Раздел III. Гносеология

149

конкретной чашки где-то еще существует как нечто самостоя­тельное еще и образ этой чашки, тот возразил в том смысле, что речь идет не о какой-то данной чашке, а о «чашности» вообще.

Таким образом, назовем ли мы интуитивные образы чувствен­ными, надчувственными или сверхчувственными, мы все равно должны признать, что интуиция выражается не иначе, как в форме образов, «видимых», «разглядываемых» мыслителем с помощью хорошо развитого им в себе творческого воображения. Принципи­альное отличие интуитивного образа от обычного представления состоит в том, что первый возникает не тогда, когда человек же­лает этого, а внезапно, и в том, что этот образ содержит в себе не что-то всем известное, а как раз нечто ранее никем не виданное.

Что происходит в процессе интуиции?

Запутавшись в противоречиях, разуверившись в возможности логически решить поставленную перед собой задачу, мыслящая личность все свои упования устремляет на возможность внезап­ного озарения. И, о чудо! — Озарение приходит. Подсказкой верного, ясно «увиденного» решения чаще всего бывает ассоци­ация, вызванная отдаленным, иногда даже забавным сходством. В сцепившихся между собой конечностями и хвостами обезьянах на решетке зоопарка известный химик-органик Ф.А. Кекуле «уви­дел» циклическую формулу бензола; в мутной дождевой воде, огибающей и сдвигающей с места положенный в поток кирпич, основоположник аэродинамики Н.Е. Жуковский «увидел» струи воздуха, поднимающие ввысь крыло еще не созданного самолета; в случайно возникшей на обеденном столе конфигурации ножа и вилок известный электротехник П.Н. Яблочков «увидел» способ расположения электродов в первой в мире «электрической све­че», получившей впоследствии его имя.

Приведенные здесь примеры имеют одну существенную осо­бенность: это примеры интуитивных озарений «победителей». А сколько интуитивно найденных идей кануло в лету! Их гораздо больше, чем удачных находок. К.А. Тимирязев утверждал, что закон отбора действует и в мышлении ученого или изобретателя. Наиболее плодотворным, в научном отношении, оказывается тот мыслитель, который в муках рождает множество новых идей, а затем испытывает их на истинность и безжалостно уничтожает,

Диалект и ческая философия

оставляя лишь одну, самую жизнеспособную.

Это, так сказать, конкуренция внутренняя, вызванная само­критичностью ученого. Ее дополняет конкуренция внешняя — конкуренция между идеями разных ученых. Сколько было выдви­нуто вариантов периодической системы химических элементов, а осталось жить и здравствовать только одна таблица Д.И. Менде­леева! И во многом потому, что подтвердила свою истинность на практике: с ее помощью были предсказаны свойства еще не от­крытых к тому времени химических элементов.

Таким образом, яркость и отчетливость интуиции вовсе не есть абсолютное доказательство однозначной ее правильности, истинности.

Яркость и отчетливость пойманного интуицией чувственного образа вызывает еще одну гносеологическую иллюзию — иллюзию его спонтанности, самопроизвольности. Этот яркий чувственный образ как бы затмевает собою очень важную подготовительную, сугубо рациональную работу, состоящую в постановке задачи, в формулировании выявленных противоречий. Без этой работы не было бы и самого «озарения» и ее еще вновь и вновь предстоит совершать уже после «озарения», поскольку суть и истинность последнего без выражения в логике понятий нельзя ни проверить самому, ни доказать другим.

Сущность и возможность интуиции еще до конца не раскрыта. Существуют различные понимания ее природы и ее типологии. Однако большинство современных исследователей этой важней^: шей формы постижения действительности полностью или частично согласны с тем, что она имеет характер яркого, непосредственного образа и связана со взаимоотношением чувственного и рациональ­ного способов познания. В частности, это взаимоотношение заклю­чается в том, что мыслитель через интуицию — сознательно или неосознанно — стремится уйти от некоей уже использованной им логической модели, оказавшейся беспомощной в решении постав­ленной им задачи. Он ищет нового принципа, нового «угла зрения» и находит его в порождающем сравнение опыте. Этот опыт может быть непосредственным, сиюминутным наблюдением или же — прошлым опытом, зафиксированным в памяти и зачастую даже как бы забытым, погруженным в подсознание.