3.2.3.6. Интроспекция в научной психологии: Франц Брентано

Как известно из истории психологии, вундтовская программа построения психологии как самостоятельной науки не была единственной. Достаточно скоро появились альтернативные программы. Одной из них была психология актов Ф.Брентано [358, 359, 360, 361]. "Психология с эмпирической точки зрения", первый том которой был опубликован в 1874 году, содержала существенно иной взгляд на психологию в целом и на метод интроспекции, в частности. Если для В.Вундта идеалом научности была химия, то Ф.Брентано, бывший католический священник, полагал, что ключом к новой психологии являются идеи Аристотеля [18]. Аристотелевский подход, как известно, определяется как биологический. Поэтому в концепции Брентано особая роль принадлежит активности познающего субъекта. Характерной для сознания является интенциональная направленность на объект. "Каждый психический феномен характеризуется тем, что схоласты в средние века называли интенциональным существованием объекта" [358, s.116]. Брентано не принимает психологию как науку о содержаниях сознания. По Брентано, подлинной задачей психологии является описание актов сознания. Как пишет Брентано, "примерами психических феноменов могут быть любые представления с помощью ощущения или фантазии, я понимаю здесь под представлением не то, что представляется, но сам акт представления" [358, s.103-104]. Все психические акты, согласно Брентано, могут быть отнесены к следующим классам: акты представления (Vorstellungen), суждения (Urteile), оценки (чувства) (Gefühle) [360] .

"Для Брентано исходным являлось понятие не об элементе сознания, а о его акте, понимаемом как функция субъекта, выраженная в его направленности на объект. Поэтому психолог, согласно Брентано, должен исследовать не элементы (ощущения различного качества, интенсивности и т.д.), а акты, благодаря которым эти элементы становятся объектами осознания" [340, c.227]. М.Г.Ярошевский, сопоставляя методологические позиции В.Вундта и Ф.Брентано, отмечает: "Оба исходили из того, что предметом психологии является сознание. Оба интерпретировали его с позиций интроспекционизма. Но Вундт рассчитывал выяснить с помощью изощренной интроспекции и вспомогательных физиологических приборов состав сознания: какова его (сенсорная в своей основе) "фактура". Брентано полагал, что задача психолога состоит в том, чтобы тщательно описывать не само по себе содержание, а связанные с ним акты, действия, внутренние операции" [340, c.228]. "С точки зрения Брентано, принятая в лабораториях физиологической психологии процедура анализа сознания укладывает в прокрустово ложе реальные процессы сознания, которые следует тщательно наблюдать в их естественном течении и составе" [340, c.228]. М.Г.Ярошевский так интерпретирует различия в интроспективном методе у Вундта и Брентано: "субъективный (интроспективный) метод приобрел у тех, кто отправлялся от Вундта одну направленность, от Брентано - другую. В обоих случаях утверждался феноменологический подход (объект анализа - феномены сознания) Различие же состояло в том, что последователи Вундта устремлялись к гипотетическим структурным элементам, недоступным неискушенному наблюдателю, тогда как воспитанники Брентано культивировали исследование сознания в его целостности и доподлинности, свободной от предвзятых теоретических схем" [340, c.228]. С последним утверждением М.Г.Ярошевского вряд ли можно согласиться. Брентано, как известно, был сторонником мнения, что внутреннее восприятие дает человеку истинную информацию: "феномены, постижимые умственно, верны сами по себе", в чем видел огромное преимущество психологии над науками физическими [359]. Брентано подчеркивал целостность душевной жизни. "Сознание в единстве его актов Брентано сравнивает с рекой, в которой одна волна следует за другой" [95, c.194]. Для того, чтобы обеспечить интроспективное описание этой целостности, Брентано был вынужден существенно модифицировать метод. Как отмечал Э.Гартман, "непосредственный опыт не есть непосредственное наблюдение своих собственных душевных процессов в то время, как они протекают, так как - и в этом Брентано прав - такое наблюдение невозможно, а он есть восприятие этих процессов в воспоминании, без чего сама психология не могла бы существовать" [68, c.17]. Таким образом, платой за целостность является "расширение", точнее, размывание метода, включение наряду с внутренним восприятием в структуру метода элементов ретроспекции. Поэтому вряд ли правомерно утверждать, что Брентано изучает сознание в его "доподлинности". При ближайшем рассмотрении процедура оказывается не менее искусственной, чем аналитическая интроспекция Вундта. Суровую итоговую оценку методу Брентано дает Э.Гартман, работу которого мы уже цитировали: "Что этим самым (восприятием душевных процессов в воспоминании - В.М.), кажущееся непосредственным, наблюдение, тем не менее становится опосредованным, хотя и в иной форме, чем наблюдение душевных процессов у других - этого Брентано не принял во внимание; он также мало взвесил и то, что создание эмпирических правил неопределенного, неточного характера с многочисленными исключениями вряд ли заслуживает названия науки" [68, c.17].

Таким образом, согласно Ф.Брентано, метод интроспекции должен описывать акты сознания, а не собственно содержания. При этом описание должно быть по возможности более полным, исчерпывающим. В этих условиях ограничения, налагаемые методом эксперимента (напомним, Вундт использовал эксперимент главным образом для того, чтобы стандартизовать интроспекцию), являются излишними, поэтому Брентано настаивает на том, что психология должна быть наблюдательной - экспериментальные процедуры представляют собой "прокрустово ложе" для самонаблюдения.