3.2.6. О взаимодействии методов

Представляется необходимым, хотя бы очень кратко, затронуть еще один важный вопрос, имеющий непосредственное отношение к рассматриваемой теме. Речь идет о взаимодействии психологических методов. С самого возникновения научной психологии методы использовались не только изолированно, но и в определенных сочетаниях, что позволяет говорить о взаимодействии методов.

Этот простой вопрос вызывал, как мы могли увидеть, немало недоразумений, т.к. в зависимости от того, роль какого из методов акцентировалась, психологическая концепция квалифицировалась существенно по-иному. Скажем, вундтовская психология кем-то именовалась экспериментальной, а кем-то интроспективной. Важным представляется вопрос, можно ли, сравнивая роль методов в той или иной концепции, утверждать, что какой-то является ведущим, а другой - подчиненным? На мой взгляд, можно. Критерием в этом случае, как можно полагать, выступает отношение метода к предмету исследования (и опосредованно к предмету науки - при этом имеется в виду реальный предмет). Ведущий метод обязательно имеет выход на реальный предмет и в значительной степени определяется им. Реальный предмет, таким образом, определяет идею метода. Метод (во всяком случае в период становления психологии как самостоятельной науки) реализуется в рамках определенной организующей схемы (структура, функция, процесс). Вспомогательный (или дополнительный) метод взаимодействует с основным (ведущим) на уровне организующих схем, но на уровень идеи метода не выходит. Скажем, в вундтовской физиологической психологии эксперимент выполняет, несомненно, вспомогательную, "ассистирующую" роль. Роль ведущего выполняет интроспекция, обеспечивающая "доступ" к фактам непосредственного опыта (реальный предмет). Взаимодействие между методами достигается за счет структурной организующей схемы, которая оказывается общей для обоих методов. Именно эта общность позволяет экспериментальным процедурам более четко структурировать данные интроспекции.

В исследовании Г.Эббингауза о памяти (1885) ведущим методом являлся измеряющий эксперимент (реальным предметом были определенные характеристики поведения), поэтому роль самонаблюдения была сведена к минимуму (обеспечении функции контроля). Аналогичным образом дело обстояло в исследовании "закона перцепции", проведенном Н.Н.Ланге (см. подр. разд. 3.2.4.5.). (Напомню, оба психолога - и Г.Эббингауз и Н.Н.Ланге были испытуемыми в своих экспериментах). Ведущий метод, таким образом, имеет выход на реальный предмет. Показательно, что тот же Эббингауз, характеризуя память в фундаментальных "Основах психологии", говоритт о законах души, явно исходя из представлений о сознании (о взглядах Эббингауза на взаимоотношение методов см. в разд. 3.2.3.7.). Не случайно результаты исследований 1885 года попадают в радел "О частностях" и получают интерпретацию с позиций общих представлений о сознании.

3.3. Проблема теории в психологии

Проблема теории в психологии сложна и плохо исследована. Сложности многообразны. Во-первых, первые теории в психологии складывались в специфических условиях. Психология, выделяющаяся из философии, сохраняла во многих отношениях преемственность с философскими концепциями. Не будем забывать того, что первые психологи были философами, поэтому часто возникает сложная проблема разграничения философских и собственно психологических теорий. Во-вторых, говоря о теории какого-то автора, не следует упускать из виду, что речь идет, строго говоря, о некой совокупности теорий: существуют глобальные теории предмета психологии в целом, более частные теории отдельных "явлений". Кроме того, теоретические взгляды часто меняются с течением времени у одного автора, что требует конкретно-исторического подхода при анализе. В-третьих, психология - очень молодая наука, что определяет "незрелость" многих теорий. Это в абсолютной степени относится к первым шагам науки, которые нас интересуют. Часто теорией в психологии называется любая концептуализация, фиксация какой-то связи, закономерности. Вероятно, этим в значительной степени объясняется почти полное отсутсвие внимания исследователей-психологов к анализу специфики психологических теорий. Другой причиной, вероятно, можно считать распространенное убеждение, что предметная специфика теории невелика, поэтому большинство авторов-методологов науки предпочитают исследовать развитые, формализованные теории.

Учитывая вышесформулированные сложности, выберем объект для анализа. Попытаемся проанализировать некоторые теории мышления, разработанные в психологической науке в конце XIX - начале XX вв. Сложность данного психического явления, его явная отнесенность к высшим психическим проявлениям, позволяет проследить связь с эмпирическими исследованиями данного явления, тем самым выявив основные источники и способы формирования теории (эмпирические, априорные, спекулятивные).

Теории мышления как в ассоциативной психологии, так и в различных направлениях в научной психологии неоднократно были предметом специального анализа как в отечественной [336, 340, 284, 135, 139, 190, 199], так и в зарубежной историко-психологической литературе [348, 356, 362, 370, 383, 406, 407, 408]. Особенно следует выделить фундаментальное исследование коллектива авторов, специально посвященное изложению и критическому анализу концепций мышления от начала XIX столетия до шестидесятых годов нашего века [199]. Тексты работ, в которых излагаются эти теории, опубликованы на русском языке и достаточно хорошо известны отечественному читателю. Это избавляет от необходимости давать подробное изложение той или иной теории, что повлекло бы к значительному увеличению объема настоящей книги. Поэтому акцентирую внимание читателя лишь на тех моментах, которые имеют непосредственное отношение к анализируемому вопросу. Подробное изложение и глубокий историко-психологический теорий мышления можно найти в работе "Основные направления исследований психологии мышления в капиталистических странах"(1966) [199].