Раздел III. Гносеология

171

Итак, правда — родственное истине понятие. В частности, родственность эта заключается и в том, что правда тоже должна быть конкретной. Например, произнеся «чистую правду», можно убить родного тебе человека. Или, допустим, ты сказал о себе, причем — о себе давнишнем — что-то плохое. Да это было, но ты за прошедшее время уже раскаялся и изменился, и поэтому эта «чистая правда» стала уже неправдой. Вспомним, как «носились» с «правдой», мучая себя и других, герои Достоевского. Настасья Филипповна, например. Вот почему и правда, как истина, не может быть абстрактной.

Сказанное о конкретности истины проливает свет и на такие ее важные характеристики, как абсолютность и относительность. Здесь главным ключевым словом является «конкретность». Абсо­лютная истина может быть только конкретной истиной. Одно без другого не существует, ибо абстрактно понимаемая абсолютная истина — нонсенс, абсурд, «вещь-в-себе». Высказывание: «Темпе­ратура кипения воды равна 100 градусов по Цельсию» только тогда является абсолютной истиной, когда это высказывание кон­кретизировано другими высказываниями, такими, например, как: «Кипение происходит при атмосферном давлении, равном 760 мил­лиметрам ртутного столба», «кипению подвергается обычная пре­сная вода, а не морская или так называемая тяжелая вода» и др. Истина относительна в своем движении, в своей оторванности от практики и абсолютна в тех пунктах, где учитывается вся практи­ка человечества, где достигается достраивание объекта до его сущности.

Сущность — это второе «ключевое слово», с которым необ­ходимо связывать содержание понятия «абсолютной истины». Понтий Пилат как приверженец субъективистского, релятивист­ского понимания истины, не мог понять той истины, которую нес людям Иисус Христос. Он стоял в двух шагах от Абсолютной Ис­тины и в упор не видел ее. А эта простая (все гениальное — просто!) Абсолютная Истина состояла и состоит в том, что чело­век, если он хочет себе не гибели, а спасения, должен уметь любить и прощать и ставить духовное выше материального.

На примере уже одной этой Великой Истины видно, какую важную социальную роль играют освоенные человечеством

Диалект и ческая философия

истинные знания. «...Истины, как многократно проверенные жиз­ненным опытом положения превращаются в ценности (нормы, установки, догматы, заповеди и т. п.) и как таковые выполняют роль регуляторов»³⁷.

Таким образом, ценности, как и факты, имеют два разных уровня. Вначале они принимаются человеком на веру, эмпиричес­ки, на уровне пред-рассудка, а затем проходят сложный путь обоснования (подтверждения либо опровержения), становясь те­оретически осознанными, непререкаемыми регулятивными прин­ципами, отказ от которых уже означает не что иное, как отказ от человеческого в человеке.

Когда кто-то не совсем, может быть, обдуманно отрицает исти­ну, он должен бы хорошо понимать: нет истины, значит, нет и ошибки, значит, нет и греха. Под разными обличьями идет в наше время наступление на идею Абсолюта: прямое отрицание объек­тивной истины (субъективизм, агностицизм), абсолютизация слу­чайности (синергетика), отрицание прогресса как истинного пути и т. д. А ведь идея Абсолюта — это непреходящая ценность ми­ровоззрения.

МЕТОДОЛОГИЯ ПОЗНАНИЯ

Познание — это не только процесс отражения внешнего мира, но и предпосылка и условие преобразования мира, причем как внешнего, так и внутреннего. Поэтому человеку важно иметь правильный метод такого преобразования.

Под методом, в широком смысле этого слова, обычно понима­ют определенный путь, способ, прием решения какой-либо задачи теоретического, практического, познавательного, педагогического и тому подобного характера.

Как подчеркивал Гегель, не только результат исследования, но и путь, ведущий к нему, должен быть истинным. Метод — это совокупность правил поведения и требований к деятельности, сформулированных на основе знаний о свойствах объективной реальности. Метод — это, образно говоря, фонарь, освещающий путнику дорогу в темноте.