3.3.3. Теория мышления ф.Брентано

Теорию мышления Франца Брентано трудно понять, если отвлечься от принадлежащей автору "теории четырех фаз развития философии". В 1860 году во время тяжелой болезни Брентано посетило видение, в котором представилось развитие мировой философии. В развитии чередовались фазы подъема и упадка. В XIX веке философия пришла в упадок: защитить ее благородное имя и положить начало новой философской эпохе - такова миссия Ф.Брентано и его школы (подробнее см. в статье В.Анашвили [14]). Поэтому в психологии мышления, разрабатываемой Ф.Брентано, на первый план выходит именно изменение взгляда на проблему. В этом смысле Брентано прав, когда в предисловии к своей книге "Психология с эмпирической точки зрения" предупреждает, что "не единожды найдут, что я утверждаю нечто совершенно неслыханное. И все же, я верю, при ближайшем рассмотрении легко убедятся в том, что моя тяга к нововведениям далека от стремления выглядеть оригинальным" [30, c.12].

Теория мышления, излагаемая Ф.Брентано, действительно весьма своеобразна. Поскольку взгляды Брентано на проблему мышления тесно связаны с вопросом классификации психологических феноменов [360], кратко остановимся на этом моменте. Согласно Брентано, каждый психический акт направлен на предмет, имманентный самому акту, т.е. в нем присутствующий ("инэкзистирующий"). "Всякий психический феномен характеризуется посредством того, что средневековые схоласты называли интенциональным (или же ментальным) внутренним существованием предмета, и что мы, хотя в несколько двусмысленных выражениях, назвали бы отношением к содержанию, направленностью на объект (под которым здесь не должна пониматься реальность), или имманентной предметностью. Любой психический феномен содержит в себе нечто в качестве объекта, хотя и не одинаковым образом. В представлении нечто представляется, в суждении нечто утверждается или отрицается, в любви - любится, в ненависти - ненавидится и т.д." [358, c.33]. Брентано подчеркивает, что "психические феномены - это те феномены, по отношению к которым только и возможно говорить о восприятии в собственном смысле. С таким же успехом мы можем сказать, что, что только они - феномены, которым, наряду с интенциональным, присуще также и действительное существование. Познание, радость, желание существуют действительно; цвет, звук, тепло - лишь феноменально и интенционально" [358, c.36].

Вопросу классификации психических феноменов Брентано уделяет особенное внимание, т.к. от правильности классификации зависит в конечном счете возможность построения подлинно научной теории. Брентано рассматривает различные варианты деления психических феноменов, начиная от Платона и кончая Вундтом. В результате получается четыре типа классификаций. Истинной классификацией, по Брентано, является разделение психических деятельностей, основанное на их различном отношении к объекту (в зависимости от способа направленности на объект). "Основание ее не априорно, потому что оно проистекает из самой природы этих феноменов и дано с очевидностью во внутреннем восприятии, последнее же и есть третейский судья, который решает о тождестве и различии психических феноменов" [254, c.150]. Таким образом, психические феномены могут быть расклассифицированы на представление, суждение и желание.

