народном суверенитете провозглашается не только в национальных конституциях, но и в нормах международного права, например, в п. 1 ст. 1 Международного пакта о гражданских и политических правах*(57) и п. 1 ст. 1 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах: "Все народы имеют право на самоопределение. В силу этого права они свободно устанавливают свой политический статус и свободно обеспечивают свое экономическое, социальное и культурное развитие"*(58). Это положение признается непременным признаком демократии как способа вовлечения всех граждан в управление государством. В соответствии со ст. 21 Всеобщей декларации прав человека воля народа должна быть основой власти правительства*(59).

В российской Конституции референдум и свободные выборы называются высшим непосредственным выражением власти народа, где выборы - это не только прямая демократия, а необходимая предпосылка и процедура представительной демократии. В.А. Четвернин утверждает, что смысл демократии не в том, что народ провозглашается источником власти, не в том, что органы государственной власти объявляют себя органами, через которые "народ осуществляет свою власть", а в том, что полноправные граждане формально в равной мере допускаются к формированию высших органов государственной власти и тем самым - к формированию государственной воли*(60).

Конечно, демократия не жупел и не цель. Это на сегодня единственный способ рационального политического управления*(61) во имя цели - свободного развития личности и эффективной защиты ее государством. При отсутствии народовластия, институтов непосредственной демократии государство уже не будет считаться правовым. Если не народ, кто тогда является источником власти?

Интерпретация демократии исключительно как формально равной меры допуска граждан к формированию государственных органов сводит на нет весь смысл демократии как формы государства, как принципа политической системы. Только народ вправе определять свой политический статус. Если значение народовластия сводить лишь к формальной возможности граждан к участию в формировании органов власти, то тогда это участие можно будет рассматривать как способ обслуживания народом органов власти, а не способ формирования государственной воли.

Граждане, участвуя в отправлении правосудия, не просто формально включаются в состав суда в качестве заседателей, а реально принимают государственные судебные решения, осуществляя тем самым непосредственное народовластие.

Народ, обладая государственной властью во всей ее полноте, не отчуждает ее от себя, наоборот, он создает надежные механизмы, при помощи которых может высказать, исходя из собственного понимания своих интересов, собственное мнение относительно целесообразности и результативности осуществления государственной власти ее институтами: народ всегда волен внести коррективы в систему власти, в ее функционирование и направленность*(62).

Конституционный Суд РФ установил, что "Конституция Российской Федерации не допускает какого-либо иного носителя суверенитета и источника власти, помимо многонационального народа России, и, следовательно, не предполагает какого-либо иного государственного суверенитета, помимо суверенитета Российской Федерации... Конституция Российской Федерации связывает суверенитет Российской Федерации, ее конституционно-правовой статус и полномочия, ... с волеизъявлением многонационального российского народа - носителя и единственного источника власти в Российской Федерации, который, реализуя принцип равноправия и самоопределения народов, конституировал возрожденную суверенную государственность России как исторически сложившееся государственное единство в ее настоящем федеративном устройстве"*(63). Народный суверенитет, по мнению Суда, гарантирует целостность России*(64), а нарушение суверенитета народа может представлять собой угрозу конституционной безопасности*(65).

Признание народа верховным носителем власти является выражением народного суверенитета. Народный суверенитет означает, что народ осуществляет власть самостоятельно и независимо от каких бы то ни было социальных сил, использует ее исключительно в своих интересах. Принцип народного суверенитета осуществляется тем более в чистой форме, чем более широко распределена политическая равноправность. Политический смысл суверенитета состоит в том, что совокупности полноправных граждан принадлежит учредительная власть - непосредственно или через своих избранников: очевидно, что в первом случае этот принцип осуществляется в более чистой форме; если же какая-нибудь сторона политической жизни не подлежит верховной санкции нации в лице ее представителей, то суверенитет ограничивается*(66).

