Раздел III. Гносеология

153

Определение и развитие таких форм осуществляется совместными усилиями науки (понятие) и философии (категория). «Мыслить и означает, собственно, устанавливать между понятиями категори­альную связь, раскрывать их категориальное значение. Причем связь и значение понятий — отнюдь не различные вещи. Опреде­лить данное явление как случайность уже означает раскрыть и его содержание, и тип его связей с другими явлениями»¹⁵.

Кроме содержательной формы, в составе нашего мышления функционирует форма формальная. По выражению С.Н. Мареева, «...это форма, безразлично, формально относящаяся к своему содержанию»¹⁶. Задача логики, основанной на формальной форме, — овеществить, опредметить любое знание в языке, превращая его тем самым в информацию с тем, чтобы знание можно было хранить, передавать и использовать. Такую логику мы называем формальной, или традиционной. Если нарушать законы формальной логики, то исчезает возможность понимания и значит, — обще­ния. Формальная логика в силу того, что она хранит и передает информацию, имеет коммуникативную функцию¹⁷.

Однако функция формальной логики связана не только с про­изводством, но и с использованием информации. Не ставя перед собой задачу разбираться с содержанием и содержательной фор­мой объекта, формальная логика берет их как данность и начи­нает эту данность «препарировать» в соответствии со своими правилами, стараясь вывести следствия, умозаключения из найденного в экспериментах и теоретических обобщениях исход­ного принципа, ухватывающего суть содержания объекта. Она действует по принципу условного высказывания: «если..., то...». «...B форме условного высказывания чисто формальный момент отделяется и обособляется, начинает играть самостоятельную роль...»¹⁸. Это позволяет применять в познании так называемый метод формализации, в состав которого, в частности, входит и метод математизации. Мышление здесь выступает «...как фор­мальное преобразование исходных формул по известным прави­лам, которые аналогичны правилам счета в алгебре; логическое мышление отображается в логическом исчислении»¹⁹. Вся совре­менная компьютерная техника способна работать только на осно­ве такого «логического исчисления». ⁴

Диалект и ческая философия

Поскольку главный период действия формальной логики падает на длительный «нормальный» период развития науки, постольку он всем виден отчетливо (очевиден), в результате чего возникает иллюзия, что это и есть вся логика.

Т. Кун прав в том отношении, что эта логика вращается в кругу общепринятой ранее парадигмы и принципиально не спо­собна выйти из этого круга. Ее задача — оформлять знание су­ществующей парадигмы и делать из него выводы. Мыслитель же, как мы видели, от этих устоявшихся моделей как раз ста­рается всячески избавиться, «забыть» их, посмотреть на изуча­емую вещь совершенно новым, отстраненным от выработанных стереотипов, взглядом. Т. Кун, видя все это, фактически соли­даризуется с выдающимся представителем немецкой классичес­кой философии Ф. Шеллингом (1775—1854), который, в конеч­ном итоге, пришел к отказу от всякой логики в постижении определенного содержания, выдвинув концепцию так назы­ваемого «непосредственного познания», «интеллектуального со­зерцания».

Ни Кун, ни Шеллинг, ни ряд других философов не могли, к сожалению, понять, что непосредственное интеллектуальное со­зерцание, интуиция — это не что-то противостоящее логике, а ее внутренний, важнейший, необходимый момент. Правда, это уже совсем другая логика, она не сводится к одним лишь умственным операциям, а включает в себя практику как постоянную форму контакта субъективного с объективным, мышления с бытием.

Мы уже имели возможность убедиться в том, что интуиция только кажется изолированной от реального опыта. На самом же деле она постоянно обращена к нему — сиюминутному опыту или же опыту, зафиксированному, накопленному в памяти, зачастую как бы забытому, погруженному в подсознание. Она вся базиру­ется на аналогиях, на ассоциациях, которые может представить только многообразный мир, данный нам в ощущениях и практи­ческой деятельности.

Подлинный интуитивизм — это выдвижение на передний план так называемого спекулятивного, то есть диалектического, спосо­ба отражения действительности. Платон и в этом вопросе оказал­ся гениален: интуиция и диалектика для него одно и то же.