Мышление, по Брентано, связано с представлениями и суждениями. Как отмечал А.И.Кунцман, "в их резком разграничении проявляется, следовательно, самобытная мысль Брентано и именно, в занимающей нас теперь специально области психологии мышления. Термином мышление "Denken" у Брентано охватывается именно и суждение и представление" [141, c.115]. Основное внимание Брентано направлено на то, чтобы доказать, что представление и суждение - различные классы психических феноменов. "Когда мы утверждаем, что представление и суждение - это два различных класса психических феноменов, то (...) под этим мы подразумеваем, что они являются совершенно различными способами осознания предмета. При этом мы совершенно не отрицаем, что всякое суждение предполагает представление. Напротив, мы утверждаем, что каждый предмет суждения входит в сознание двояким способом, как предмет признанный или отверженный"[29, c.153]. Брентано подчеркивает, что это "ясно познается в разуме внутренним восприятием и внимательным наблюдением феномена "суждение" и что он не утверждает "ничего такого, что непосредственно не подтверждалось бы внутренним восприятием" [29, c.153]. Брентано приводит три доказательства различия представления и суждения [360], на которых здесь не будем останавливаться. Брентано свои рассуждения резюмирует так: "Аргументы, подтверждающие эту истину, таковы. Во-первых, внутренний опыт непосредственно обнаруживает различие отношений к содержанию, которое мы определяем как представление и суждение. Во-вторых, если бы это не являлось различием между ними, то между ними не существовало бы вообще никакой разницы. Несостоятельны ни предположения различной интенсивности, ни предположения различий содержания. В-третьих, если мы сравним различие между представлением и суждением с другими примерами различий психических актов, то мы увидим, что в нем содержатся все характерные свойства, присутствующие в этих других способах отношения сознания к объекту. Следовательно, если вы не признаем этого различия здесь, то мы не сможем признать его ни в каком ином случае отношений между психическими феноменами" [29, c.164].

Различение представления и суждения имеет для психологии Брентано большое значение. А.И.Кунцман отмечал, что нельзя не усмотреть этом шаге Брентано попытки в области мышления произвести различение сознания и познания: всякое познание, по Брентано, и есть суждение [141]. Особенно важно отграничить представление от познания. Познание, имеющее основу в представлении, таким образом, оказывается вторичным явлением. "Первичный объект акта не всегда является познанием (в противном случае мы никогда не судили бы ложно) и не всегда является объектом суждения (в противном случае все вопросы об этом объекте и исследования его были бы лишними), а часто и притом в наипростейших актах, он всего лишь представлен. То же самое относится и ко вторичному (secundar) объекту; познание конституирует, так сказать, лишь вторичный момент. Как и каждое суждение, оно предполагает представление объекта суждения, и это представление должно, следовательно, ему предшествовать, если не по времени, то, по крайней мере, по природе вещей" [29, c.164-165].

Для нашего исследования важен вопрос об отношении введенного Брентано различения к внутреннему сознанию. Поскольку всякое душевное явление "или есть представление, или основано на нем, внутреннее, внутреннее сознание - прежде всего представление. Кроме того, оно, как доказывает Брентано, есть и суждение, теснейшим образом слитое с лежащим в основе его представлением. Так что и в области внутреннего сознания Брентано остается верным признанию независимости сознания от познания" [141, c.121-122]. Таково весьма своеобразное представление Брентано о мышлении (впрочем, столь же своеобразна вся психология Брентано, радикально пересмотревшая, как мы видели (разд. 3.2.2.), предмет психологии). Завершить этот раздел хочется выдержкой из книги Брентано, которая проливает свет как на новаторский характер разработанной им психологии мышления, так и на то влияние, которое этот подход оказал на последующие концепции: "Можно даже сказать, что прежняя психология неподобающим образом вообще пренебрегла исследованием законов возникновения суждения; а произошло это потому, что представление и суждение всегда причисляли к одному классу, классу "мышление" и притом считали, что исследование законов движения (Aufeinanderfolge) представлений и есть исследование сущности суждения. Даже такой выдающийся психолог как Герман Лотце также утверждает: "В отношении способности суждения и способности воображения, мы без лишних раздумий согласимся с тем, что эти две способности не являются врожденными, это всего лишь навыки, которые формируются в ходе жизни, одни медленнее, другие быстрее. И в то же время мы должны признать, что для объяснения их возникновения достаточно одних лишь законов ассоциации представлений (Vorstellungverlaufes)". В этом высказывании отчетливо видно основание большого заблуждения. Оно состоит в несовершенной классификации, которую Лотце перенял от Канта" [29, c.168]. Из высказывания же самого Брентано не менее отчетливо видно, что им была поставлена задача психологического исследования акта суждения, несводимого к ассоциации. Не станем забывать, что и Э.Гуссерль, и гештальтпсихология в известном смысле являются наследниками Франца Брентано [340,95].