Раздел I. Предмет и метод философии '

13

перехода количественных изменений в качественные и принцип единства формы и содержания. Понятно, что сам первобытный человек еще очень долгое время не мог выразить найденные за­кономерности с помощью именно таких вот слов, однако практи­чески пользоваться этими важными закономерностями он уже умел. Наверное, уже тогда, в седой древности, самых умелых людей называли вещими, мудрыми.

Итак, подобно тому, как существуют определенные правила, приемы и законы труда кузнеца, скотовода и землепашца, точно так же существуют, а точнее — формируются и развиваются, все­общие законы, принципы человеческой деятельности как таковой, принципы функционирования природы, общества и мышления как целостной системы взаимодействия. Придет время, появятся про­фессионалы-философы и обобщат и изучат все подобные всеобщие принципы бытия и трудовой деятельности, превращаемые посред­ством последней во всеобщие принципы мышления.

Практическая деятельность человека является тем особым звеном, в котором совпадают объективная реальность и сознание. Поэтому, повторим это еще раз, совсем не случайно возникает многозначность слов типа «логос», «вещь» и т. д.: они впитывают в себя все главные стороны этого совпадения.

Какой же мудрости учит философия? Она учит умению мыс­лить и поступать сообразно всеобщей природе вещей, то есть умению знать всеобщую природу вещей и применять этот запас своих знаний к решению постоянно возникающих перед любым человеком жизненных вопросов. Умение и ум — слова одного корня. Заниматься философией — значит заботиться о развитии своего ума¹².

Из сказанного ясно и то, что обычная смекалка и «благоразу­мие в делах», о которых шла речь в определении философии у Декарта, то есть те или иные частные знания, тоже не могут возникнуть сами по себе, как бы «на ровном месте», они тоже основаны на умении мыслить. Родоначальник европейской фило­софии Фалес Милетский (624—547 до н.э.) убедительно доказал это своим согражданам. Как-то однажды ему надоели их шутки и издевки над тем, что он, занимаясь получением каких-то знаний, якобы отвлеченных от практической жизни, оказывается в ней

Диалект и ческая философия

совершенно беспомощным. Фалес задумал доказать согражданам, что знания не отвлекают человека от жизни, а наоборот, служат ему в практической жизни главным помощником. Применив свои астрономические знания, он спрогнозировал время чрезвычайно большого урожая оливковых деревьев и, наняв за бесценок все существовавшие в Милете и его окрестностях маслодавильни, в результате этого быстро разбогател, поскольку оказался монопо­листом, назначавшим свою цену за пользование этими маслода- вильнями. Нет, видимо, нужды доказывать, что овладение астро­номическими и другими теоретическими знаниями невозможно без умения мыслить, то есть без философии. Фалес в данном эпизоде демонстрирует нам то, что позже приобрело универсаль­ный характер. Вернадский, Эйнштейн, Бор, Гейзенберг и многие другие выдающиеся ученые всегда обращались и обращаются за помощью к философии при решении своих конкретных научных проблем.

Итак, философия — это любовь к Мудрости-Логосу, к тому, что в Бытии содержится как Всеобщее, Универсальное, Единое (в аристотелевской терминологии — первые начала и причины). Этот самый Логос, как мы видели, пронизывает и природу, и общество, и мышление. Логос и логика — слова одного корня. Поэтому можно сказать, что Логос — это универсальная логика и бытия, и мышления.

Распространенное в учебниках определение философии имеет в виду примерно то же самое: философия есть учение о всеобщих (иногда пишут — «наиболее общих») законах природы, общества и мышления. Правда, выражение «наиболее общие» требует разъяснений, поскольку его можно понимать по-разному. Если общее понимать как одинаковость, сходство трех названных сфер бытия, то сразу же возникает серьезное противоречие. С одной стороны, общие законы выявляют и изучают и такие, например, науки, как математика, физика, кибернетика. Спрашивается, в чем же тогда специфика философского знания? А с другой сторо­ны, неясно, как быть с такими понятиями, как истина, свобода, красотсг. они же не присущи в равной мере природе, обществу и мышлению? Но означает ли это, что они не имеют всеобщего, то есть философского, характера?