Раздел I. Предмет и метод философии '

13

вещи нашего обыденного опыта — мифичны; и от того, что обыч­но называют мифом, они отличаются, может быть, только не­сколько меньшей яркостью и меньшим интересом»¹⁹. И дальше философ приводит примеры, разъясняющие сказанное им, в час­тности он говорит о том, что человеку его собственная комната кажется то милой, веселой и радушной, то, напротив, — мрачной, скучной и покинутой. Понятно, что сама по себе комната всегда остается одной и той же, но человек наделяет ее, да и не только ее, а все окружающие его вещи и явления, своим мироощущени­ем и настроением. Кстати, такое сравнение помогает лучше по­нять, почувствовать, что это такое — мифологическое сознание. Надо только не забывать, что когда-то у человека было только вот такое, не разделяющее субъекта от объекта, мышление, а другого никакого не было.

Мифологическое сознание оставалось господствующей формой ориентации человека в мире до тех пор, пока главной производи­тельной силой в истории становления человека являлась сила рода-племени. Вообще-то говоря, общество всегда является для человека определяющей силой. Здесь речь идет о том времени, когда эта исторически исходная и основная для человека произ­водительная сила еще не породила из себя то множество своих собственных форм, какими являются современные орудия труда, машины, научные знания и т.д.

Только переход от первобытнообщинного строя к рабовладель­ческому радикально меняет главные ценности: основной произво­дительной силой становится уже не «сила рода», который в но­вых условиях стал как раз разлагаться и исчезать, а естествен­ная вещественно-телесная сила человека²⁰.

Указанный революционный переворот в человеческой истории произошел как результат серьезного усовершенствования ору­дий труда и освоения людьми принципиально новых видов труда. Сначала произошла так называемая неолитическая революция. Для этого, по-видимому, были серьезные причины. В частности — всепланетное похолодание, а затем и исчезновение большин­ства таких крупных животных, как мамонты. Человека от гибели тогда спасло серьезное усовершенствование им старых и откры­тие новых орудий труда и видов трудовой деятельности, что, в

Диалект и ческая философия

конечном счете, привело к появлению стабильного избытка пищи и свободного времени. Прежде всего, речь идет о «приру­чении» растений и животных, то есть изобретение таких видов труда, как земледелие и скотоводство. Более того, избыток пищи позволил «приручать» и людей, превращая их в рабов, а избыток времени позволил человеку развивать способность реф­лексии, то есть развивать свое самосознание. Несомненно, что все эти достижения были очень тесно связаны с развитием у людей членораздельной речи.

Главным конечным результатом такого революционного пере­устройства человеческого бытия стало разделение труда на умственный и физический, и это разделение потребовало прин­ципиально иного способа мышления, который своим предметом сделал бы именно вот это самое, сформировавшееся в обществе отношение «ум — вещь» (в том числе здесь имеется в виду и раб как говорящее орудие труда).

Важно то, что в условиях разделенного труда вещи начинают браться в их собственном значении, в их определенности. Како­вы вещи сами по себе? — вот главный вопрос, ставший перед руководящим ими умственным трудом: ведь не зная собственных, действительных свойств вещей, невозможно ими эффективно управлять.

Однако по поводу одной и той же вещи или одного и того же явления могут быть совершенно разные мнения. Как же отличить истинное суждение от ложного, глубокомысленное отражение действительности от предрассудка, от пустого и необоснованного мнения толпы?

Жизненная важность знаний о вещах и о мире в целом как о таких, каковы они есть на самом деле, вызывает повышенный интерес к самому процессу получения таких истинных знаний. Поэтому мышление становится не только мышлением о мире, но и мышлением о мышлении. «В форме философии сознание впер­вые начинает наблюдать — как бы со стороны — само себя в своем отношении к действительности, свои собственные действия по построению образа внешнего мира»²¹. При этом основанием познания отдельных вещей для философов стал и оказался непре­ходящим фундаментальный вопрос «Что есть сущее»? И этот