В условиях демократии осуществление власти конституируется, легитимируется и контролируется народом, т.е. гражданами государства, поскольку она выступает в формах самоопределения и самоуправления народа, участвовать в которых могут на равных правах все граждане. Демократия как форма государства и способ правления превращается, таким образом, в организационный принцип обладания властью и ее осуществления, определяющий, что решение любых государственных задач или реализация властных полномочий нуждается в легитимации, исходящей от народа или восходящей к нему. Представление о народе как исходном и конечном пункте демократической легитимации является базовым в понимании демократии.

Размышляя над нормативным содержанием ст. 3 Конституции РФ, А.Ф. Малый приходит к заключению, что народ не следует отождествлять с властью. По его мнению, "власть народа - это его право формировать систему органов государства, выражать свое мнение посредством референдума и свободных выборов"*(67). Столь узкое понимание народовластия и форм его выражения, по сути, означает отрицание народного суверенитета. Народ - не только субъект суверенитета, но и субъект власти*(68). Если следовать логике А.Ф. Малого, то источник власти сосредоточен в государстве, а народ имеет лишь ряд субсидиарных полномочий. Концепция народного суверенитета требует иных подходов. Фактором, ограничивающим народный суверенитет, является право, но не государство.

Народный суверенитет неотчуждаем, он не передается и не делегируется органам народного представительства, не принадлежит каким-либо органам публичной власти. Народный суверенитет ограничен правом в широком (объективном) смысле, концепция неограниченного суверенитета может привести к весьма негативным политико-правовым последствиям. Народный суверенитет выражен через конституционно-правовые формы, каковыми являются прямое народное волеизъявление, система народного представительства и различные неимперативные формы участия граждан в политической жизни.

Конституция Российской Федерации закрепляет, что высшим непосредственным выражением власти народа являются выборы и референдум. Однако не стоит забывать, что еще одной не менее важной формой выражения власти народа является участие граждан в отправлении правосудия. Возможность участия в отправлении правосудия - есть реализация народовластия при осуществлении судебной власти. При отсутствии данной формы реализации непосредственной демократии государство нельзя будет назвать демократическим.

Данное право наряду с правом на выборы и референдум выражает сущность и содержание народовластия, реальные достижения практики демократии. В содержании этого права специально выделяются возможности в различных формах: право быть присяжным заседателем, право быть народным заседателем, право быть арбитражным заседателем, участвовать в отправлении правосудия. Таким образом, акцентируется внимание на активной деятельности, на постоянном участии членов общества в определении судебной политики государства.

Конституционное право граждан на участие в отправлении правосудия является одним из основных политических прав. Объем правового регулирования, нормы, закрепляющие право граждан на участие в отправлении правосудия, выходят за рамки обычного субъективного права. Право на участие в отправлении правосудия является не столько субъективным правом, входящим в систему политических прав и свобод, сколько основополагающим принципом взаимоотношений между демократическим государством и его гражданами.

Право граждан Российской Федерации на участие в отправлении правосудия закреплено в ч. 5 ст. 32 Конституции Российской Федерации в полном соответствии с принципами демократии. Это конституционное положение о праве участвовать в отправлении правосудия подкрепляется конкретным учреждением тех форм суда, которые предусматривают участие представителей народа в качестве непрофессиональных судей. Представительство самых широких социальных слоев и групп в процессе осуществления правосудия делает суд демократическим учреждением, создает условия для отправления правосудия на началах гласности, равноправия сторон.

Одним из существенных признаков непосредственной демократии является возможность общественного контроля за деятельностью судебной власти, которая реализуется посредством участия граждан в отправлении правосудия.

Таким образом, участие в отправлении правосудия (участие в осуществлении важнейшего вида государственной власти - судебной власти) является формой непосредственной демократии, формой реализации народовластия, возможности принятия государственных решений. Участие граждан в отправлении правосудия составляет органическую часть политической системы государства, связанную с организацией народовластия.