101 Ср. Там же, стр. 570: «Политическая экономия исходит из труда как подлинной души производства, и тем не менее труду она не дает ничего, а частной собственности отдаёт всё».

Ср. там же, стр. 527—528: «Политико-эконом говорит нам, что первоначально и в соответствии с теорией весь продукт труда принадлежит рабочему. Но одновременно с этим он говорит, что в действительности рабочему достаётся самая малая доля продукта — то, без чего абсолютно нельзя обойтись: лишь столько, сколько необходимо, чтобы он существовал — не как человек, а как рабочий — и плодил не род человеческий, а класс рабов — рабочих.

Политико-эконом говорит нам, что всё покупается на труд и что капитал есть не что иное, как накопленный труд; однако одновременно с этим он говорит, что рабочий не только не может купить всего, но вынужден продавать самого себя и свое человеческое достоинство.

В то время как земельная рента бездеятельного землевладельца в большинстве случаев составляет третью часть продукта земли, а прибыль деятельного капиталиста даже вдвое превышает процент с денег, на долю рабочего приходится в лучшем случае столько, что при наличии у него четырёх детей двое из них обречены на голодную смерть». Ср. также MEGA I, 3. Bd., S. 466— 467, 502—504, 521—522.

1⁰² Ср. К. Маркс и Ф. Энгельс, Из ранних произведений, стр. 529; MEGA I, 3. Bd., S. 445.

1⁰³ Ср. К. Маркс и Ф. Энгельс, Из ранних произведений, стр. 523: «Самой низкой и единственно необходимой нормой заработной платы является стоимость существования рабочего во время работы и сверх этого столько, чтобы он мог прокормить семью и чтобы рабочая раса не вымерла. По Смиту, обычная заработная плата есть самый низкий минимум, совместимый с «простой человечностью», т. е. с животным уровнем существования». Эта тенденция падения заработной платы до минимума, констатированная Рикардо и сформулированная им как закон необходимой заработной платы, а позднее Лассалем — как закон железной заработной платы, была тогда воспринята Марксом как неотвратимое следствие того факта, что в капиталистической системе предложение рабочей силы всегда больше спроса на неё (см. там же, стр. 574, 601—605). Позже Маркс должен был изменить свой взгляд и выступить против лассалевской точки зрения.

1⁰⁴ Ср. там же, стр. 523: «Спрос на людей неизбежно регулирует производство людей, как и любого другого товара. Если предложение значительно превышает спрос, то часть рабочих опускается до нищенского уровня или до голодной смерти. Таким образом, существование рабочего сводится к условиям существования другого любого товара. Рабочий стал товаром, и счастье для него, если ему удается найти покупателя. Спрос же, от которого зависит жизнь рабочего, зависит от прихоти богачей и капиталистов».

1⁰⁵ Ср. там же, стр. 524, 526.

1⁰⁶ Ср. там же, стр. 524.

1⁰⁷ Ср. там же, стр. 525.

1⁰⁸ Ср. там же. Повышение заработной платы в условиях конъюнктуры не может рассматриваться как улучшение положения рабочего, даже если бы оно и было длительным. Дело в том, что концентрация капитала ведет к разделению труда и тем самым к его упрощению, вследствие чего труд становится дешевле; с другой стороны, развитие машинной системы уменьшает спрос на труд.

Cp. MEGA I, 3. Bd., S. 511: «Для современного состояния в учении Рикардо важно лишь одно: оно показывает, что в период прогрессирующего накопления конкуренция между капиталистами и уменьшение их доходов совсем не необходимо, как предполагает Смит, обусловливают повышение заработной платы. Во всех индустриальных странах масса рабочих теперь превышает спрос на нее и может ежедневно пополняться из рядов безработного пролетариата и, в свою очередь, пополнять последний. Наоборот, накопление и конкуренция имеют теперь своим результатом все большее сокращение заработной платы».

Ср. там же, стр. 494: «Очень хорошо у Рикардо указание на то, что рабочий ничего не выигрывает от большей производительности труда».

Ср. К. Маркс и Ф. Энгельс, Из ранних произведений, стр. 525—527.

1⁰⁹ Ср. там же, стр. 530.

1¹⁰ Ср. там же, стр. 574: «Вот почему потребности рабочего превращаются для нее [буржуазной политической экономии.—О. К.] только в потребность содержать его во время работы, и притом лишь постольку, поскольку это необходимо для того, чтобы рабочее поколение не вымерло. В силу этого за работная плата имеет совершенно тот же смысл, как и содержание, сохранение в исправности любого другого производительного инструмента, как потребление капитала вообще, которое необходимо для воспроизведения капитала вместе с процентами, или как смазочное масло, применяемое к колесам, чтобы поддерживать их движение. Вот почему заработная плата принадлежит к числу необходимых издержек капитала и капиталиста и не должна выходить за рамки этой необходимости».

См. там же, стр. 529: «Само собой разумеется, что пролетария, т. е. того, кто, не обладая ни капиталом, ни земельной рентой, живет исключительно только трудом, и притом односторонним, абстрактным трудом, политическая экономия рассматривает только как рабочего. В силу этого она может выставить положение, что рабочий, точно так же как и всякая лошадь, должен получать столько, чтобы быть в состоянии работать».

Ср. там же, стр. 530: «Однако политическая экономия видит в рабочем лишь рабочее животное, лишь скотину, потребности которой сведены к самым необходимым физическим потребностям».

1¹¹ Ср. там же, стр. 573—574: «Поэтому политическая экономия не знает незанятого рабочего, не знает человека труда, поскольку он оказывается вне этой сферы трудовых отношений. Жулик, мошенник, нищий, безработный, умирающий с голоду, нищенствующий и совершающий преступления человек труда, все это — фигуры, существующие не для политической экономии, а только для других глаз, для глаз врача, судьи, могильщика, надзирателя за бедными и т. д.; это призраки, витающие вне сферы политической экономии».

Ср. там же, стр. 529: «Она [политическая экономия.— О. К. ] не рассматривает его [рабочего.—О. К.] в безработное для него время, не рассматривает его как человека; это она предоставляет уголовной юстиции, врачам, религии, статистическим таблицам, политике и надзирателю за нищими».

Эту бессердечность политической экономии Маркс уже отметил в своей критике ее истолкования капиталистического производства и, в частности, при критике рассуждений Рикардо о национальном доходе. Ср. MEGA I, 3. Bd., S. 514—515: «Вследствие того, что политическая экономия ценит лишь чистый доход и не придает никакого значения валовому доходу, т. е. количеству производства и потребления, а следовательно, не придает никакого значения жизни, ее абстракция достигает вершины подлости. Отсюда явствует: 1) что в политической экономии речь идет не о национальном интересе, не о человеке, а лишь о чистом доходе, прибыли, ренте, составляющих, по ее мнению, конечную цель нации; 2) что жизнь человека как таковая не представляет для нее никакой стоимости; 3) что стоимость рабочего класса сводится исключительно к необходимым издержкам производства, и что он существует лишь для чистого дохода, т. е. для прибыли капиталистов и ренты земельных собственников. Сами же рабочие остаются и должны остаться рабочими машинами, на которые затрачиваются лишь средства, необходимые для поддержания их движения. Будет ли число этих рабочих машин большим или меньшим, сие не имеет значения, лишь бы чистый доход оставался тем же. Сисмонди совершенно правильно отмечает, что, согласно этому взгляду Рикардо, король Англии, если бы только он мог при помощи машин получать во всей стране тот же доход, отнюдь не нуждался бы в английском народе».